Выполняй приказы и не суйся – глядишь, не тронут.
Макаров, пыхтя, возился у задней двери, и Сергею пришлось всё-таки выйти, чтобы помочь. Когда он увидел склонённую на грудь белокурую голову, у него пропал дар речи и перехватило дыхание. Шипя, полковник затаскивал тело Ольги на заднее сидение, абсолютно не беспокоясь об удобстве девушки. Перед глазами Мезенцева мелькнуло окровавленное колено и рваная одежда. Он схватил Макарова за рукав и дёрнул на себя.
– Что тут происходит?! Она что, мёртвая?!
– Тихо ты, тихо, – Макаров плечом прижал Сергея к боку машины, – нормально всё, не кипешуй.
Мезенцев оттолкнул от себя полковника и сжал кулаки. Внутри клокотала ярость.
Макаров огляделся по сторонам и негромко произнёс:
– Отвезёшь ко мне в Плещеево. Всё, как обычно, только закроешь в дальней комнате. Вот ключи, – он сунул в ладонь Мезенцева связку. – Смотри, аккуратно, чтоб никто! Понял?
Мезенцев с шумом выпустил воздух из ноздрей и коротко кивнул. Как не понять. Всё, как обычно.
26
«…Для чего так много чёрного атласа? Зачем я заказала его в таком количестве? Метры, бесконечные метры плотной ткани. Похоже на поток вулканической лавы. Лёгкий треск и микроскопические вспышки. Он идеален… Я, что, Нину хочу одеть в чёрное? Конечно же, нет… Маска, вот кто должен быть в чёрном! Арбенин – старый дурак…».
– Как? Умереть! Теперь, сейчас – нет…
«…Бедная Нина… Что ещё можно придумать? Удивишь ли ты меня, Белецкий?»
– Что ты ссышь, мля… Девочку строишь…
– Господи, зачем, зачем я ввязалась во всю эту историю…
– Сама знаешь. Сколько она будет в отключке?
– Час, полтора. Такая худенькая…
– Что ж не накормила? – натужный смех. – Всё, забудь. И к Герке не лезь, целее будешь.
«…Ничего не понимаю, в пьесе нет таких слов! Сколько же километров этого чёртова атласа?! Всё вокруг укрыто им. Какая-то чёрная тягучая масса. Я просто тону. Уже ног не чувствую. Ныряю вниз головой… Хорошенький «Маскарад» получается…»
…Оля с трудом разлепила глаза. Судорожно дёрнулась отяжелевшим телом. Ноги повело влево и вниз. Коленями упёрлась в непонятную преграду. Боль отрезвляет. Чернота ещё несколько секунд стоит перед глазами, мозг лихорадочно мечется в свинцовой голове, пытаясь понять, что происходит. Ольга медленно сгибает пальцы рук. Ладони распухли, но, чувствительность их не нарушена. Оля поднимает правую руку перед собой, держит, фокусируя внимание, потом роняет.
…Запах. Пахнет сигаретами и мужским одеколоном. Что-то знакомое.
Упёрлась руками в мягкое сидение и подняла корпус. Голову откинуло сначала назад, потом вперёд и вбок, шея неприятно хрустнула.
Она внутри машины. За окном ночь. Или поздний вечер? Кто там стоит? Оля приблизила голову к окну, но, не рассчитав расстояние, ударилась лбом о стекло. Звон чугунного колокола на мгновение лишил слуха. Откинувшись на спинку, девушка сжала зубы. Попав глубоко ребром ладони в зазор сидения, наткнулась на что-то мелкое и острое. Медленно выковыряла распухшими пальцами и разглядела: «Чёрт, выпала». Засунула серёжку обратно в карман. Это единственное, что у неё осталось. Где сумка? В голове какой-то кисель.
"Чего ты ждала, идиотка? Быстрой и безболезненной смерти?"
…Нет, всё будет не так.
Поток мыслей постепенно стал выравниваться.
