Читаем без скачивания Корпорация «Бессмертие» - Роберт Шекли

— Ты сошла с ума? — спросил Блейн. — Чего бы он от меня ни хотел, я с ним управлюсь.

— Я это не в первый раз слышу от тебя, — сказала Мэри.

— Тогда было другое дело.

— Теперь тоже другое дело! Том, мы можем снова взять катер, мистер Дэвис поймет, и мы могли бы…

— Нет! Будь я проклят, если я от него убегу! Наверное, ты забыла, Мэри, что Смит спас мне жизнь.

— Но зачем он ее спас? — всхлипнула она. — Том, я умоляю тебя! Ты не должен видеть его, если он вспомнил!

— Погоди! — медленно сказал Блейн. — Ты что-то знаешь? И скрываешь от меня?

Она мгновенно успокоилась.

— Конечно, нет.

— Мэри, ты мне правду говоришь?

— Конечно, дорогой. Но я боюсь Смита. Пожалуйста, Том, сделай мне приятное, давай уедем.

— Никуда я отсюда не уеду, — сказал Блейн. — Это мой дом. И все.

Мэри внезапно села, словно выбившись из сил.

— Хорошо, мой дорогой. Делай так, как считаешь нужным.

— Вот это уже другой разговор, — сказал Блейн. — Все будет в порядке.

— Конечно, — подтвердила Мэри.

Блейн поставил чемоданы обратно в шкаф и разложил вещи по местам. Физически он был спокоен. Но в воспоминаниях он снова опускался в подземный лабиринт зомби, снова открывал украшенную орнаментами дверь, ведущую в мраморный зал Дворца Смерти, где стоял бронзово-золотой гроб. И снова слышал вопль Рейли, доносящийся из серебристой дымки:

«Есть вещи, которых тебе видеть не дано, Блейн, но я их вижу. Твое время на Земле будет очень недолгим. Те, кому веришь, предадут тебя, те, кого ты ненавидел, победят тебя. Ты умрешь, Блейн, и не через несколько лет, а скоро, раньше, чем ты можешь себе представить. Тебя предадут, и ты умрешь от собственной руки».

Этот безумный старикашка! Блейн чуть вздрогнул и посмотрел на Мэри. Она сидела с опущенными глазами, будто чего-то ждала. И он тоже решил ждать.

Немного погодя в дверь тихо постучали.

— Входите, — пригласил Блейн непрошеного гостя.

34

Блейн сразу узнал Смита, несмотря на фальшивую бороду, бакенбарды и поддельный загар. Хромая, зомби вошел в комнату, внеся вместе с собой тяжелый запах разрушения, плохо скрываемый резким лосьоном для бритья.

— Прошу прощения за этот маскарад, — сказал Смит. — Я не надеялся обмануть вас или кого-либо еще. Просто мое лицо уже нельзя показывать людям.

— Ты проделал длинный путь, — сказал Блейн.

— Да, весьма долгий, — согласился Смит, — и нелегкий. Но я не стану утомлять вас рассказами. Я добрался сюда, вот что важно.

— Зачем ты приехал?

— Потому что я знаю теперь, кто я такой, — сказал Смит.

— И ты думаешь, что это касается меня?

— Да.

— Не могу представить, каким образом, — мрачно сказал Блейн. — Но расскажи нам тогда, в чем дело.

— Минуту, — вмешалась Мэри. — Смит, с первого дня его в этом мире ты не давал ему ни минуты покоя. Неужели ты не можешь смириться с настоящим положением? Неужели ты не можешь просто тихо умереть?

— Сначала я должен ему сказать.

— Давай, говори, — сказал Блейн.

Смит сказал:

— Меня зовут Джеймс Олин Робинсон.

— Впервые слышу, — сказал Блейн, подумав минуту.

— Конечно, впервые.

— Мы не могли встретиться где-то в здании РЕКСа? Или еще до того?

— Могли.

— Значит, мы встречались?

— Да, но очень коротко.

— Ладно, Джеймс Олин Робинсон, расскажи нам все. Когда и где это было?

— Наша встреча была очень короткой, — сказал Робинсон. — Мы увидели друг друга всего на долю секунды и больше не встречались. Это случилось поздней ночью в 1958 году на пустом шоссе, ты сидел в своей машине, а я в своей.

— Ты управлял машиной, с которой я столкнулся?

— Да. Но это было не совсем обычное столкновение.

— Не может быть! Это была совершенно случайная авария!

— Если это так, то мне здесь больше делать нечего, — сказал Робинсон. — Но, Блейн, я знаю, что это не был только случай. Это было убийство. Спроси у своей жены.

Блейн посмотрел на Мэри, сидевшую в углу кушетки. Ее лицо стало бледным, как воск. Казалось, ее покинули все силы. Словно ее взгляд обратился вовнутрь, и увидела она там нечто не слишком приятное. Может быть, подумал Блейн, она действительно видит перед собой призрак давно похороненной вины, вызванный к жизни появлением Робинсона с фальшивой бородой.

Не спуская с нее глаз, Блейн начал по частям воссоздавать целое.

— Мэри, — сказал он, — в ту ночь, в 1958 году… Как вы узнали, что произойдет авария?

— Существуют статистические методы предсказаний, которыми мы пользуемся, валентные факторы… — Она вдруг замолчала.

— Или вы подстроили аварию? — спросил Блейн. — Неужели вы сами устроили несчастный случай, когда вам понадобилось вытащить меня в будущее для вашей рекламной кампании?

Мэри молчала. И Блейн напряг память, вспоминая последние секунды перед столкновением.

…Он ехал по прямому, пустынному шоссе, лучи фар отбрасывали темноту далеко вперед… Его автомобиль неожиданно свернул прямо на приближающиеся фары встречной машины… Он изо всех сил налег на руль. Руль не проворачивался… Вдруг руль снова начал работать, и мотор завыл…

— Бог мой, да ведь вы устроили аварию! — закричал Блейн на жену. — Вы и ваша Энергетическая система, вы заставили мою машину свернуть на противоположную полосу! Смотри мне в глаза и отвечай! Это правда?

— Да! — сказала Мэри. — Но мы не хотели убивать его. Робинсон просто оказался на пути. Мне очень жаль, что так вышло.

— Ты с самого начала знала, кто он такой, — сказал Блейн.

— Я подозревала.

— И ничего не сказала мне. — Блейн большими шагами мерил комнату. — Мэри! Черт бы тебя побрал, ты меня убила!

— Нет, Том! Нет! Я вытащила тебя из 1958-го в наше время, я поместила тебя в новое тело. Но я не убивала тебя.

— Вы просто убили меня, — сказал Робинсон.

С трудом Мэри подняла на него глаза.

— Боюсь, что я действительно несу ответственность за вашу смерть, мистер Робинсон, хотя и невольно. Ваше тело, очевидно, умерло одновременно с телом Тома. Энергетическая система РЕКСа вытащила вас в будущее с ним, и тут вы уже завладели телоносителем Рейли.

— Очень слабое утешение по сравнению с моим старым телом, — заметил Робинсон.

— Совершенно верно. Но чего же вы хотите? Чем я могу помочь? Послежизнь…

— Туда я не хочу, — сказал Робинсон. — Я и на Земле не успел пожить.

— Сколько тебе было лет? — спросил Блейн.

— Девятнадцать.

Блейн печально кивнул.