Изнутри послышался звук отпираемого замка, потом еще одного. Наконец, дверь отворилась, и Смирнов выглянул в коридор.
— А, привет, — сказал он. — Проходи. Что, припахали нас с тобой?…
Илья вошел, и Смирнов снова запер дверь.
— Ты чего так, за семью замками-то, — усмехнулся Илья.
Смирнов скривился:
— Не хочу, чтобы сюда кто-нибудь заглядывал, даже случайно. В квартире сплошные синюхи и наркоши. Прознают, что у меня ноут есть — запросто обчистят…
Его включенный ноутбук располагался на древнем столе с потрескавшейся полировкой и поеденными крысами ножками. Да и вообще комнатка оставляла желать… Ремонт в ней не делали лет двадцать, не меньше. В просторном помещении, метров в тридцать, была собрана разнообразная рухлядь: шкафы, этажерки с книгами, узлы и чемоданы, пара допотопных швейных машинок, облупившееся трюмо, несколько скатанных ковров и три старых черно-белых телевизора «Ладога», поставленные друг на друга. Посреди этого антиквариата был выгорожен угол с диваном, столом, стулом и громоздкой бельевой тумбой.
— Твое имущество? — серьезно поинтересовался Илья, обводя взглядом помещение.
— Издеваешься? — фыркнул Иван. — Это хозяйское хламье. Это мне все в придачу к койке. Муторно, конечно. Зато для центра Питера поразительно дешево… Ну ладно, давай, что там Рубину приспичило…
Илья передал ему диск.
— Садись, что стоишь, — буркнул Смирнов, подсаживаясь к столу и начиная колдовать над диском. — Пива хочешь?
— Я за рулем.
— Кофе у меня нет.
— Да я и так посижу, — Илья уселся на диван, вытянул ноги и прикрыл глаза.
Время ползло, Илья слушал монотонное жужжание процессора, свист привода компакт-дисков и сосредоточенное похрюкивание Смирнова. Постепенно звуки, которые издавал Иван, становились все более раздраженными.
— Какую же хрень они сварганили? — воскликнул он наконец.
Илья открыл глаза. Смирнов стучал по клавиатуре, злобно дергал мышь, вставлял и тут же вынимал диск, и глаза его напряженно поблескивали. Увлеченная натура, ничего не скажешь.
Илья еще раз оглядел груды старья, надвигающиеся со всех сторон.
— А что, твой дядька не мог подыскать тебе более уютный уголок?
— И на том спасибо… Он у меня не филантроп.
— Да, согласен. И мне так показалось.
— А ты что, его знаешь? — удивился Смирнов.
— Да, встречались разок, — лениво подтвердил Иван.
— Ну тогда ты меня понимаешь, — вздохнул Иван. — Он не любит быть благодетелем. А я ненавижу быть в долгу.
— Значит, предпочитаешь справляться сам?
— Да.
— И получается?
— Получается.
— Тогда ты молодец. Пацаны в твоем возрасте обычно спокойно сидят на родительской шее и не рыпаются. А ты вот самостоятельный…
— А у меня нет подходящей шеи, чтобы на ней устроиться, — буркнул Смирнов, в очередной раз пуская свой ноутбук на перезагрузку.
— Родители не богаты?
Иван нахмурился:
— Да я бы не сказал… Просто на их шеях мне места не нашлось. У меня скоро будет уже третий по счету отчим. Ясно, что первые два не горят желанием иметь со мной дело…
— Печальная история, — согласился Илья.
— Обыкновенная, — буркнул Смирнов. — Не всем везет.
Немного помолчав, Смирнов неожиданно спросил:
— Слушай, а правду народ болтает, будто ты с Казьминым живешь?
— Что? — несколько обалдев, переспросил Илья.
Щеки Смирнова залились румянцем:
— Ну, говорят, будто ты живешь у Казьмина…
— Так «с Казьминым» или «у Казьмина»? Это, знаешь ли, разница, — уточнил Илья, едва удерживаясь от смеха.
— Ты извини, конечно, — смутился Иван. — Я ничего такого не имею в виду… Просто люди говорят, вот я и спросил…
— А почему тебя это интересует?
— Да я только… Ну, любопытно. Вроде Казьмин на гея не похож, — уклончиво пробормотал Смирнов.
— Да? В самом деле? А я, стало быть, похож?
Иван смущенно примолк.
— Ладно, Иван, не буду больше над тобой прикалываться, — рассмеялся Илья. — Чтобы ты не терзался догадками, я добровольно во всем сознаюсь: мы действительно живем вместе. Казьмин — мой старший брат.
Глаза Смирнова стали по блюдцу. На лице его отразилась легкая паника.
— Никак ты разочарован?
— Да ну… Что мне разочаровываться? Какая мне, в общем-то, разница? — холодно обронил Иван и снова повернулся к монитору.
Он больше не задавал вопросов, пялился в экран, да изредка пошмыгивал носом, снова и снова просматривая файлы.
— Ну конечно! Вот же они!.. Ну деятели! Они же в мастере установки с последовательностью имен файлов наврали!.. Вот смотри, при распаковке эти два файла формируются неправильно. Конечно, целая ветка вылетает… Короче, кодописцы напортачили. Можно, конечно, прямо на винче двум файлам имена сменить, но кому нужна такая морока, вручную-то исправлять? Мастер установки надо переписать, и все чудненько пойдет!
— Так и передать Рубину?
Смирнов вынул диск, сунул его в пакетик и вручил Илье:
— Я ему позвоню, сам объясню, а то ты переврешь что-нибудь.
Илья глянул на часы. Вместе с трепом работа заняла у Ивана тридцать пять минут. Ну, пусть Рубин теперь раскошеливается.
На столе у Ивана зазвенел телефон.
— Да? — Иван подхватил трубку и ушел с ней куда-то в лабиринт мебели. Будто бы пара старых шкафов могла обеспечить конфиденциальность беседы. — Нет… Повторять не буду… Не буду и все… Нет, Михаил, хочешь обижайся, но я не стану… Никого я не подвожу. Я не нанимался… Мало ли, что я раньше хотел… Расхотел.
Иван вышел из глубин своего склада расстроенный до крайности. Он уже хотел что-то сказать Илье, как телефон зазвонил снова. Иван покачал головой и буркнул в трубку:
— Миша, ну что еще тебе? Нет… Нет, не надо… Есть у меня деньги… Обойдусь… Нет. Мне это не надо… И не хочу я ни с кем беседовать!
Он закончил разговор и совсем сник.
И тогда Илья решил идти ва-банк. Растрепанные чувства паренька были только на руку Илье.
— Иван, это ведь ты у Рубина файлы слямзил?
Вместо того, чтобы, как обычно, залиться краской, паренек Иван побледнел. Не дожидаясь, пока Смирнов придет в себя, Илья решил добивать:
— Я знаю, что ты. Скажи только, зачем? Заработать по крупному собрался? Первый взнос на «Феррари»?
Иван молчал, глядя себе под ноги.
— Ну и как, нашел сбыт для товара?
Смирнов вскинул голову и, прищурившись, прошипел:
— Я ничего не брал! Ты понял? Я! Ничего!! Не брал!!!
— А мне сдается, Иван, что ты просто лузер сопливый! Ты, кроме как по клавишам стучать, ни хрена делать не умеешь! Ты не умеешь воровать! Ты не умеешь врать! Ты не умеешь отпираться!
