вон кому-то другому рассказывает.
А потом вдруг появилась мысль. Ещё смутная, далёкая, но я уже понимал, что поступлю именно так.
— Ага. Хорошо. Спрячу. — Сжал ещё крепче кулак и спрятал руку за спину. Будто Петька мог забрать драгоценности обратно.
— Отлично…Славка придёт, ты ему расскажи обязательно. Он перепрячет понадежнее. — Петька приоткрыл входную дверь, высунул голову наружу и принялся вертеть ей в разные стороны. Так понимаю, хотел убедиться в отсутствии свидетелей, которые расскажут, что он заходил в дом к Беловым.
Как только Ржавый ушёл, я кинулся в комнату брата. Застыл посреди спальни, размышляя, где можно сделать заначку. Метнулся к столу, открыл ящик. Смотрел несколько минут, соображая. Нет, слишком наглядно. Никто не поверит. Славка не идиот, класть ворованные вещи настолько открыто. Задвинул ящик обратно и подошёл к серванту. Тоже бред. Куда? В книжки? Это же не деньги.
Повернулся к кровати. А вот это, наверное, хороший вариант. В общем, засунул я золотишко в наперник. По моему разумению, слишком, видимо, хитрожопому для тех лет, это было самое подходящее место.
Почти час сидел на стуле, испепеляя постель взглядом. Думал. С одной стороны, мне просто до задницы хотелось нагадить брату. Но были сомнения. Не насчёт Славки. Что такая подстава может ему дорого стоить, я вообще не заморачивался. Меня беспокоила лишь собственная судьба. А что, если спалят? Догадаются, кто на самом деле положил золото. Прижмут Петьку, а он расскажет, будто отдал драгоценности мне. Но с другой стороны… Никто ведь про Петьку кроме меня и не знает. А что-то подсказывало, не побежит Ржавый каяться и брать вину на себя. Чисто интуитивно я, наверное, чувствовал, их дружба с братом — красивый мыльный пузырь. Ткнешь пальцем — лопнет. Петька говорил, что участковый уже приходил в его дом, а, значит, для этого имелись основания. Но я упустил данный факт из виду. Умишка не хватило.
Короче, через час я шёл по улице в поисках участкового. Вернее, шёл то я конкретно в сторону отдела, но на всякий случай, вертел башкой по сторонам. Петька сказал, что Иван Сергеевич был у него дома. Значит, кража — факт известный. Участковый вполне может быть ещё где-то.
Собственно говоря, так и оказалось. Топать до ментовки мне не пришлось. Иван Сергеевич стоял возле магазина, беседуя о чем-то с местными алкашами. Прямой наводкой я двинулся к нему. Подошёл и замер рядом, ожидая когда на меня обратят внимание.
Иван Сергеевич пытал мужиков на предмет того, не предлагал ли кто на продажу некоторые драгоценные изделия. В первую очередь золотые часы с брюликами. Дамские, аккуратные. «Чайка». Алкаши в свою очередь поясняли участковому, что они подобного богатства не видели и ни от кого не слышали столь щедрых предложений.
— Епте…Да не вам! Не вам! Ясен хер, откуда у вас деньги. Может, кто просто говорил что-то? Или искал покупателя? Вы же тут днями ошиваетесь. И не только тут. — Психовал участковый от тупости мужиков. Хотя, мне лично показалось, они не настолько глупые, просто издеваются над ментом. Все прекрасно поняли, о чем шла речь. Я подошёл к Ивану Сергеевичу и подергал его за рукав.
— Алексей? — Он с удивлением уставился на меня. Обычно участковый сам искал встреч с кем-то из семейства Беловых. Но вот чтоб они пришли своими ногами, добровольно — такого не было. Даже хоть и самый младший Белов.
— Мне надо с Вами очень срочно поговорить.
— