Он последовал за мной, облокотился на край парты и уставился на меня.
— Ты здесь, — прошептала я.
— Пришло время.
— Наверное, да.
— Я не хотел ждать еще десять лет. — Он ногой повернул мой стул так, что мое тело оказалось прямо перед ним. — Я не хочу тратить десять лет, зная, что единственная женщина, которая мне нужна, — это ты, а все остальные, кого я встречу, ничего не значат, потому что я буду сравнивать их с тобой каждую секунду каждого дня.
— Что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы ты поняла, как сильно я тебя люблю.
— Я знаю.
Как, черт возьми, я могла не понимать, когда любила его так сильно, и я знала, что слова никогда не смогут адекватно объяснить, что я чувствую. Я отказывалась верить, что он не чувствует того же. Он был правильным парнем с неправильным выбором времени, и в глубине души я знала, что он заслуживает второго шанса, и третьего, и четвертого, и еще, и еще, пока мы не сработаемся. Но я, бесстрашная Рената Витали, была слишком труслива, чтобы решиться на этот шаг.
— Я так не думаю, принцесса. — Он схватил меня за руку и потянул вверх, пока мы не оказались лицом к лицу, мое тело — между его ног, а его рука обхватила мою спину. — Я люблю тебя. Все мои хорошие воспоминания связаны с тобой. Каждый мой вздох — ради тебя. Все мои мечты связаны с тобой. Это. Все. Ты. С той секунды, когда я застал тебя на своей кровати и ты украла мой гребаный телефон, я был твоим. Я не могу позволить, чтобы прошло еще десять лет, Рената. Последние десять лет почти уничтожили меня. Я искал тебя. Потратил миллионы на поиски. Брал отгулы, чтобы расспросить всех и каждого, кого мог. Чуть не развязал территориальные войны, пытаясь найти тебя. И каждую ночь я ложился спать, думая, достаточно ли усердно я искал. Больше всего мне нравилось, когда я ложился спать и мечтал о тебе. Я лежал на пустых простынях и думал, как изменили тебя десять лет. Стала ли ты выше? Ты все еще красишь волосы в ужасный желтый цвет трупа? Ты все так же живешь в трениках двадцать четыре на семь? Ты все так же засиживашься допоздна, читая классику, которую уже читала миллион раз? Мои сны всегда заполняли недостающие части, но их никогда не было достаточно. Когда я просыпался, тебя не было рядом, и мне приходилось ждать ночи, чтобы снова увидеть тебя в своих снах. Я знаю, что ты — это то, что мне нужно, потому что каждый раз, когда я делаю что-то, что должно сделать меня счастливым, я ни черта не счастлив, потому что нет большего счастья, чем быть с тобой.
Первая слеза проскользнула мимо, когда он выразил словами все, что я чувствовала последние десять лет. Все, что я пыталась похоронить внутри себя. Он не дал мне времени полностью осмыслить его слова, прежде чем протянул мне что-то.
Фотографию.
Я взяла ее и уставилась, не понимая, на что смотрю. Крупный план груды развалин. Куски темного дерева. Потрескавшийся мрамор. Это была свалка?
Я снова посмотрела на него.
— Что это? — Мои глаза вернулись к фотографии, и я уставилась на разрушения, как ни странно, как зачарованная.
— Дом моего отца.
Моя голова снова поднялась, и я сглотнула.
— Что?
Наша библиотека.
Он уничтожил нашу библиотеку.
Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.
— Я переехал в дом у озера в Оклахоме.
— Это здорово. — Я прочистила горло, мое сердце замирало при мысли о том, что все эти воспоминания уничтожены.
Тебе все еще не все равно, Рената.
Я попыталась снова, надеясь, что хотя бы наполовину убедилась в своем ложном счастье.
— Я рада за тебя. — Я старалась быть такой. Я действительно старалась.
— Я перевез ее.
— Что?
— Я перевез библиотеку в дом у озера.
Я покачала головой.
— Что? Как?
— Я все вырезал и отправил в Оклахому, где встроил ее в дом в качестве пристройки, прямо рядом с библиотекой, которую ты отремонтировала. Старое с новым. Я готов двигаться дальше, принцесса. Я разрушил папин дом, и единственное, что я забрал с собой, — это хорошие воспоминания. Наша библиотека стоит там, в моем доме, и ждет, когда ты создашь новые воспоминания. Сделай больше воспоминаний со мной, Рен. Позволь мне снова стать Дамой твоего Рыцаря. Позволь мне доказать тебе, что мы — судьба.
