Читаем без скачивания Речь и мышление ребенка - Пиаже Жан

Первый метод, хотя и приблизительный, но естественный, состоит в исследовании обращения ребенка с теми союзами, которые означают причинность или логическую связь («потому что», «ибо», «стало быть» и т. д.), и с теми, которые выражают отношение противоположности («несмотря на», «все-таки», «хотя» и т. д.). Для этого особенно уместны два приема: первый состоит в том, чтобы вызвать у ребенка с помощью соответствующих мер употребление этих союзов, например, стараться ему растолковать или заставить его придумать фразы, в которых находились бы изучаемые союзы; второй прием состоит в том, чтобы отмечать в спонтанном языке ребенка все фразы, в которых находятся союзы, интересующие нас. Так, чтобы изучить союзы причинности у ребенка от 6 до 7 лет, исследователю следует отметить все «потому что» (parce que) и все «ведь» (puisque), как и все соответствующие им вопросы, то есть все «почему» (pourquoi).

В одной из глав части I мы уже внесли некоторую лепту в это изучение, анализируя не союзы причинности у ребенка, но вопрос «почему» (pourquoi), соответствующий этим союзам. Анализ этих «почему» дал нам первый существенный результат, а именно: раньше 7 лет у ребенка, по-видимому, нет ясной потребности в логическом оправдании. «Почему» на самом деле в гораздо большей степени свидетельствует о потребности объяснить или оправдать материальные явления, человеческие действия, общественные и школьные правила и т. д., чем о потребности найти оправдание суждений или, короче, о потребности делать выводы и доказывать. Настоящая глава отчасти имеет целью подтвердить этот результат: если отсутствие или редкость «почему»[66] логического оправдания показывают именно то, что нам представляется, то мы должны обнаружить, с одной стороны, соответствующую редкость «потому что» логического оправдания в детском стиле и, с другой — систематическую трудность для ребенка найти правильное оправдание простых предположений, которые от него требуют доказать. Это-то мы и постараемся установить.

Итак, если данные особенности присущи детскому мышлению, то детский стиль, по сравнению с дедуктивным стилем взрослого, должен представлять характер бессвязный и хаотический: логические связи должны опускаться или подразумеваться. Короче, должно иметься соположение предположений, а не их связь. Другим объектом этой главы будет, следовательно, изучение соположений.

Явление соположения, впрочем, очень часто встречается в мысли ребенка. Один очень известный и особенно поразительный случай был отмечен в детских рисунках; он получил название неспособности к синтезу. Люке обратил внимание, что одна из самых часто встречающихся черт детских рисунков — это неспособность их авторов передать соотношения частей изображаемого предмета. Целого не существует. Даны одни детали, и, за отсутствием синтетических отношений, эти детали попросту нарисованы одна возле другой, так что глаз находится рядом с головой, рука рядом с ногой и т. д.

Эта неспособность к синтезу имеет большее значение, чем это может показаться: она характеризует в действительности все мышление ребенка до известного возраста. Мы это уже отметили (в главе II части I) по поводу взаимопонимания между детьми. Мы попытались установить, что часто вместо того, чтобы выразить связь двух предложений при помощи слов «потому что», как это бывает в соответствующем тексте взрослого, или каким-нибудь другим способом, ребенок довольствуется тем, что просто ставит рядом эти предложения вне зависимости от того, почувствовал ли он наличие между ними причинной связи. Так вот, в 3/4 случаев собеседник не понял, что речь шла об этой связи, а потому видел в речи ребенка только два независимых друг от друга утверждения.

Итак, соположение является в некотором роде противоположностью того, что мы изучали под названием «синкретизм». Синкретизм — это спонтанная тенденция детей воспринимать с помощью глобальных образов, вместо того чтобы различать детали, тенденция немедленно, без анализа находить аналогию между предметами или словами, чуждыми одни другим, тенденция связывать между собой разнородные явления, обнаруживать основание для всякого события, даже случайного, короче — это тенденция связывать все со всем. Таким образом, синкретизм — это излишек, а соположение — нехватка связи. Тут имеется как бы полная противоположность. В рисунке ребенок передает лишь детали, не синтезируя, но детские восприятия, как кажется, более связаны со схемами целого, чем с анализом. Что касается мышления, то ребенок не знаком с логическим оправданием; он сополагает предложения вместо того, чтобы их связывать, но способен представить основание для всего, оправдать все явления и все сближения. Каковы точные отношения между этими противоположными явлениями? Нам нужно будет попытаться это показать.

