насколько оправданно будет передавать дело прокурорам.
— Вы можете сказать, кто или что за группа людей продала акции? — спросил Тристин. — Мне было бы неплохо это знать. У нас есть несколько держателей акций, которые изъявили желание выйти из старого мира обычных кораблей и ворваться в новый мир автоматики — в мир беспилотных судов, которые стали появляться вместе с беспилотными автомобилями.
— Я ценю ваше стремление помочь, — сказал Дэвис, — но скажу вам правду: мы приглядываем за вашим человеком — Оливером Масси. Я говорю вам это потому, что, пока мы тут все вынюхивали, другие наши агенты готовили ему облаву.
— Масси? — усмехнулся Тристин. — Что за глупости.
— Ваша уверенность в коллеге достойна восхищения, но у него есть кое-какие несостыковки в налогах, пробелы в отчетах и все в таком духе.
— Уверен, для таких состоятельных и разносторонних людей, как Оливер, это все в порядке вещей, — возразил Тристин. — Акции, денежные потоки и прочее у них постоянно в движении. Но такое обычно влечет за собой какое-нибудь неприятное письмо из налоговой, а не рейд КЦББ.
— В этом вы правы, но тут имела место очень крупная продажа акций Симмонсов — Пирсов. К тому же прослеживается связь с контрабандой наркотиков через ваши верфи. Полагаю, вы в курсе недавних арестов?
— Уверяю вас, я знаю о событиях того вечера буквально все.
Ли заметила, как глаза Тристина метнулись в ее сторону, но не стала обращать на это внимание. Пока Дэвис рисовал портрет Оливера Масси самыми черными красками, все, о чем она могла думать, было то, как все это может быть связано с убийством ее родителей. Если Масси был в сговоре с наркоторговцами, то кто знает, чем он еще занимался. Ответ, по всей видимости, лежал в его личном деле, а оно было надежно спрятано у Маркуса в ящике.
Сердце Ли бешено забилось. Вдруг про эту папку забыли? Или увезли? Или уничтожили? О ней бы тогда никто никогда не узнал.
Ли сглотнула подступивший к горлу ком. Нужно было решать: сохранять верность семье или добиваться справедливости. Она закрыла глаза, и в голове замелькали ужасные картинки, которые она сфотографировала в папке Тая.
— Дядя Тристин, — сказала она, изо всех сил изображая невинного ребенка, — на той вечеринке, когда я была в кабинете у мистера Фигероа, я увидела папку с именем мистера Масси. Как вы думаете, это как-то связано? Мистер Фигероа все же глава службы безопасности.
— Ох, Ли, — прошипела Мира с досадой в голосе.
Тристин впился в нее ледяным взглядом.
— Это, — произнес он, — сугубо внутреннее дело. Личный вопрос, если так угодно.
Дэвис переводил взгляд с Ли на Тристина и обратно, словно смотрел теннисный матч.
— Я поговорю об этом с мистером Фигероа, но я уверен, что все так, как вы говорите. Что нас это совершенно не касается.
Он с усилием встал с дивана.
— К вашему удовольствию сообщаю, что мы здесь закончили. Ничего не нашли. Но опять же, не могу сказать, что я на это надеялся. Один-два документа мы пока попридержим, но это скорее для того, чтобы доказать, что мы здесь были, не более того.
Дэвис улыбнулся собственной шутке. Единственный из всех.
Он прокашлялся.
— Я сам найду выход.
— Да бросьте, — сказала Пег, вставая.
Мира бросила на Ли испепеляющий взгляд.
— Я пойду с вами, мама.
Пег, Дэвис и Мира вышли, а Ли осталась сидеть на полу. Тристин тоже удалился, не говоря Ли ни слова. Тяжело вздохнув, Ли поднялась на ноги и подошла к одному из больших окон, выходящих на подъездную дорогу. Агенты КЦББ погрузили вещи в свои фургоны, а затем автомобили цепочкой двинулись к воротам. Ли наблюдала за этой процессией из окна, Мира с Пег — у входа, а Тристин — у окна своего кабинета. Когда уехал последний фургон, она услышала, как закрылась входная дверь. В библиотеку никто не зашел.
Не чувствуя ничего, кроме стыда и одиночества, она грустно повесила голову и опустила плечи. В груди разрасталась пустота. Она верила, что поступила правильно, но все равно чувствовала себя ужасно.
Рухнув на диван прямо в потрепанных кедах и свесив ноги с подлокотника, она проворчала себе под нос:
— Такие дела, я облажалась. И я даже не знаю, что такое инсайдерская торговля!
— Потому что ты просто глупая девчонка, — эхом донесся до нее голос, исходивший словно из глубины колодца.
Ли скрестила на груди руки.
— Иди отсюда, Боди. Я не в настроении.
От его призрачного смеха в окнах затряслись стекла.
— Как будто мне есть дело до твоего настроения.
Ли положила голову набок и посмотрела на его портрет. Кружившийся в нем кислотно-фиолетовый туман вылетел из холста и превратился в Большого Боди. Словно спускаясь по невидимой лестнице, соединяющей портрет с полом, Боди, опираясь на трость, направился к ней. Вспомнив, что случилось, когда они остались наедине в прошлый раз, Ли приняла сидячее положение. Страшно ей вовсе не было, но она решила, что лучше быть настороже.
— Для сведения, — сказал он, спускаясь, — инсайдерская торговля — это использование или распространение информации, известной только ограниченному кругу лиц внутри компании, то есть инсайдерам; информации, недоступной широким торговым кругам.
— Использование для чего? — спросила Ли.
— Ну и остолопка! Для наживы! Для чего еще?
— Не понимаю, — ответила Ли.
Ее лицо обдало внезапным порывом ветра: нос Большого Боди оказался в паре сантиметров.
— Вот поэтому женщинам лучше не совать свой нос в бизнес!
— Ну ты и козел! Слышала, ты умер, когда только зародилось суфражистское движение. За это время многое поменялось! Вы, призраки, похоже, за новостями не следите.
Боди снова разразился хохотом, а его голова залетала по комнате, выписывая в воздухе восьмерки и оставляя за собой отвратительный фиолетовый шлейф дыма.
— Может, все же объяснишь мне, когда закончишь выделываться? — проворчала Ли.
— О-ой, кажется, мы сегодня не в духе, — отозвался Боди, исчезнув и заново появившись в кресле напротив. — Ты ведь знаешь, что такое акции и ценные бумаги?
— Частичное владение или вложения в компании?
Призрак покачал головой.
— Довольно близко. Их продают и покупают каждый день. Люди зарабатывают на них, покупая по дешевой цене и затем продавая дороже, если дела у компании пойдут в гору.
— Это я понимаю, — ответила Ли, — но как к этому всему относится инсайдерская торговля?
— Скажем, тебе становится известна некая смачная новость, которая в скором времени сделает компанию гораздо более прибыльной. Ты можешь купить ее акции по сегодняшней цене, зная, что скоро они вырастут. Или наоборот: если ты знаешь, что компании грозит что-то ужасное, ты можешь продать свою долю, пока акции не рухнули и твои вложения не