Черт возьми, он боролся за меня.
Я просто должна была прыгнуть.
Я открыла рот, чтобы заговорить. Страх сковал мои мышцы. Я встретила его взгляд, вгляделась в его выражение и поняла, что принимаю правильное решение.
ЭПИЛОГ
Обман не бывает черно-белым. Иногда в этой истории есть нечто большее. Иногда это единственный шаг, который нужно преодолеть до счастливой жизни.
Паркер С. Хантингтон
РЕНАТА ВИТАЛИ
Один год спустя
Я напоминаю себе, что живу с ниндзя, и на цыпочках спускаюсь по лестнице в библиотеку. Включив свет, я прочесываю полки в поисках нужной мне книги в мягкой обложке и направляюсь к дивану из Девилс-Ридж.
Дамиан не соврал, когда сказал, что пристроил старую библиотеку к новой. Она в буквальном смысле пристроена с помощью дополнительных стеновых рам и расширенного фундамента. Темный викторианский декор диссонирует со светлым пляжным домом в стиле фермерского дома, но мне это нравится.
Когда я переступаю порог старой библиотеки, меня охватывают приятные воспоминания о том, как я впервые влюбилась в Дамиана. Все почти то же самое, за исключением того, что он слетал в Нью-Йорк и сфотографировал каждую нашу плитку Тойнби. Эти фотографии теперь стоят в рамке на некоторых полках.
Я беру со стола карандаш Sharpie и возвращаюсь к дивану. Мои пальцы открывают книгу в мягкой обложке. Конвектор Тойнби. Пролистав книгу, пока не дохожу до "Конвектора Тойнби", я вставляю фотографию на страницу и закрываю книгу.
Мы будем читать ее завтра. Не могу дождаться, когда он откроет ее и найдет ультразвук, который я сделала вчера. В последнее время я многого не могу дождаться. Каждая секунда жизни с Дамиано волнует меня, и я не могу поверить, что прожила десять лет без него.
Дверь со скрипом открывается. Я кладу книгу рядом с собой на диван, надеясь, что она не привлечет внимания Дамиана.
Его глаза немного сонные, но я знаю, что он начеку, потому что мы всегда начеку. Это не та тренировка, которую можно отключить.
— Ты поздно встала.
— Я не могла уснуть.
Он лукаво ухмыляется и пересекает комнату.
— Я могу помочь тебе с этим.
— О? Как это?
— Я слышал, что оргазмы помогают лучше спать.
— Это в основном для мужчин. — Я кладу руку на переднюю часть его бедра, а моя голова оказывается на уровне его растущей эрекции. — У меня есть идея получше.
— Идея лучше, чем оргазм?
— Думаю, тебе понравится.
Я остаюсь сидеть, хотя он стоит передо мной, наклонив голову, чтобы встретиться с моим взглядом. Я могу сказать, что он думает, что я собираюсь вытащить его эрекцию, но вместо этого я наклоняюсь к нему и беру маркер. Его улыбка сползает, и мне требуется все, чтобы не рассмеяться.
Взяв его левую руку, я прижимаюсь к ней губами и со вздохом прижимаюсь к его коже.
— Я люблю тебя, Дамиан. Я провела десятилетие, скучая по тебе, и всякий раз, когда я думаю об этом, я не могу поверить, какими упрямыми мы были. Какой упрямой была я. По правде говоря, я всегда знала, что ты — это то, что мне нужно. Я знала это, когда мы были детьми, и я знаю это сейчас. — Я отстегиваю колпачок. — Я не хочу больше ни секунды провести без тебя. Я не хочу больше ни секунды быть твоей женой. Ты уже надел кольцо на мой палец. Позволишь ли ты мне надеть и на твой?
— Ты просишь меня жениться на тебе?
— Да, но технически, — я поднимаю левую руку, — ты надел кольцо на меня первым. Я просто хочу, чтобы это было ясно.
— Кристально ясно. — Он протягивает мне руку, и глупая ухмылка озаряет мое лицо, когда я провожу линию вокруг его безымянного пальца.
Я встречаюсь с ним взглядом.
