насмешливо выгнулась.
«В простом полете нет ничего от акробатики».
– В тебе нет абсолютно ничего простого! – Я обхватила руками костяшку на его лапе, удивившись, насколько бережно острые края когтей касались моего тела.
Он был огромен, но в то же время осторожен. Теперь мы летели вдоль горного хребта.
Один из самых смертоносных драконов в Наварре. Урок профессора Каори. Что еще он говорил? Единственный не связанный узами черный дракон в этом году не собирался участвовать в Молотьбе. Его даже не видели последние пять лет. Его всадник погиб во время восстания в Тире.
Тэйрн взмыл свечкой вверх, а затем отпустил меня, взмахнув лапой. И я падала, падала, с сосущей пустотой в районе солнечного сплетения, пока, спустя два удара сердца, дракон не поднырнул под меня и не поймал на спину между крыльями.
«Теперь переберись на седловину и на этот раз держись крепко, иначе никто не поверит, что я действительно выбрал тебя», – прорычал он.
– Я сама все еще не могу поверить, что ты выбрал меня!
Я уже подумывала сказать ему, что вернуться на седловину не так просто, как он предполагал, но дракон выровнял полет, и его крылья словно застыли в воздухе. Теперь мы мягко скользили, преодолевая сопротивление ветра. Дюйм за дюймом я ползла по его спине, пока не добралась до выемки и снова не устроилась на нем. И так крепко вцепилась в луку, что руки свело судорогой.
«Тебе придется укрепить ноги. Разве ты не тренировалась?»
Возмущение запульсировало внутри меня.
– Конечно я тренировалась!
«Не нужно кричать. Я прекрасно тебя слышу. Да тебя, наверное, весь горный хребет слышит».
Все ли драконы такие зануды? Или только мой?
Тут мои глаза распахнулись шире некуда. От осознания. У меня появился… дракон. И не просто дракон. У меня теперь был Тэйрнеанах.
«Крепче сжимай колени. Я едва ощущаю тебя».
– Пытаюсь. – Я поджала колени, мышцы на бедрах задрожали от напряжения, когда дракон повернул влево, в этот раз гораздо осторожнее и мягче, чем в прошлый. Угол наклона был не таким крутым, он шел по широкой дуге, возвращая нас к Басгиату. – Я просто… не так сильна, как другие всадники.
«Я точно знаю, кто ты и что ты, Вайолет Сорренгейл».
Мои ноги затряслись и внезапно замерли, мышцы застыли, как будто их зафиксировали бинтами, но боли не было. Я оглянулась через плечо и увидела хвост в форме «утренней звезды», который, казалось, был далеко-далеко, на несколько миль позади нас.
Он делал это. Он магией удерживал меня на себе.
Чувство вины тут же начало ворочаться в груди. Мне следовало больше внимания уделять силовым тренировкам для ног. Я должна была потратить больше времени на подготовку к этому. Он не должен расходовать свою силу на то, чтобы удержать всадника на спине.
– Прости. Я просто не думала, что зайду настолько далеко.
В моем сознании прозвучал громкий вздох:
«Я тоже не думал, что смогу, так что тут мы похожи».
Я поерзала в седловине, устраиваясь повыше, и наконец посмотрела вниз. Ветер высекал слезы из уголков глаз. Неудивительно, что большинство всадников предпочитали носить защитные очки. В воздухе вокруг нас парило не менее дюжины драконов, каждый из которых подвергал своего всадника испытаниям в виде крутых виражей и поворотов. Красные, оранжевые, зеленые, коричневые, небо пестрело красками.
У меня замерло сердце, когда я увидела, как один из кадетов упал со спины красного мечехвоста, и, в отличие от Тэйрна, дракон не стал пикировать вниз, чтобы поймать его. Я отвернулась, прежде чем тело упало на землю.
Ты его не знаешь. Я повторяла это себе раз за разом. Рианнон, Ридок, Трина, Сойер… Наверно, они все уже благополучно связались и теперь ждали на летном поле.
«Нам придется устроить шоу».
– Круто, – отозвалась я.
Хотя на самом деле думала: что угодно, только не это.