Коротко говоря, предметом данной главы является следующее: 1) послужить введением в изучение детского рассуждения, а для этого дать анализ типов связей, предполагаемых союзами причинности, логической связи и противительных; 2) разобраться, в чем состоит явление соположения, и 3) показать, каковы отношения между соположением и синкретизмом.

I. Союзы причинности и союзы логической связи

Принятая нами техника чрезвычайно проста. С одной стороны, у нас имеются различные записи детского языка, наблюдаемого у детей различного возраста в течение приблизительно месяца (часть I, глава I); мы извлекли из этих записей фразы, содержащие союзы, и проанализировали их с интересующей нас точки зрения. С другой стороны, мы провели опыты в городских школах Женевы, требуя от детей изобретения или дополнения фраз, содержащих «потому что» и другие союзы причинности.

Для этого сначала спрашивают у ребенка, умеет ли он выдумывать фразы на какое-нибудь данное слово («стол» и т. д.). Когда он понял, его просят выдумать фразу, содержащую «потому что», и пр. Иногда прием этот надоедает ребенку, тогда переходят непосредственно ко второй части опыта. Говорят испытуемому, что ему дадут неполную фразу: «Ты сам выдумаешь такой конец, чтобы он соответствовал началу и чтобы фраза была правильна» и т. д. После этого ребенку предлагают дополнить ряд фраз вроде такой: «Человек упал с велосипеда, потому что...» — и ребенок придумывает конец. Эта игра вообще сразу же начинает забавлять ребенка. Ответ ребенка может послужить фразой для продолжения серии. Например, если ребенок отвечает: «Потому что он поскользнулся», то его спрашивают: «Он поскользнулся, потому что...» и т. д., пока это допускает здравый смысл. Однако нужно избегать скуки и автоматизма.

Для изучения употребления союза «потому что» мы экспериментировали при помощи этой техники над 40 детьми от 6 до 10 лет, расспрашивая каждого в отдельности. Кроме того, мы провели коллективную анкету среди 200 детей от 7 до 9 лет, причем мы писали на доске фразы, которые требовалось дополнить. В подобных опытах одновременное пользование коллективной анкетой и индивидуальным исследованием весьма удобно, ибо первая дает статистические показатели, а второе позволяет с уверенностью анализировать результаты. Таким способом мы собрали около 500 фраз путем индивидуального опроса и около 2000 фраз при помощи коллективных анкет.

§ 1. Типы связей, выраженные союзом «потому что»

Прежде чем приступить к описанию полученных нами результатов, следует сразу же провести различие между двумя существенными типами связей, обозначаемыми союзом «потому что», а именно: связь причины со следствием, или причинная, и связь основания с выводом, или логическая.

Причинное «потому что» осознает связь причины со следствием между двумя явлениями или двумя происшествиями. Во фразе, которую мы даем ребенку: «Этот человек упал с велосипеда, потому что...», «потому что» выражает причинную связь, так как речь идет о том, чтобы связать происшествие (падение) с другим происшествием (например: «Кто-то ему преградил дорогу»), а не связать идею с идеей.

Напротив, логическое «потому что» означает не связь причины со следствием, а «подведение» (включение), связь основания с выводом. В этом случае «потому что» связывает уже не два наблюдавшихся факта, а две идеи или два суждения, например: «Половина девяти не четыре, ибо четыре и четыре составляют восемь» или: «Это животное не умерло, потому что оно (раз оно) еще движется».

Здесь, очевидно, возникают трудности с точки зрения логики, но мы постараемся устранить их из наших изысканий, носящих чисто генетический характер. Когда начинается подведение и когда кончается причинная связь? Не являются ли связи, которые мы только что указали, такими же причинными, как и предшествующие? Разве эмпирическое наблюдение не дает ребенку возможности узнать половину какого-нибудь числа, так же как и констатировать падение с велосипеда? Но, становясь на эту позицию, упускают из виду то обстоятельство, что для объяснения, почему половина 9 не есть 4, необходимо прибегнуть к определению и к отношениям, которые являются не причинами, но логическими основаниями, тогда как для объяснения падения с велосипеда обращаются лишь к фактам. Так что оба вида связей различаются прежде всего по типу объяснения: один вид — это доказательство (логическое), другой — это объяснение (причинное).