На фоне драматической обстановки сложившейся на фронтах, Лаврентий Павлович регулярно интересовался выводами специалистов, и его уверенность в правильности решения по Страннику, крепла. Несколько раз на совещаниях Хозяин интересовался положением дел по этому направлению и во второй половине июля, было проведено первое совещание с техническими специалистами, отвечающими за разработку и выпуск боевой техники. На основании информации полученной от Странника были выработаны указания и рекомендации по доработке в кратчайшие сроки выпускаемой техники. Аналогичные вопросы решались по противотанковым гранатометам. Но при разработке данной темы столкнулись с большим количеством технических трудностей, особенно это касалось кумулятивного заряда. В конце двадцатых годов в СССР проводились теоретические исследования по кумулятивным зарядам профессором Сухаревским. Но на начало войны действенного, принятого на вооружение кумулятивного боеприпаса не было. Данные о массовом применении немцами бронепрожигающих средств уже были у советского руководства. Работы по этому направлению продолжались без особенных успехов, и исходя из ситуации принято решения взять за основу немецкий трофейный боеприпас. Но по информации переданной Странником, поблема решалась намного быстрее и теоретические выкладки, приведенные в послании, поставили в тупик ученых. Таких разработок в мире пока никто не проводил, а перспективные разработки по тандемным кумулятивным боеприпасам, рассчитанным на пробитие перспективных активных типов защиты бронетехники, вызывали восхищение. Решение проблемы кумулятивных боеприпасов позволяло создать ручные противотанковые гранатометы, способные уничтожать любую бронированную технику противника на нынешний момент. Хотя по информации Странника в Германии проводились разработки новых тяжелых танков, вооруженных более мощными пушками, позволяющими уничтожать стоящие на вооружении РККА новые танки типа Т-34, КВ-1 и КВ-2 с мощной броневой защитой. Появление на фронте такой техники привело бы к коренному изменению обстановки в худшую сторону. Чертежи, технические характеристики и примерные сроки появления на фронте приводились.
После такой информации уровень доверия к Страннику намного возрос. Была создана специальная оперативная группа по контактам со Странником. Но тут возникли проблемы. Могилев, в котором проходили основные встречи с курьером, был захвачен противником. По имеющейся информации Курьер, капитан Зимин остался в городе и принимал активное участие в боях. Майор Ковалев, который оставался в Могилеве был тяжело ранен и практически последним самолетов эвакуирован в Москву. После разгрома 13-й армии контакт с войсками в городе был потерян. По отрывочным данным бои в городе продолжались до конца июля, и Курьер принимал в них самое активное участие. Предложенная им новая зажигательная смесь с незначительными изменениями была принята на вооружение и производилась в больших количествах для нужд РККА.
По агентурным данным, Зимина, с не меньшим усердием разыскивали и немцы. Интерес был связан с применением установки постановки помех радиосвязи. Информация немцами была получена видимо от пленных. Но отряду, возглавляемому Зиминым, удалось с боем вырваться из города и уйти в леса. По непроверенным данным, там произошло несколько столкновений, со специально привлеченными для поисков частями СС, в которых немцы понесли серьезные потери, а Курьеру удалось уйти в неизвестном направлении. В район Могилева была отправлена специальная группа, в задачу которой входил поиск новых контактов со Странником. Во все особые отделы Западного фронта была отправлена директива об обязательном сборе информации у выходящих из окружения относительно Зимина. Особое внимание при допросе пленных уделялось возможным данным о состоянии дел в Могилеве и его окрестностях. Учитывая, что на тот момент там находился штаб 2-й танковой группы Вермахта во главе с генерал-лейтенантом Гейнцем Гудерианом, такие расспросы не должны вызвать особого интереса у противника.
Поэтому после того как нормально выспался пришлось провести совещание с обитателями бункера. На повестке стояло несколько вопросов. Один из первых касался того, что почти постоянное использование энергосистемы бункера для поддержания портала очень уж основательно и быстро сокращало запасов горючего. Пополнять запасы на оккупированной противником территории было очень опасно и почти нереально, разве что устроить нападение на дивизионые склады ГСМ. С нашими силами это просто смешно. С продуктами было получше. Но, по моему мнению если наверху узнают, про такие запасы, нас никакие минные поля и завалы не спасут. Судя по радиоперехватам, в Симферополе и его окрестностях работали поисковые группы и искали продукты и горючее. Те же радиоперехваты показывали, что группы принадлежат к разным группировкам и между ними частенько возникали стычки с применением не только стрелкового оружия. В общем можно было сделать вывод, что наверху разгоралась война за ресурсы и выживание, и особого желания влезать не было. Но радиоперехват не прекращали и проводили дополнительный сбор информации по позывным, частотам, кличкам и возможным путям движения и постоянной дислокации.
Другой не менее важной проблемой, которая волновала вновь прибывших, была помощь Красной Армии в войне. И тут главное не навредить. То, что в оккупированном Могилеве остались в схроне ноутбук радиосканер и мощный полупроводниковый радиопередатчик, тоже напрягало. Сам по себе радиопередатчик был необходим для установки связи с Москвой, так как был в единственном экземпляре и искать аналогичный в нашем времени затруднительно. Город будет освобожден только в 1944 и есть большая вероятность того, что немцы как рачительные хозяева займутся восстановлением города и могут выкопать то, что им никак нельзя находить. Поэтому придется совершить вояж в сам город в ближайшее время, чтобы решить как минимум две проблемы.
Опасность такого визита была не просто велика, она была огромна. Город полон войск противника, плюс в нем расположен штаб крупного армейского соединения, значит соблюдается жесткий режим патрулирования. Оборудование конечно укрыто в подвале одного из разрушенных домов, и туда немцы не полезут в первую очередь. Как правило, сначала изучаются и разминируются уцелевшие дома для размещения личного состава, штабов и других учреждений. Так что некоторый запас по времени есть, да и оборудование пряталось на окраине города перед прорывом, для облегчения потом эвакуации. Вот с такими мыслями я и открыл собрание по поводу дальнейших действий. Наблюдая за своими новыми соратниками, мысленно поражался на отсутствие всяких футуршоков. Видимо вызванный во время боев шок и последующее переформатирование сознания вызвали у людей высокие адаптивные способности.
