спинку сидения Сергея, побелели от напряжения. – Но мне нужно быть уверенной в этом.
– Но как? Думаешь, попав к Макарову, ты заставишь его всё рассказать?! Или может, подписать протокол? Какого лешего ты несёшь, дура безмозглая?!
– Я была дурой все эти годы! Тебе следовало выполнить приказ Макарова и не вмешиваться в мой план. Ведь я знала, что ты не сможешь поступить иначе.
– Да что ты вообще можешь знать? Куриные твои мозги. Сейчас же разворачиваемся и уезжаем отсюда!
– Я обещаю тебе, что со мной ничего не случится! Помоги мне. Я бы никогда не подставила тебя, Серёжа. Но у меня совсем нет времени объяснять.
Машина въехала на тихую дорогу и стала подниматься вверх по холму.
– Это здесь? – прошептала Оля.
Мезенцев молча кивнул.
– Всё должно быть так, как задумал Макаров. Мы просто поговорим, – девушка откинулась на спинку своего сидения и прикрыла глаза, собираясь с силами.
Мезенцев заглушил мотор.
– Кажется, успели. Никого нет. Ты расскажешь мне?
– Как там Лаврик? – Оля потёрла зудящие ладони.
– Его выпустят завтра. Против него улик не найдено, – Сергей посмотрел на Олю через зеркало салона, пытаясь прочитать её мысли.
– Выяснили, кто найденные девушки?
– Послушай, я не знаю, сколько времени есть в запасе. Что я должен делать? – Мезенцев покачал головой. – Бред какой-то. То, что сейчас происходит, это форменный бред. Зачем я тебя слушаю? Я мужик и должен решать проблемы.
Оля мягко улыбнулась.
– Серёженька, всё будет хорошо, правда. Я справлюсь. Просто будь рядом. Слушай и наблюдай, но ничего не предпринимай, пожалуйста! Я буду знать, что ты здесь, где-то рядом, – вздохнула, опять закрыла глаза и, протянув руки вдоль тела, замерла, стараясь выровнять дыхание. Сквозь зубы негромко добавила, – давай, вытаскивай моё бренное тело.
Мезенцев обошёл машину, попутно зажав ключи в кулаке, открыл дверь и, согнувшись, ухватил Ольгу под колени и за талию. Её голова упала ему на плечо, волосы тёплой волной коснулись шеи. Нажав брелок, мужчина дождался, пока мягко разъедутся ворота. Какая-то лёгкая тень промелькнула в темноте, заставив Мезенцева замереть на секунду от пропустившего удар сердца. Шагнув на слабоосвещенную тропинку к дому, он ещё крепче прижал девушку к себе и уткнулся губами в её макушку.
– Перестань… – хмыкнула Оля, толкнув его в бок.
Закрывая дверь в комнату, Мезенцев прислушался к тишине дома. Сердце продолжало дёргаться, как подстреленная куропатка. Ладно, хватит сантиментов. Надо собраться с мыслями. Набрав номер полковника, сказал:
– Всё сделано.
Теперь обратно в отделение. Отдать ключи и взять табельное оружие.
Ответ от Макарова пришёл незамедлительно: «Будь на месте». Неожиданный поворот. Ладно, он сможет справиться. Что бы там Ольга себе не напридумывала, что если это действительно шанс избавиться от ненавистных персонажей? Вот так взять и рискнуть по-крупному? Изменить свою жизнь, стать героем в глазах Оли?
Возвращаясь к машине, уголком глаза опять заметил лёгкое трепетание. Повернулся, разглядывая сумеречные окрестности. Для ночных мотыльков ещё слишком прохладно. Может, один из них вылупился раньше срока? В машину садиться не стал, опёрся на капот, чувствуя каждую мышцу своего тела и поток адреналина в крови – верный признак надвигающейся схватки.
Машины Мезенцев заметил сразу, как только те свернули с основной трассы на боковую дорогу, ведущую на холм. Обе ехали медленно, без габаритных огней, но обострённое зрение Мезенцева моментально вычислило их.
Внизу, в Плещеево, горели одинокие огни. Сергей посмотрел в нужном направлении, поискал глазами дом родителей. Когда всё закончится, они придут к ним, и тогда родители увидят, какой на самом деле должна быть его женщина. Подумать только, ведь он действительно только сейчас стал отчётливо это понимать. Чуть было не потерял самое главное в своей жизни. Ну, ничего, никто не сможет теперь вырвать Ольгу из его рук. И зачем он её послушал? Всё-таки бабы народ глупый, но завоёвывать их приходится иногда кулаками.
Ему было неприятно, что сейчас Оля находилась в доме, в котором ОНИ держали Нику и куда приводили других девушек. Оленька была чистой, и даже это место не могло испачкать её.
А Ника была прикольной… Теперь, когда от неё мало что осталось, он всё равно иногда вспоминал её заливистый смех в тот день в его машине, когда она неспешно повязывала платок перед тем, как пойти в церковь. Ей было скучно одной в большом доме. Ему хотелось того же, что и всем, а заодно хотелось понять: чем же она так долго держит рафинированного Германа Тищенко из администрации. Ничего особенного. Баба и баба…
Мезенцев весь подобрался, когда первый автомобиль въехал на площадку перед домом. Кто это там? Господин Гуциев? «Слизняк», – про себя усмехнулся Сергей.
Следом вышел Макаров.
Мезенцев приподнял голову: «Этого борова можно только огнемётом завалить».
Из второй машины выполз Герман. Левая часть его лица была подозрительно красной и распухшей. При ближайшем рассмотрении Мезенцев разглядел длинную багровую царапину и несколько мелких вокруг неё, рассыпавшихся от виска до подбородка. Глаз заплыл, отчего Тищенко стал похож на местных алкашей и забулдыг.
Макаров вплотную подошёл к Сергею и молча протянул руку. Мезенцев, глядя ему прямо в глаза, протянул связку ключей.
– Она там? – Гуциев, засунув руки в карманы пиджака и подняв воротник, нервно топтался у ворот.
– Там, там. Да, Серёжа? – Степан цепко глянул из-под кустистых бровей.
– Зачем ты вмешиваешь чужих людей?! – зашипел Герман в спину Макарову.
– А Мезенцев нам не чужой, – хитрый прищур, от которого у Сергея заломило скулы. – Очень перспективный сотрудник. Немногословный и исполнительный. Далеко может пойти. С нашей-то помощью.
– Ладно, делай, как знаешь. Только, давайте уже, побыстрее кончим… – Тищенко приложил тыльную сторону ладони к щеке и подвигал челюстью.
– Побыстрее ты кончишь потом, когда морда заживёт! – хохотнул Макаров.
Мезенцев еле сдержался. Кажется, Макаров относился ко всему происходящему не более как к чему-то малозначимому.
– Милости просим к нашему шалашу! – полковник открыл ворота и сделал приглашающий жест именно Мезенцеву. Тот не стал спорить и прошёл вперёд, стараясь всё же не выпускать из поля зрения идущих за ним.
В доме Герман сразу же направился на кухню и основательно помыл руки. Потом несколько раз наполнял стакан, чтобы жадно, до одышки, напиться. Гуциев просто встал у тёмного окна.
Макаров отпер дверь в комнату, где находилась Ольга. Мезенцев шагнул следом, но полковник, выхватив пистолет, направил его на Сергея, затем перевёл по очереди на Гуциева и Германа. Через мгновение опять нацелился на Мезенцева. Покрутив дулом вокруг оси, указал на диван, но Сергей остался стоять на месте.
– Стёпа, ты охренел?! – Гуциев переводил взгляд с Макарова
