Тео ничего не ответил жене и обратился к Максу:
— Меня уже несколько месяцев беспокоили некоторые моменты. Я вычислил — неважно, каким образом, — что никто из моих ребят не был виноват в ошибках. В себе я тоже был уверен. Я начал перебирать все варианты и пришел к выводу, что единственное разумное объяснение всему этому можно найти, только если поверить, что Стрейк жив. Никто ведь не мог знать наверняка, что машину вел именно Стрейк. Мы все решили, что это он, но ведь никто не мог видеть его лица под шлемом. К тому же труп обгорел до неузнаваемости. Я решил признать тот факт, что Стрейк остался в живых и что проблемы с двигателем — его рук дело. В чертежах я отыскал мельчайшие изменения там, где их не должно было быть. Такого рода подмену параметров мог осуществить только одаренный инженер, который знал, где и что нужно сделать. Но вот чего я не мог сообразить — так это каким образом он добирается до чертежей и что у него на уме. Ясно, что его целью было погубить эту модификацию двигателя. А что дальше?
Тео сделал паузу и обвел присутствующих взглядом.
— Поэтому во время командировки в Детройт я нанял одного детектива. Сообщил ему все свои подозрения и рассказал то немногое, что мне было известно о привычках Стрейка. Он не очень-то много выяснил, этот сыщик, но кое-что любопытное обнаружилось. Как оказалось, Стрейк перед гибелью задолжал крупную сумму денег неким весьма сомнительным личностям. Кроме того, выяснилось, что Стрейк был наркоманом. — Тео неловко дернул плечом. — Больше я ничего не знаю. А хотел бы. Мне не нравится, когда мое имя связывают с такими проблемами, как наши. И уж, разумеется, мне не нравится, когда моя жена за моей спиной обделывает какие-то делишки, пусть даже из добрых побуждений.
Макс подался вперед, не сводя глаз со своего молодого коллеги.
— А почему ты не пришел со своими подозрениями ко мне?
Тео не колебался ни минуты.
— Потому что, кроме подозрений, у меня ничего не было. Ты знал, что я хочу стать твоим партнером, и наверняка решил бы. что я пытаюсь спасти собственную шкуру, сочиняя небылицы, которые никто не смог бы ни подтвердить, ни опровергнуть. — Он развел руками. — Возможно, я просто хотел доказать, что принесу тебе пользу, если ты возьмешь меня партнером.
Макс тяжело вздохнул. Он чувствовал себя так, будто прожитые годы разом навалились на его плечи.
— А что будет со мной? — неуверенно спросила Джилл.
Макс повернулся к ней, и снова неожиданная для него самого жалость взяла верх над гневом.
— Ничего. Это решать Тео.
Джилл потрясение уставилась на него.
— Правда? — выдохнула она. В глазах засветилась надежда. — Ты не отправишь меня в тюрьму?
— Я не могу отнять у ребенка мать. Кристи и без этого приходится несладко, — со вздохом произнес Макс.
Джилл умоляюще взглянула на мужа:
— Пожалуйста, поверь мне, Тео. Я сделала это только ради нас.
Тео, проигнорировав ее слова, поднялся.
— Я тебе больше не нужен? — спросил он, обращаясь к Максу.
Макс посмотрел на Киллиана. Тот отрицательно покачал головой.
— Нет. Вы можете идти.
Никто из них не проронил ни слова, пока Тео, за которым с виноватым видом семенила Джилл, не покинул кабинета.
— Как ты собираешься с ним поступить? — тихо поинтересовался Киллиан, когда за супругами закрылась дверь.
Макс вздохнул. Ему не хотелось об этом думать. Иногда так трудно бывает сделать выбор.
— Дам ему хорошую рекомендацию — и начну искать кого-нибудь, хоть наполовину столь же талантливого. Думаю, он простит Джилл и разрешит ей остаться. Тео любит ее, любит дочку и не станет разрушать семью. А самого Тео придется уволить. Я не смогу спокойно работать, думая, что за моей спиной могут твориться какие-то делишки. А жаль, я бы взял его в компаньоны, как только решился бы вопрос с двигателем и фирма прочно стала на ноги. — Он задумался, откинувшись в кресле.
Леора видела, как эмоции сменяют одна другую на его лице, и страдала вместе с ним. Мало ему мучений от чувства вины за смерть друга в машине, оснащенной его двигателем. Так теперь еще оказалось, что Стрейк жив и за его спиной планирует крах их совместной фирмы. Макс настойчиво пытался выяснить правду о смерти Стрейка… а оказалось, что сама эта смерть была страшной ложью.
— Интересно, не он ли тот человек, что связался со мной вчера вечером, — задумчиво протянул Киллиан.
Макс повернул в его сторону голову.
— Я об этом не знал. Почему ты не сказал?
— Хотел сначала кое-что проверить, но получил информацию только утром.
— И?
— Сведений не так уж и много. Половина твоих чертежей, по-видимому, уже находится в руках одного из зарубежных предпринимателей. Его фамилию мне скоро сообщат. Но вот что покупатель намерен делать с этими чертежами, а также кто играет роль посредника, мне пока неизвестно.
— Все-таки кое-что. Вчера мы и этого не знали. Как насчет встречи?
— Ну, я, по крайней мере, выбрал место. Несложно будет устроить ловушку. — Киллиан встал. — Мне нужно позвонить. Если не возражаете, я бы воспользовался телефоном Леоры. — Он взглянул на Макса, вопросительно повел бровью.
— У нас тоже найдутся кое-какие дела. — Макс взмахнул в сторону двери. — Чувствуй себя как дома.
Киллиан кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь.
— Как ты? — мягко спросила Леора, едва они остались в кабинете вдвоем. — В порядке?
— Буду — как только обниму тебя, — пробормотал он, не двинувшись с места.
Леора поднялась, не думая о том, что кто-нибудь может войти в кабинет и увидеть их. Она нужна Максу, и это главное.
Она подошла к нему, обняла его за плечи и притянула его голову себе на грудь. Глубоко вздохнув, он сжал ее в объятиях.
— Теперь ты, по крайней мере, знаешь, что Стрейк не погиб в той машине. — Его дыхание обжигало ей кожу сквозь тонкую ткань блузки и шелковое белье. Нежность и страсть сплетались воедино.
— Он — нет, но кто-то ведь погиб.
Она гладила его волосы, чувствуя, как с каждым ее жестом напряжение покидает Макса. Чувствовал ли и он то же самое, когда поддерживал ее своей силой, когда спасал ее из бездны страха? Она очень надеялась, что — да. Ей нравилось это необычное ощущение хрупкой связи между ними, которая становилась все прочнее.
— Когда вы с Киллианом поймаете его, он ответит на все ваши вопросы.
— Если мы его поймаем. — Макс поднял голову и, потянув Леору на себя, усадил на колени. — Он прожил после той аварии два года — и умудрился избежать разоблачения. Не исключено, что он и сейчас обведет нас вокруг пальца.
Она улыбнулась.
— Ни за что. Ты его переиграешь, потому что всегда играешь до победы. И ты заставишь этот двигатель работать, несмотря на все попытки Стрейка или его сообщников помешать тебе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
