сильна и огромна. А еще за семьдесят с лишним лет Лиса ни разу не ловили, потому мне лично непонятно, откуда взялся слух о таланте прорицания.
Практики не обращали на меня никакого внимания, а я старался его не привлекать. Миновал группу адептов, обогнул стайку подростков, прошёл мимо картин и эпических фресок с подвигами Свен Дэя и направился в угол к Бледному — бессменному администратору зала. Насколько я понял, его так и звали, а Бледный и не был против. Поговаривали, он побывал в шкуре кандидата не меньше четырех раз, но так и не смог пройти ни одного испытания. За упорство ему дали должность слуги в Триумфальном зале, чтобы заверял задания и выдавал награды. Как я понял, случай этот не редкий. Слуги тоже могли посещать библиотеку, пользоваться оружейной, покупать пилюли, но их возможности и доступ к знаниям были изрядно урезаны в сравнении с обычными учениками. Да и большую часть времени они проводили не в тренировках, а выполняя свои обязанности.
— Всё сделано, — я выложил на стойку перед Бледным мешочки с паутиной, перчатки, рамку и лист с описанием взятого задания.
Бледный посмотрел на меня. Его лицо осталось непроницаемым.
— Так быстро? — монотонно протянул юноша.
— А чего медлить? — я пожал плечами. — Так какая мне полагается награда?
— Два серебряных. Держи.
Он даже не стал осматривать содержимое мешочков, просто отсчитал монеты и протянул их мне.
— Благодарю, — кивнул я, убирая награду.
Добравшись до комнаты, первым делом снял грязную одежду и вымылся. Поход по лесу вышел максимально удачным, но вымазался я знатно: ладони запачкала грязь, пыль залезла за воротник, а в волосах обнаружилась паутина, хотя вроде как в паучьи тенета я не лез.
Переодевшись в чистое, я вытер лезвие и древко глефы, отнес ее оружейнику, дождался одобрительного ворчания и снова вернулся в комнату.
Теперь можно заняться самым интересным.
Я тщательно перебрал собранные травы, аккуратно связывая их в небольшие пучки, чтобы они быстрее высохли. Терпкий аромат наполнил комнату. Закрепив каждую связку на заранее натянутых верёвках, я чуть приоткрыл окно, и лёгкий ветерок заставил травы тихонько покачиваться.
Подсушатся, и можно будет использовать их в зельях. А некоторые можно использовать и без сушки. Все ситуативно.
Остаток вечера я потратил на составление карты. Купил шестнадцать бумажных листов в лавке Додонева, приклеил их на стену вплотную друг к другу и черным карандашом рисовал на них собственную карту. Самым сложным было пересматривать добытые у скелетов воспоминания, структурировать их и переносить их на карту. Не помогало и то, что «опасные зоны» по воспоминаниям скелетов не совпадали с таковыми по библиотечной карте. Приходилось обозначать спорную территорию едва заметными штрихами и знаками вопроса.
Когда я закончил, был уже глубокий вечер. Моя карта еще не была готова и наполовину, но даже с учетом этого она была куда масштабнее и подробнее, чем библиотечные. Плюс ко всему я откопал в памяти скелета воспоминания о занятных руинах, о которых не было информации в прочитанных книгах. Как-нибудь стоит туда наведаться. Стены поросли сорной травой и мхом настолько, что их издали не отличить от валунов. Возможно, сами местные о подобном позабыли.
* * *
Проснувшись с рассветом, я распахнул ставни и устроился за рабочим столом, выложив перед собой всё, что удалось собрать в лесу. Камни, пара затвердевших грибов, несколько веточек и конечно та самая кость, источающая зловещую энергию.
Я провёл рукой над находками. Ощущение энергии от каждой вещи не ослабло за ночь. Значит, Ци из них утекает медленно.
Самое сильное ощущение шло от кости. Подушечки пальцев все еще жалило чуждой Ци.
— Что ты скрываешь? — пробормотал я себе под нос.
Разглядев артефакт, я аккуратно завернул его обратно в ткань и спрятал в сундук. Остальные находки оставил на столе, решив заняться ими сейчас, на свежую голову.
Итак, начну с самого начала. Что я знаю о своей специализации?
Сперва то, что я знаю об алхимиках из земного сказочного фольклора. Сначала о самом распространенном: алхимик — это человек, который с помощью своего опыта, непонятной магии и власти над металлами может превратить свинец в золото.
Если смотреть на этот образ чуть внимательнее, типичный алхимик — это манипулятор сущностью, концепцией и подобным. То есть, возьмем распространённое выражение: если что-то плавает как утка, крякает как утка, летает как утка — значит это утка. Так вот: алхимик изымает сущность плавания у рыбы, кряканье у ржавых дверных петель, сущность полёта — у паутины, затем всё это соединяет и получает утку.
Понимаю, максимально грубый пример, без нюансов, правильности и способов соединения этих концепций, но суть та же.
Что о моей специализации говорит система?
Алхимик-зельевар. Зельевар, работающий с сутью вещей: не просто создатель зелий, а исследователь мира и его скрытых законов. Он работает с «сущностью» материалов, стремясь преобразовать их в нечто совершенно новое. Алхимики верят, что каждая вещь в мире имеет свою скрытую основу. Алхимики-зельевары могут извлекать ее и использовать для создания зелий.
То есть, утку я не соберу, но могу использовать обнаруженную сущность смерти (или что там находится в кости скелета) использовать в подходящем зелье, создавая мощный яд, либо — средство для сродства с энергией смерти, либо еще что-то из десятка вариантов.
Но одно общее есть в земном фольклоре, в описании, данном системой и в моих куцых знаниях о собственной специализации. Алхимик вынимает сущность и использует ее. Значит, имеет смысл попрактиковаться в первом.
Я потер ладони, размял пальцы. Потом взял одну из веточек и положил её перед собой.
Закрыв глаза, я сосредоточился на потоке энергии внутри себя. Ледяная Ци начала струиться по моим рукам. Я позволил ей собраться в кончиках пальцев, обволакивая их тонким слоем энергии.
Открыв глаза, я медленно провёл пальцами над веточкой, стараясь ощутить её внутреннюю сущность.
Сначала ничего не происходило. Веточка лежала неподвижно, как и положено обычному куску дерева. Но стоило коснуться веточки, как я почувствовал слабое сопротивление.
Я попытался направить свою Ци внутрь деревяшки. Самое простейшее действие, пришедшее первым на ум.
Это привело к тому, что веточка потрескалась, а спустя секунду рассыпалась в прах прямо у меня на столе.
Первый блин комом. Ожидаемо, но все равно огорчает.
— Ладно, попробуем ещё раз.
Я взял другую веточку и повторил попытку. Работал осторожнее, позволив своей Ци течь медленнее и мягче, но результат оказался тем же: веточка раскололась и рассыпалась в
