— Еда действительно замечательная, Джордан, — жадно пробормотала я с набитым ртом.
Он радостно улыбнулся.
— Хорошо!
Мы ели в тишине, и я осторожно избегала рыбных косточек, чтобы не проглотить их. Было бы слишком прискорбно, если бы у этого старого лосося появилась возможность последний раз посмеяться, потому что я подавлюсь одной из его костей и умру. Я была вполне уверена, что Джордан сделает мне искусственное дыхание рот в рот, но у меня были и другие пути, чтобы проверить эту теорию.
Наконец, я отодвинула тарелку в сторону и погладила свой полный живот.
— Шикарно.
— Это ещё не конец, милая.
— Ещё что-то?
Он подмигнул мне и снова направился к своему грузовику, через секунду появившись с пакетом шоколадного печенья. Идеально. Затем он достал коробку из озера.
Я громко засмеялась.
— Джордан Кейн, ты такой очаровательный, даже слишком! Ты принёс мне молоко и печенье?
Он пожал плечами, выглядя немного смущённым.
— Я не знал, что ты любишь, но знал, что девушки любят шоколад, так?
— Уверена, что в мире есть женщины, не любящие шоколад, но я никогда не встречала подобных. И Слава Богу. Думаю, что это официально делает тебя идеальным, — сказала я, открывая пакет и доставая сладкий, приятный кусочек великолепия.
Я застонала от этой шоколадной крошки у себя во рту, закатив глаза от удовольствия.
Джордан сидел возле меня, чувствуя себя неловко.
— Что? — спросила я, весело глядя на него.
— Ничего.
— Выкладывай, что бы это ни было.
А потом я заметила, что у него была довольно выдающаяся эрекция под джинсами.
— О мой Бог! Тебя заводит то, как я ем печенье? Ну ты и извращенец!
— Ничего не могу с этим поделать, — начал жаловаться он, — ты стонешь, тяжело дышишь, облизываешь губы. Это действует на мужчин!
Я бросила ему печенье.
— Съешь его. Это отвлечёт твои мысли от того монстра у тебя в штанах.
— Сомневаюсь, — сказал он мрачно, но всё же съел печенье.
Я открыла упаковку молока и с жадностью сделала глоток, вытерев рот рукой. Потом посмотрела на Джордана и облизала губы.
Он зарычал и выхватил упаковку из моих рук, вылив как минимум четверть содержимого на песок.
Прижал меня к подстилке и оставил жаркие, влажные поцелуи вдоль моего горла и дальше к груди.
— Чёрт, женщина. Я не могу насытиться тобой.
Я хотела ему сказать, что чувствую то же самое, но вместо этого задрала его футболку и впилась ногтями в его кожу. Он зашипел и задвигался надо мной, прижимая свой твёрдый член к моему животу.
Джордан захватил свою футболку сзади и стащил её через голову, предоставляя мне сантиметры гладкой кожи, от которой текут слюни.
Мои шорты полетели в одну сторону, а его джинсы в другую. Ни он, ни я не надели нижнее бельё, так что у нас отняло только несколько секунд на раздевание, прежде чем мы голые лежали под небом.
В этот раз он был более сдержанным, наблюдая за тем, как моё тело отвечает на его прикосновения. А триумф на его лице, когда я кончила от его пальцев, мог бы заставить меня рассмеяться, если бы я не лежала, задыхаясь.
— Презерватив! — задыхалась я, до боли желая, чтобы он был внутри меня. — В моих шортах!
— Чёрт, — выругался он. — Куда ты их закинула?
Я наслаждалась видом его упругой задницы, пока он бежал по песку, чтобы вытащить мои шорты из ближайших кустов. По пути назад я видела, как его эрегированный член подскакивал вверх-вниз в ожидании.
— Проклятье, напомни мне потом, что нельзя бегать со стояком — это чертовски больно.
Я не смогла сдержать смех.
— Эй, ты убиваешь мой настрой! — сказал он, смеясь вместе со мной.
— Ты отвлечёшься от этого, — усмехнулась я, проводя рукой по его бедру.
У него перехватило дыхание, и он опустился на колени возле меня. Я поднялась и оседлала его, а затем прошлась языком по шее и укусила его полные губы.
— Чёрт, — выдохнул он.
Я немного отодвинулась, чтобы мы могли двигаться, а затем взяла презерватив из его онемевших пальцев и раскатала его. Всё его тело содрогнулось, и парень сделал глубокий вдох, от чего его ноздри затрепетали.
— Ты понятия не имеешь, каково это, когда твои руки на мне, милая, — прошептал он. — Каждое твоё прикосновение —чистое золото.
Боже! Ну как мог парень, который пережил восемь долгих лет жестокого обращения, сохранить столько любви в своём сердце? Это потрясло меня до глубины души. Я набросилась на его губы и почувствовала возрастающий жар неукротимой страсти, который он источал.
Я села обратно на его колени и выпустила долгий стон наслаждения. Его дыхание было быстрым и поверхностным, когда он притянул меня к себе так, что моя грудь была на одном уровне с его, а затем он несколько раз входил и выходил из меня.
— Торри, — задыхался он. — Чёрт возьми, Торри!
Я чувствовала, как он увеличился внутри меня, и застонала громче.
Внезапно Джордан перевернул меня, и моя спина врезалась в покрывало, затем он закинул мои ноги себе на плечи так, что я почти согнулась пополам. Его глаза были закрыты, а бицепсы напряглись, когда он начал врезаться в меня сильнее. Я вскрикнула, и его веки распахнулись, интенсивность его взгляда вызвала трепет во мне.
Он выгнул спину и вздрогнул, в то время как его тело билось о моё, практически живя своей собственной жизнью. Целая жизнь промелькнула между нами.
Джордан вскрикнул и упал на меня, его сокрушительный вес выбил немного воздуха из моих лёгких. А затем скатился на свою сторону, прижимая меня к себе так, что я распласталась по всей его голой груди.
Заняло несколько минут, чтобы мы оба снова были способны говорить.
Он выскользнул из меня, но всё ещё не двигался.
— Ты в порядке? — прошептал он, поглаживая мою спину.
— Ммм
— Твое «ммм» это да или это нет? — спросил он, и я почувствовала улыбку в его голосе.
— Это «ммм» означает «заткнись» — зевнула я.
Он тихо засмеялся и медленно сел, позволив мне соскользнуть с его груди на подстилку.
Я не могла раскрыть глаза, но услышала предательский шлепок, когда он снял использованный презерватив и завязал узел.
Джордан лёг обратно, обернув своё длинное тело вокруг меня, прижав меня к себе и оставляя крошечные поцелуи по всему плечу.
Я потянула свои хорошо размятые мышцы, впечатлённая, что эти энергичные занятия любовью с ним не сломали меня пополам. Он обнял меня за талию и прижал к себе ещё сильнее.
— Каждый раз, — выдохнул он мне в волосы, — каждый раз я думаю, что уже не может быть лучше, но это повторяется снова и снова. Ты. Такая. Особенная.
