поддерживать разговор.
Слуга открыл дверь и вышел.
– Можно и без паланкина, – крикнул Ли Ён позади него, – готовь коней.
– Понял вас, ваше высочество.
Оказавшись во дворе, он жестом позвал прислужника.
– Это картина-оберег. Повесьте его на ворота, а до рассвета снимите и сожгите.
Слуга, заметив взгляд прислужника, направленный на принца, быстро обернулся. Тэгун направлялся в комнату с картинами, попутно надевая головной убор.
– Нет, ваше высочество! Только не сегодня!
Ли Ён только что пришел в себя после того, как несколько дней провел в комнате с новой привезенной картиной Го Си. Если он войдет туда снова, с ним точно произойдет что-то непоправимое. Однако принц спокойно снял полотно, висевшее на стене, и свернул его, поэтому следовавший за ним слуга с облегчением выдохнул. Шляпа на голове тэгуна была надета слегка набок. Следом за картиной Го Си он так же свернул работу Ким Мунуна и перевязал их вместе, а затем бережно сложил в шкаф.
Посмотрев на них полными грусти глазами, Ли Ён сказал:
– Я скоро к вам вернусь. Подождите меня в этом темном месте…
Мужчине, который расстается со своей возлюбленной, на которой обещал жениться, не было бы так тоскливо, как ему сейчас. Он поправил одежду и закрыл шкаф.
– Точно! Ха Рам!
Принц снова засуетился. Слуга тоже поспешить, неся вещи за тэгуном. Они вместе пересекли двор. Ворота были открыты с одной стороны, а снаружи их ждали две лошади. Ли Ён уже схватился за поводья и собирался вставить стопу в стремя, но внезапно замер. Слуга остановился вслед за ним.
– Ваше высочество, если вы забыли…
– Оберег! – обернулся и крикнул принц. – Стоять!
Мужчина проследил за взглядом Ли Ёна. В той стороне был прислужник, который пытался повесить рисунок на ворота: он вытаращил на тэгуна круглые глаза, держа в руках картину-оберег. Принц отпустил поводья и выхватил полотно.
– А где другая половина?
– В-вот… – Он подобрал бумагу, валявшуюся на земле.
– Разворачивай. Осторожно…
Он развернул и второй лист. Глубокие морщины образовались между бровями Ли Ёна, когда он поочередно изучал рисунки с тэджангуном. Обычно такие картины следует обязательно оценивать вместе, потому что по отдельности они кажутся странными. Но каждый из этих рисунков был совершенен сам по себе.
– В-ваше высочество? Вас снова что-то расстроило?..
Морщины на его лице стали только глубже. Это похоже на стиль, в котором рисует Чхве Гён, но не совсем то. Работа точно не принадлежала и Ан Гёну. Роскошный, крайне аккуратный почерк – есть ли среди художников государственной академии кто-то, кто мог бы владеть таким мастерством?
– Может, стоит чаще наведываться в академию?..
– Что?! Ваше высочество, мы уже переходим все границы! Вспомните, что по этому поводу говорил ваш отец…
– Сложи-ка его мне.
Ли Ён сам свернул полотно, а потом взял вторую сложенную картину из рук прислужника, сунул их под одежду и сел верхом на коня. Прежде чем слуга успел тоже очутиться на своей лошади, тот уже ускакал вперед. Держа в руках багаж, мужчина поспешно оседлал коня. Лицо его было задумчивым, ведь принц помчал совсем не в сторону Кёнбоккуна.
Слуга погнался за ним:
– Ваше высочество! Куда вы?! Я так с ума сойду…
Когда эти двое ушли, оставшийся на месте прислужник пробормотал, переводя взгляд на ворота:
– Но оберег… Что мне повесить вместо него?.. Они же вернутся… Да?..
Чхве Вонхо с тоской погладил табличку «Пэк Ю», висевшую рядом с воротами.
– Мне не удалось ее сохранить…
– Еще слишком рано унывать, господин. Что-то правда случилось?
Мастер едва заметно покачал головой. Уголки его глаз заметно опустились, щеки впали. За два дня он превратился в тень самого себя, и виноватой в этом была Хон Чхонги. С того момента она постоянно требовала рассказать ей, где находится дом принца Анпхёна, обосновав это тем, что собирается продавать там собственноручно нарисованные новогодние картины и обереги. У принца наметан глаз на искусство, к тому же он все равно получает обереги от вана, но говорить ей об этом было бесполезно. Все равно продажа картин – это лишь предлог, чтобы проникнуть в дом. Ее основная цель – сансухва Го Си.
Этого совсем не следовало делать, но Чхве Вонхо от руки нарисовал карту резиденции Ли Ёна, которая уже оказалась у Чхонги. Он не мог позволить ей быть пойманной, пока она прогуливалась бы по уезду Яндок и громко кричала, размахивая руками и ногами и спрашивая, где находится дом принца Анпхёна. Единственным, чем Вонхо мог уберечь девушку от такой участи, была эта довольно сложная схема. Завтра Новый год, поэтому если она заплутает где-то в дороге, то некоторое время не сможет встретить тэгуна. Тогда эта табличка сможет провисеть здесь еще несколько дней.
– Что ж ей так приспичило отыскать принца? Лучше б и дальше на Инвансане тигров ловила… Ох, жизнь моя жестянка…
– Но она, кажется, и так говорила, что собирается вернуться в Тигриное ущелье? После того, как найдет, что ей нужно.
– Правда? Боже, за что мне все это… Опять в горы… Стой! Получается, тот принц, которого встретила Светлячок, действительно был обманщиком?
Вонхо оглянулся, чтобы убедиться, что Чхунбок кивает и соглашается с ним, но тот лишь озадаченно смотрел куда-то в сторону.
– Что это за выражение лица? Неужели…
– Н-нет, может, все и не так… Это, конечно, может быть и правдой, но…
Он не стал заканчивать мысль. Чхве, почувствовав, что дело худо, посмотрел на табличку и произнес:
– Может… снимем ее, пока никто не разбил?
От голоса, прозвучавшего следом, у обоих мужчин пробежали мурашки.
– Я пришел… забрать свой заказ.
Вонхо и Чхунбок одновременно обернулись. Черный гость стоял в паре шагов от ворот.
– Подождите, пожалуйста. Сейчас я их принесу.
Кан торопливо ушел. Снаружи остались только наставник и Черный гость. Последний даже не взглянул на Чхве, лишь молча стоял с закрытыми глазами. Белый пар пробивался сквозь ткань, едва показывающую темные очертания его лица. Это… действительно человек?
– Возможно, это покажется вам слишком дерзким, господин… Могу ли я уточнить, зачем вы искали художника, родившегося в год Желтой Свиньи?
Вопрос Вонхо остался без ответа. У него было дурное предчувствие. Сколько бы денег ему ни предложили, это слишком неприятная сделка, чтобы ее заключать.
– Извините, но это последний раз, когда мы продаем вам работы этого художника. Вы можете посмотреть других…
– Нельзя нарушать условия нашего уговора, – отрезал тот.
Глаза загадочного мужчины смотрели прямо на Чхве. По телу наставника пробежали мурашки, от макушки до самых пяток. В это время к ним вышел Чхунбок и встал рядом с застывшим на месте Вонхо.
– Вот картины, которые вы заказали.
Гость в черном забрал листы
