Читаем без скачивания Горелый магистр (СИ) - Земляной Андрей Борисович

— Вячеслав Петрович. — Берия пожал протянутую руку. — Поезжай в Академию, и привези Валерию Говорову. Причём непременно живой. Есть у партии вопросы к этой дамочке. — И когда командир боевой группы Партконтроля вышел, Берия с силой ударил по столу. — Но как же не вовремя!

Глава 20

Я пришёл в этот зал, не только для того, чтобы увидеть соратников и друзей. Я пришёл к вам, чтобы напомнить нечто очень важное для всех нас.

Орден Красной Звезды формировался как передовой отряд коммунистов, и беспартийных для борьбы за дело рабочего класса и прогрессивного крестьянства. За права рабочего человека, и за его жизнь. Сотни и тысячи наших друзей отдали жизнь за торжество правого дела здесь, в Союзе Советских Социалистических Республик. И в годы гражданской войны, и на фронтах Отечественной войны пятнадцатого — двадцатого годов, и в годы Великой Отечественной.

Буквально каждый метр нашей многострадальной родины был полит кровью её защитников. И в каждом бою, рядом с солдатами и офицерами Армии и Флота, стояли энергетики Ордена.

Так, когда же в головах членов Ордена стала образовываться буржуазная зараза элитарности, приобщённости к высшему классу? Когда энергетики перестали считать себя советскими людьми, для которых есть один закон — Конституция союза ССР?

Орденское чванство, пренебрежение законами, в том числе и уголовными, стали нормой для членов Ордена, как и буржуазное перерожденчество, чванство, и неприкрытый вещизм. Когда из передового отряда Советских граждан, Орден стал сектой для посвящённых?

Признаюсь, мне стоило огромного труда не отказаться от звания архистратига Ордена в тот же день, когда я узнал о существующем положении вещей. Скажите спасибо тем, кто доказал мне, что не могла некровская зараза пожрать весь орден…

Из выступления Архистратига Ордена Красной Звезды Иосифа Виссарионовича Сталина, на 10 (внеочередном) съезде Ордена Москва

Покушение, да ещё и тройное не могло не произвести шума в обществе, тем более что завет Ленина «Больше открытости для народа» исполнялся неукоснительно. Вышли статьи в газетах, под общим девизом «не простим, не допустим» и конечно в московских гостиных и на кухнях шёпотом рассказывали про какого-то юного мага, буквально испепелившего нападавших на Генерального Секретаря.

Но слухи слухами, а в здании на площади Дзержинского что называется не смыкали глаз, и по ночам окна светились целыми этажами.

Хотя в целом жизнь в Москве почти не изменилась. Всё так же утром люди спешили на работу и на службу, всё так же торопились вечером домой или на культурные мероприятия, и всё так же перемывали слухи на кухнях.

Но для Александра изменения были более заметны. Например, ему перестали выплачивать пенсионные в связи с потерей источника, и рядом вместе с двумя охранниками от Госконтроля, и парой от Комитета, нарисовалась ещё парочка из Ордена. Правда их быстро угнали назад, прислав ещё двоих из Госконтроля. Мужчину и женщину. Зачем вокруг такая толпа, Александру пояснил сам Берия. Как оказалось, среди трёх силовых ведомств разыгралось нешуточное соперничество, и когда кто-то из Госконтроля упрекнул Орден в попытке «стереть» неугодного магистра, а заодно и КГБшников в двойной игре, эти ведомства серьёзно озаботились тем, чтобы на них не списали возможные инциденты с Мечниковым. Вот и подсуетились.

К счастью для Александра офицеры Комитета словно существовали в параллельной реальности, практически не показываясь на глаза, а Госконтролевские были исключительно компанейскими ребятами. Они же ему подобрали кобуру скрытого ношения для ПМ, и оформили разрешение на ношение оружия. Но только перед этим проверив его на предмет умения обращаться с оружием.

Но в целом парни не досаждали опёкой, и в туалет с Сашкой не ходили. Ну, разве что когда они с Ритой гуляли, рядом обязательно прогуливалась Вера с одним из мужчин охранников. Александр к этому относился с юмором, к чему приучил и Риту, так чтобы она не стеснялась, и не старалась спрятаться от охранников за Сашкиной спиной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Орден Боевая Слава, ему вручали в Кремлёвском Дворце, как и всем отличившемся. Сама история о покушении на Берию не стала достоянием масс, но всё же потихоньку просачивалась в народ, и как все подобные истории, быстро обросла фантастическими подробностями, так что даже бывалые люди с трудом могли отделить правду от вымысла. Но даже в самом усечённом варианте, получалось что Мечников настоящий герой, и Боевая Слава не вызвала ни у кого вопросов, потому что вручалась всегда за конкретный подвиг, который привёл к перелому в сражении. Куда более неожиданным было вручение Сталинской премии, «За разработку военной техники» вместе с коллективом инженеров КБ Миля, Братухина и Камова.

