- Вот, а поскольку оно только твое, то и выкуп только твой. Держи.
Я взял. Не спорить же, все равно у нас теперь хозяйство общее.
- Так вы этот вопрос обсуждали так долго с Тириной?
- И это тоже. Но больше ее интересовало, с чего это я вдруг решил на тебе жениться. Она тебя как родного брата любит.
- Я знаю. Они с Ости мне тоже родными стали.
А потом была ночь. Нельзя сказать, чтобы особо бурная, но это была первая ночь после разлуки, когда мы заснули вместе, в одной постели, чтобы утром проснуться вместе. И осознание того, что так теперь будет всегда, было лучше всякого секса.
Лучис выполнил свою угрозу и безжалостно пытал меня посещением упомянутых заведений три дня подряд. Вдвоем с Тириной они составили план мероприятий, расписанный чуть ли не по минутам, и неукоснительно его придерживались. Я и не подозревал, что существует столько разных косметических процедур, видов и расцветок ткани, а к ней еще прилагалась фурнитура! Когда передо мной первый раз вывалили десяток, на мой взгляд, одинаково подходящих к заказанному костюму, но совершенно разных пуговиц, я впал в ступор и отдал все на откуп Лучису и Тирине. Дарен участвовать в этом категорически отказался. Я, к сожалению, так поступить не мог, пришлось добросовестно отстрадать. Стоимость всего этого безумия ужасала, хорошо хоть, размер полученного мной за себя же выкупа позволял не особо над этим страдать. На мои жалобы Дарен только смеялся, говоря, что я должен привыкать тратить деньги, это теперь входит в мои права и обязанности. Эх, если бы это было единственное, к чему мне теперь надо привыкать... Плюсом всей этой суеты было то, что за ней удавалось не думать о грядущем знакомстве с семьей Дарена и всех последующих испытаниях. Днем я послушно таскался за Лучисом или Тириной, вечером падал в объятья хорошо отдохнувшего, полного сил и желаний жениха. Думать было некогда.
Но вот моя внешность была доведена до возможного в данном случае совершенства, по крайней мере, мне так казалось. Нежным цветочком я так и не стал, но выглядел уже вполне презентабельно. По крайней мере, Дарена теперь вряд ли упрекнут в том, что я мало того, что нищий и безродный, так еще и такой невзрачный, что людям стыдно показать. Правильно подобранная стрижка, хорошая одежда, сшитая с учетом всех твоих индивидуальных особенностей, оказывается, способны творить чудеса. Да и бани-цирюльни сделали свое дело. Теперь в зеркале отражался стройный, весьма симпатичный молодой человек. Прическа сделала четче и выразительнее черты лица, кожа после разных чисток, масок и массажей стала белой, матовой, исчезли синяки под глазами, ну и общее счастливое выражение, конечно же, украшало.
Три дня ожидания готовности заказов, мы посвятили разным визитам. Первым и самым важным было посещение главного храма Хосмара. Надо было дать жрецам знать о головокружительной высоте моего нового статуса и обезопасить от их посягательств Тирину с Ости, Лучиса, и, конечно же, Снежинку. Кивара Линдского с женихом без долгих прелюдий принял главный настоятель храма. Я в основном скромно молчал, говорил Дарен и говорил так, что даже этот важный старик не посмел его ни разу перебить. Но хамить и выдвигать официальные обвинения мы не стали, зачем идти на открытый конфликт с такой организацией? Можно сказать, это были переговоры. Я подтвердил свое согласие на сотрудничество и выразил сожаление, что уезжаю так далеко, что осуществить его будет трудно. В неотложных случаях посоветовал обращаться к Лучису, особо подчеркнув, что он мой друг и соратник. Дарен виртуозно ввернул пару фраз с упоминанием моей семьи – Тирины Келтен с домочадцами. Жрец попробовал было выпросить Снежинку хотя бы для изучения, но потом сдался. Я не думал, что все проблемы с храмом на этом исчерпаны, но в ближайшее время они вряд ли станут что-то предпринимать, а после свадьбы я вплотную займусь «легализацией бизнеса» с кошками, и трепыхаться им будет уже бессмысленно.
Остальные визиты были радостными и приятными. Всем моим домашним, Лучису, спасшей меня тетке Атти и самым моим первым дерейским друзьям, тоже, считай, спасителям, Линне и Мичису, были куплены и вручены памятные подарки. Дарен нанял удобный экипаж, который доставит нас в Пеледор, и в нем даже смонтировали клетку для кошек. Мы надеялись добраться туда до весенней распутицы, и потому надо было спешить с отъездом.
Это было самое радостное прощание в моей жизни. Женщины прослезились, конечно, но улыбались сквозь слезы. Ости и Микан, кажется, уже предвкушали, как приедут ко мне в гости. Это должно было случиться скоро, мы договорились, что они выедут через пятнадцать дней после нашего отъезда, чтобы присутствовать на бракосочетании. Лучис сиял и заслуженно наслаждался чувством выполненного долга.
Я опять ехал в новое, тревожное и нелегкое будущее, но теперь я был не один. И верил, что больше никогда не буду один.
Глава 19.
Чем ближе становился Пеледор, тем больше я нервничал. Еще и Мася меня очень беспокоила. Как раз в те дни, когда я валялся в лечебнице, у нее была вторая течка, и она снова «залетела», но эта беременность протекала явно тяжелее первой. Она как-то поблекла, стала нервной и раздражительной, один раз даже укусила меня, чего вообще никогда не бывало. Но ела хорошо, не худела, вроде бы никаких признаков того, что у нее что-то болит, не было.
Дарен меня успокаивал тем, что мы в любой момент сможем снять квартиру или номер в гостинице, и мне достаточно один раз появиться в доме его родителей для формального знакомства. Мы уже помолвлены, и это никто изменить уже не может, подготовка к свадьбе займет от силы месяц, а после свадьбы мы с ним сразу уедем в Син. Дарен сказал, что полковник отпустил его с большим трудом и дал срок не больше трех месяцев на все про все. Но я все же хотел попробовать наладить нормальные отношения с семьей Дарена. Мне совсем не хотелось, чтобы из-за меня он поссорился с родными.
Я знал, что его отцу, киру Астену, уже шестьдесят пять лет. Мачеха его, кира Мелина, была на четверть века моложе мужа. У Дарена было два младших брата – родной, Кирен, младше его на два года, и единокровный, Мелит, которому было всего пятнадцать. Единственной сестре, Астене, было шестнадцать лет, и о ее дебюте в свете я читал всю прошлую зиму. Кирен был давно женат и жил своим домом, с супругой и двумя детьми. Старшему племяннику Дарена было уже десять. Как я понял, Кирен и его сговоренная невеста были ровесниками, сразу понравились друг другу и, что называется, согрешили до свадьбы.
- Отец был страшно зол, - посмеиваясь, рассказывал Дарен. – Кири-то всего восемнадцать было, а Алиде еще семнадцать. А куда деваться, когда у девчонки живот уже растет. Я был на тот момент двадцатилетний оболтус, в Академии еще учился. Мне даже невесту еще не нашли, а тут младшему надо срочно свадьбу играть. Зато мне повезло, отец потом уже не торопился меня женить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
