сам так сказал.
– Ты к папе пришла?
– Вовсе нет.
Ким Доксим погладила ее по щеке, вытирая невидимые, уже давно высохшие слезы. Девушка чувствовала, как тяжело работает ее мать, по одним только грубым ладоням, ласкавшим ее.
– В последнее время, наверное, были проблемы с дровами. Ты не мерзла?
– Да, с этим беда… Даже рейки из забора пришлось потратить. – Доксим посмеялась. – А как у вас в «Пэк Ю»?
– Наставник купил подвернувшиеся дрова, хоть и задорого.
– А что там с художником Чхве?
– С этим придурком? Чего это ты о нем вспомнила?
– Ты же девочка, а так некрасиво выражаешься… – Доксим поцокала. – Он заходил принести соль. Сказал, что родители прислали. Передавай ему привет, как увидитесь.
– Встретить бы его для начала… А ты тут что делаешь?
– Сейчас ведь канун Нового года. Я твоего отца пришла забрать… Ты сегодня тоже домой придешь?
– Да. Папа… Он сегодня снова остался без заказов. Поэтому за весь день ничего не нарисовал, хотя очень хотел…
Ким кивнула и похлопала дочь по плечу в утешительном жесте. Чхонги смутилась и быстро отвернулась.
– Я пошла. Еще увидимся!
– Эй! Светлячок, подожди минутку!
Мама поймала ее за руку и потянула к себе. Посмотрев вдаль, Доксим произнесла:
– У тебя есть с собой что-нибудь съестное? Хотя бы чуть-чуть.
– Ты о чем? О чем ты говоришь?
Девушка посмотрела в сторону, куда был обращен взгляд ее матери. Там стояла все та же старушка. Хотя Чхонги и отдала ей совсем маленький тток, он все еще был почти такой же величины, что и раньше. Хотя девушка определенно видела, как старушка кусала его уже несколько раз…
– Она уже давно тут сидит, – с грустью сказала Ким. – Нужно бы дать ей что-нибудь, но у меня совсем ничего нет. Что же делать?..
– Я дала ей этот тток.
– Да? Ну и славно.
– Ты ее знаешь?
– Не сказала бы… Она уже давно время от времени приходит сюда. И каждый раз, когда ей дают милостыню, неважно – большую или маленькую, происходит что-то хорошее.
– Ха! Это просто совпадение.
– Нет. Так было не единожды и даже не дважды. Это происходит с самого моего детства.
– Значит, она еще молодухой тут попрошайничала?
– Нет, она и тогда была такой же старушкой. Поэтому мне так ее жаль…
Хон тяжело вздохнула, застегивая воротник матери.
– Мама, соберись. Если бы старушка действительно сидела здесь с самого твоего детства, она бы уже давно ушла на тот свет.
– Ой! Думаешь?
– Ты ее с кем-то спутала. Все попрошайки одинаковые. Лучше помолись семи богам, чтобы они вернули мне то, что забрали.
– Что?.. О чем помолиться?
Даже когда Чхонги ушла, Доксим продолжала смотреть на старушку.
– Если эта женщина и правда сидела тут все это время, получается, она уже несколько десятилетий выглядит совершенно одинаково… Какой кошмар, это действительно очень странно…
2
Лошадь, на которой скакал Ли Ён, остановилась перед академией, раздувая ноздри после быстрого бега. Спрыгнувший с нее принц тоже тяжело дышал, испуская белый пар. Он вошел в здание.
– Художник Ан! Он уже ушел?..
Ан Гён, заканчивавший дела в академии, первым заметил Анпхён-тэгуна. Из его рта невольно вырвался тяжелый вздох.
– Только не это… Ему снова не понравилась высланная картина.
…Но лучше бы он пришел, чтобы раскритиковать их за плохой рисунок. Прежде чем художник успел скрыться, Ли Ён заметил его и побежал к нему. Он развернул картину, которую держал в руках, прямо перед глазами Ан Гёна.
– Кто? Кто это нарисовал?
– Я не знаю.
– Еще раз посмотрите внимательно! Кто это нарисовал?
Художник, делая вид, что внимательно изучает картину, ответил:
– С первого взгляда и не вспомнишь. Я столько этих оберегов повидал…
– Значит, это не ваш мастер. Верно?
Как и ожидалось, принц не был так прост. Ан Гён стоял молча, не подтверждая, но и не отрицая сказанное. К ним с задумчивым лицом приближался слуга тэгуна.
– Вы заказали эти рисунки у частных групп? – продолжал выпытывать Ли Ён. – Откуда именно? «Пэк Ю»? «Чхон Мун»? Отвечайте, скорее же!
– Ну…
Прежде чем он успел хоть что-нибудь сказать, слуга схватил тэгуна за руку так, будто хотел на него наброситься:
– Ваше высочество! Не нужно вам здесь находиться… Его величество велел сюда не приходить!..
Так вот почему его в последнее время не видно?.. Ан Гён улыбнулся и хотел было ответить, но принц заговорил первым:
– Это похоже на стиль Чхве Гёна. Вероятно, они учились у одного мастера. Вы говорили, художник Чхве пришел к вам из «Пэк Ю»? Тогда, видимо, и эта картина принадлежит кому-то оттуда. Я прав?
Не было причин этого скрывать. Хотя такие сведения и могли подпортить лицо академии, лгать Ли Ёну с его проницательностью было бы глупо.
– Верно. Эта картина пришла нам из «Пэк Ю».
Это был именно тот ответ, который он хотел получить, но все же принц остался неудовлетворенным. Ли Ён снова посмотрел на картину.
Владелец «Пэк Ю»! Он был известным человеком, как и хозяйка «Чхон Мун». И тот и другая приходили к нему, чтобы продать картины своей художественной группы, но Чхве Вонхо никогда раньше не привозил работ этого художника. В ином случае он бы обязательно узнал, чей это рисунок. Если картина действительно оттуда, это просто какое-то безобразие! Ли Ён хотел немедленно бежать туда, чтобы разобраться, но сегодня канун Нового года, а в это время в группе остается не так много художников. Возможно, лучше было бы пригласить хозяина «Пэк Ю» к себе домой и расспросить его обо всем лично.
Ан Гён опустил напряженные плечи. Кажется, все закончилось без каких-либо серьезных проблем, хоть он сначала и испугался. Теперь настала очередь страдать Чхве Вонхо. По крайней мере, так думал художник. Однако принц продолжил:
– Ах да, у меня еще один вопрос к вам, художник Ан. Разве вы не были сотрудником академии еще около двадцати лет назад?
– Да, но…
– А Кан Юнгук в то время тоже здесь работал?
Даже кончики пальцев Ан Гёна дрожали. Почему он так внезапно называет это имя? Что пытается выяснить этот юноша с нечитаемым лицом?
– Да. А зачем вы…
– Я хочу взглянуть на его работы. У вас осталось что-нибудь?
– Кажется, нет.
– А может, у вас остался портрет его величества покойного короля?..
Ли Ён вдруг замолчал и посмотрел на лицо художника. Затем тихо прошептал:
– Вам неудобно, да? Когда я задаю вопросы о Кан Юнгуке.
– Нет.
Принц с теплотой взял Ан Гёна за руку.
– Тогда почему вы так дрожите?..
Художник спокойно рассмеялся и ответил:
– Я не могу не дрожать, стоя на улице в такой