Заодно в дружеском кругу, на банкете Александру подробно и в красках объяснили, что ношение боевых орденов на повседневной одежде конечно не обязательно, но вот орденские планки это уж, будь добр, прицепить. Ну и в красные дни календаря, тут уж сам Ленин велел. А в конце беседы, маршал Тимошенко выдал орденский знак магистра, но без специализации, добавив, что вот это, точно нужно носить всегда и везде. Потому как закон. «Горелого магистра» можно было не носить. А вот этого — обязательно. Ну и всё в таком духе. Александр проникся, и обещал быть паинькой.

Тренировки Александр не бросал, и как результат, стал шире в плечах, выше ростом и к весне пятьдесят девятого, ему вновь пришлось менять гардероб, чтобы не выглядеть на весенней экзаменационной сессии словно пугало. Швейные фабрики уже почувствовав доходы от продаж, начали шить вполне приличную одежду, таская модели у именитых кутюрье, из модных журналов. Но Александр, продолжавший работать с несколькими фабриками, тоже не зевал, и к весне выдал очередной модельный ряд, «Владивосток», с восточными мотивами, «Архангельск», в классической русской тематике, и «Булгар», в татарском колорите, снова «порвав» торговлю в клочья, вызывая очереди и торговлю по записи.

В очередной раз будучи вызван на коллегию в Минлегпром, и когда услышал поток жалоб и обвинений от Института Легпрома, дослушал всё до конца, и посмотрел на председательствующего министра Алексея Николаевича Косыгина. — Товарищ министр, я могу ответить?

— Да, пожалуйста. — Косыгин с улыбкой кивнул.

— Значит так. Два научных института, Лёгкой промышленности и Текстильный, и один учебный Мухинское ХПУ, с толпами профессоров, докторов, и возможно академиков, ругают вчерашнего школьника, что он, дескать, ломает им всю плановую структуру, выпуская свою одежду. Не хочу сразу начинать с того, что вы, десять послевоенных лет шили всякую дрянь, и почесались только тогда, когда на прилавках магазинов стали массово появляться приличные вещи. Это, случилось два года назад. Тогда вышли модельные ряды «Одесса» «Ленинград» и «Казань».

Тогда, я напомню, и промышленность и ателье, не придумали ничего лучше, чем начать копировать эти модели, причём ухитрившись испортить всё и здесь. На второй год, вы как-то справились, и начали сносно шить три вышеперечисленных модельных ряда хоть и не полностью, и ухитряясь лепить брак и здесь.

— Так вы все нитки приличные забрали! — Крикнул кто-то с места.

— Враньё. — Александр перевёл взгляд на кричавшего. — Нитки для пошива целиком и полностью закупаются в Китае и Индии и сверх всяких лимитов, поскольку не на валюту, а взаимообменом. Предприятия поставляют технику через минторг, в оплату получают нитки, и рассчитываются с фабрикой за одежду которая продаётся в заводских магазинах. Я продолжу. — Александр вздохнул. — Год назад мы вновь обновили модельный ряд, и тогда, о чудо, институт наконец выдал своё видение одежды для советских людей. Конечно стащив их из модных иностранных журналов. Но поскольку директора ткацких комбинатов опять продавили для одежды свою ветошь, то у швейников вновь брак, и вновь убытки. И в этом тоже видимо виноват я. Ну и начало этой весны мы вновь отметили новыми моделями, а взрослые дяди и тёти новыми жалобами. Пользуясь случаем, я хочу спросить. Может вы всё-таки начнёте работать? Мухинское училище в год выпускает триста человек. Куда деваются эти люди? Два научных института с общей численностью в полторы тысячи человек. Чем вы занимаетесь? Ведь для того, чтобы прокормить своих работников, десятки заводов вынуждены так или иначе обходить ваши структуры, поставляя товары в торговлю по прямым договорам словно кооперативы. Квадроцикл пришлось регистрировать как микротрактор в Минсельхозмаше, потому, что отдел регистрации и сертификации наотрез отказался этим заниматься. Не наша продукция и мол идите куда хотите. И так практически по всем позициям. Алексей Николаевич, знаете, как сертифицировали музыкальный комплекс «Союз»? Как домашнее развлекательное устройство через союзное Управление Музпрома.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})