Нажала на ручку двери, поставила затёкшие ноги на землю.
Свежий и влажный холодный воздух. После нескольких глотков сознание окончательно приходит в норму.
Человек обернулся.
Оля выдохнула, узнав Мезенцева.
– Серёжа! – голос хриплый, надтреснутый, чужой.
Закашлялась, и Мезенцев тут же подбежал к ней. Присел на корточки, взял обе её ладони в свои, сжал.
– Где мы? Почему я здесь?
– Во что ты вляпалась?! – Мезенцев хмур. Приподняв её лицо за подбородок, вглядывается.
– Долго рассказывать.
– А мы уже, по ходу, никуда не торопимся, – в голосе Мезенцева появились жёсткие нотки. – Что делать дальше, будем решать здесь и сейчас. В город тебе нельзя, – он сделал паузу. – Да и мне тоже.
Оля посмотрела поверх головы Мезенцева в надежде разглядеть реку. Опять потянуло сыростью, заставив поёжиться. Мезенцев сцепил руки за её спиной, обхватив за бёдра, желая согреть.
– Тебе нужно домой, к семье.
– А Макарову я скажу, что ты сбежала? Хорошо. Но он не поверит.
– Макаров… – лязгнули зубы. Как же холодно! – Да, разумеется, Макаров, – утвердительно произнесла она, нахмурившись.
– Не переживай, я что-нибудь обязательно…
– Куда ты должен был привезти меня? Сколько времени мы здесь?!
– Я же говорю…
– Вези меня к нему! – Ольга резко закинула ноги обратно в салон, оттолкнув мужчину.
Мезенцев, не удержавшись, осел на землю.
– Садись за руль, быстро! – глаза Оли были полны решимости.
– Ты сошла с ума… – он поднялся, ничего не понимая.
– Я в порядке. Ну?! Заводи эту чёртову машину! По дороге поговорим.
Мезенцев сел за руль. Руки его тряслись.
Оля проводила взглядом темнеющую поляну, но реки так и не увидела.
Автомобиль немного забуксовал при въезде на дорогу. От нетерпения девушка глухо застонала. Щёки её горели, во рту пересохло от волнения и от угощения, поданного Маржанской. Ах, Регина… Что ж, этого и следовало ожидать. Успеют? Чёрт, кто бы мог подумать, что Мезенцев подвернётся так некстати. Надо было написать ему, когда могла, чтобы не искал с ней встречи и не строил иллюзий. Герой… Оля остановила себя. Выходит, она подвела и его?
Стоп. Почему Макаров попросил Сергея об услуге? Как подчинённого, или?.. Хватит домыслов, всё должно закончиться. Но Мезенцев не должен пострадать. Пусть это будет только она.
– Да, пусть это буду только я…
– Не слышу, говори громче! – на скорости Мезенцев несколько раз оборачивается к Оле, пытаясь поймать её взгляд.
– Почему ты, Серёжа? – Оля нагнулась к его затылку и крикнула прямо в ухо.
– Почему я? Что именно? Выполняю поручения своего непосредственного начальника? Я ведь поэтому и спросил тебя, во что ты влезла!
– Я хочу знать, что ты делал для Макарова! Ты часто привозил к нему девушек?
– Достаточно, – фары встречного автомобиля на секунду ослепили их, но руки Мезенцева крепко держали руль. Машина продолжала идти ровно, как по маслу. – Привозил, увозил. Ничего такого. Обычные б…! – запнулся, не закончив. – А вот почему ты оказалась на их месте? Только не говори, что сама решила с ним встретиться. Почему ты была в отключке? Вином от тебя не пахнет. Что ты скрываешь?
– Они, эти девушки, были живы? – Оля отмахнулась от его вопросов как от надоедливой мухи.
Автомобиль крутануло влево, фары осветили придорожные кусты.
– Ты больная?! – Мезенцев сбавил скорость. – О чём ты?
– Я думаю, что Марину убили они, – пальцы Оли, вцепившиеся в
