Головы за столом закивали. Хеллер просто использовал в качестве базы для приговора Хиссту обычную форму наказания для офицера, уличенного в совершении уголовного преступления: увольнение его со службы и лишение всех званий.
К этому Хеллер добавил условия гражданской декларации, вступавшей в действие Ј том случае, если обвиняемого, признанного виновным в совершении серьезного преступления, по каким-то причинам не могли приговорить к смертной казни. Сам Хисст бессчетное количество раз пользовался этой декларацией в своих собственных целях, например, в случае графини Крэк,
– Настоящим документом он лишается всех гражданских прав. Все, что бы он ни сделал, будет признано нелегальным. За все действия по отношению к данному лицу никто не несет никакой ответственности.
Клерк старательно записывал слова Хеллера. Хеллер вдруг с надеждой подумал, что, может быть, ему удастся предотвратить новую вспышку восстания: кажется, страсти вокруг ненавистной Земли немного поутихли. Хеллер сказал:
– Может показаться, что Хисст совершенно неспособен к общению. Но, на мой взгляд, он душевнобольной. Джентльмены, вы согласны со мной? Офицеры за столом взглянули на Хисста, Капитан морских пехотинцев, держащий микрофон, отошел в сторону, так как Хисст продолжал бормотать все те же слова. Желтые глаза его дико вращались. Офицеры снова повернулись к Хеллеру и кивнули.
– Поэтому, – продолжал Хеллер, – заключенный будет направлен в Конфедерационную психиатрическую лечебницу и останется там до конца своих,..
Вдруг Хисст закрутился на месте и оглушительно заорал нечеловеческим голосом:
– ВСЕ НА КОЛЕНИ! ВСЕ НА КОЛЕНИ, ВЫ, ПОДОНКИ! Я – БОГ! ВСЯ ВСЕЛЕННАЯ ПОДВЛАСТНА МНЕ!
Неожиданно вырвав цепь из рук своего стражника, он начал размахивать ею.
– Я ВСЕХ ВАС ПОБЬЮ! ОБОЖАЙТЕ МЕНЯ! БОГОТВОРИТЕ МЕНЯ! ПОКЛОНЯЙТЕСЬ МНЕ! И тут все надежды Хеллера на то, что население уже немного успокоилось по поводу Земли, рассеялись, как дым.
В затихшем зале раздайся чей-то шепот: – Он сумасшедший!.
Потом кто-то прокричал уже громким голосом: – Его сделало сумасшедшим вещество, доставленное с Земли!
И тут все принялись кричать: – Мы находились во власти человека, которого свела с ума Земля!
Казалось, стены зала рухнут, как картонный домик, когда у тысячной толпы, бурлящей гневом, разом вырвался вопль: – СМЕРТЬ ЕМУ! СМЕРТЬ ХИССТУ!
Капитан считал, что он был готов отразить нападение, поставив пять пехотинцев защищать Хисста от толпы, но он ошибся.
Толпа сбила их с ног!
Поднявшись, вытащив свои электрические кортики, окружив Хисста, пехотинцы пытались отразить натиск безумствующего народа.
К ним присоединились еще двадцать пехотинцев. Орущие люди старались прорвать плотное кольцо, обступившее Хисста, чтобы разорвать ненавистного преступника на части.
Пехотинцы защищались из последних сил.
Вокруг кольца падали атакующие, парализованные кортиками, прямо по упавшим телам к заключенному прорывались новые нападающие, ослепленные гневом, орущие в припадке ненависти, люди.
Ревели трубы, вопили цимбалы, призывая народ к порядку.
Капитан морских пехотинцев громко свистнул, вызывая подкрепление.
Тут же пятьдесят полицейских, ожидающих сигнала за дверью, ворвались в зал, сверкая сталью клинков. Из толпы в них сразу полетели бутылки с газированной водой.
В проеме другой двери показались триста военный из космических войск Флота, вооруженные электрическими шнурами. Свист, визг, рев, вой, сверкание кинжалов -казалось, конференционный зал превратился в сумасшедший дом!
Хеллер встал. Вытащив свой бластер, он установил его на режим максимального грохота и несколько раз выпалил в воздух. Но и это не подействовало.
В отчаянии оглядевшись по сторонам, он вдруг заметил, что никем не замеченный в пылу драки, Хисст, за жизнь которого так самоотверженно сражались пехотинцы, встав на четвереньки, потихоньку полз к двери. Хеллер подошел у столу, под который только что заполз заключенный и, приподняв край скатерти, нагнулся и, схватив Хисста за шиворот, вытащил его наружу.
Хисст, вырвавшись, снова проворно юркнул под стол, таща за собой свою тяжелую цепь.
Хеллер от неожиданности отступил назад, и когда он снова нагнулся за Хисстом, тот набросился на него. Хеллер стальной хваткой сжал ему шею и изо всех сил потянул электрический ошейник на себя.
– Я ПОЙМАЛ ЕГО! – прокричал Хеллер. – ЕМУ НЕ УДАЛОСЬ УЛИЗНУТЬ! Осветитель из телевизионной бригады, стоявший на балконе, направил прожектор прямо на него, и Хеллер вместе со своим пленником оказался в ярком кольце электрического света. Красный мундир
Хисста кровавым пятном распластался на полу.
Глаза всех присутствующих тотчас же повернулись в их сторону, Двадцать пехотинцев немедленно вновь образовали плотное кольцо вокруг заключенного для предотвращения возобновления атаки.
– СПАСИБО ВАМ ЗА ВАШУ ПОМОЩЬ! – прокричал Хеллер. – ОН УЖЕ НЕ СМОЖЕТ СБЕЖАТЬ! Я ПОЙМАЛ ЕГО!
На разгоряченных дракой лицах присутствующих замелькали улыбки, толпа облегченно вздохнула.
Восстание было подавлено.
ГЛАВА 4.
Майор морской пехоты дважды обвил Хисста цепью, но Хеллеру показалось, что этого недостаточно, и майор сделал еще несколько витков. Потом, по приказу Хеллера, майор повел Хисста на балкон, где к нему приставили нескольких пехотинцев с кортиками наготове, где заключенный был у всех на виду, и в то же время вне досягаемости толпы.
Санитарные группы армии прочесывали зал, подбирая раненых и помогая упавшим во время драки людям встать на ноги.
Хеллер снова сел в сове кресло. Сзади него раздался голос:
– Я так и знала, что это случится, если ты попытаешься спасти Землю, сказала графиня Крэк.
Хеллер обернулся С графиней пришли Хайти и Мэр Дворцового города. Хеллер по лестнице спустился к ним и прошептал им свои распоряжения. Мэр сказал:
– Но это очень рискованно!
– Лучше тебе научиться ничего не бояться, – сказала Хайти. – Ты можешь положиться на Джеттеро Хеллера. Если мой брат чего-нибудь захочет, он обязательно этого добьется,
– Я НЕ говорил, что я отказываюсь сделать это! – возразил старик. – Я уже давно работаю при дворе, и мне это нравится.
– Вот так-то лучше! – улыбнулась Хайти. – У нас мало времени ПОШЛИ!
Вместе с графиней они вышли из зала.
Хеллере снова сел и целых пять минут не переставал проклинать про себя Мэдисона. Народ будто сошел с ума: люди буквально взрывались при любом упоминании о Земле, "истерика толпы" не поддавалась никакому описанию Хеллеру нужно было выпустить шесть прокламаций, а он даже не закончил и двух из них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