«Ты не упадешь. Я этого не допущу».
Невидимые силовые ленты вокруг моих ног расползлись и на руки, и я почувствовала пульсацию энергии.
«Ты будешь доверять мне».
Не вопрос. Приказ.
– Отлично, тогда давай быстрее покончим с этим.
Я не могла пошевелить ни ногами, ни пальцами, ни руками, поэтому оставалось только сидеть и надеяться, что мне понравится тот ужасный аттракцион, который он для нас приготовил.
Драконьи крылья мощно забили, и мы устремились вверх под углом девяносто градусов. Тут мне показалось, что мы улетели, а вот желудок остался где-то там, внизу. Тэйрн поднялся над вершиной покрытого снегом пика, и мы зависли там на мгновение, прежде чем дракон повернул, нырнув обратно вниз под тем же ужасающим углом.
Это был самый жуткий и одновременно волнующий момент в моей жизни. Пока он не начал закручиваться, посылая нас в крутую спираль.
Мое тело мотало то в одну, то в другую сторону, пока Тэйрн делал поворот за поворотом, выводя нас из пике лишь для того, чтобы так сильно наклониться, что, клянусь, земля становилась небом. А затем повторял все это еще и еще, пока мое лицо не расплылось в улыбке.
Ничто не могло сравниться с этим.
«Думаю, достаточно».
Он выровнял курс, затем свернул направо и полетел вдоль долины, ведущей к каньону, внутри которого находились тренировочные поля. Солнце уже почти село за вершины, но света было достаточно, чтобы разглядеть золотого дракона впереди, зависшего, словно в ожидании. Может, сегодня он и не выбрал себе всадника, но он будет жить, чтобы принять решение в следующем году, и это главное.
А может быть, он увидит, что мы, люди, не так уж и хороши.
– Почему ты выбрал меня? – Я должна была знать, потому что как только мы приземлимся, начнутся вопросы.
«Потому что ты спасла ее».
Тэйрн наклонил голову в сторону золотого, когда мы приблизились. Тот качнул хвостом и последовал за нами. Теперь мы летели гораздо медленнее.
– Но… – Я покачала головой. – Драконы ведь ценят силу, хитрость и… свирепость в своих всадниках.
Все это не про меня.
«Давай расскажи мне еще о том, что я должен ценить, а что – нет».
Вся эта фраза просто сочилась сарказмом. Тем временем мы миновали Полосу препятствий и преодолели узкий проход между скалами, ведущий на поле.
Я резко втянула воздух, увидев множество драконов и людей. Сотни их собрались вдоль скалистых краев горных склонов на трибунах, которые были возведены за ночь. Зрители. А на дне долины, на том самом поле, по которому я ходила всего пару дней назад, лицом друг к другу стояли две шеренги драконов.
«Они делятся на тех, кто выбрал всадников в квадранте в прошлые годы, и тех, кто выбирал сегодня, – сообщил мне Тэйрн. – Мы – семьдесят первые».
Мама тоже будет здесь, на помосте перед трибунами, и, может быть, мне достанется больше, чем беглый взгляд, но в основном ее внимание будет приковано к семидесяти или около того новым связанным парам. К остальным.
Когда мы влетели на поле, среди драконов раздался яростный рев торжества, каждая голова повернулась в нашу сторону, и я знала, что это знак почтения Тэйрну. Как и то, что драконы расступились в самом центре поля, освобождая место для нашего приземления. Он отпустил потоки силы, удерживавшие меня в седловине, а потом завис над травой, мерно взмахивая крыльями, и я увидела, как золотой дракон изо всех сил летит сюда же, пытаясь нас догнать.
Какая ирония. Тэйрн – самый знаменитый дракон в Долине, а я – самый никчемный всадник в квадранте.
«Ты самая умная среди кадетов этого года. Самая хитрая».
Я проглотила комплимент, отмахнувшись от него. Меня учили как писца, а не как всадника.
«Ты яростно защищала самого маленького. А сила мужества важнее физической силы. Раз уж тебе, видимо, нужно знать это до того, как мы приземлимся».
Мое
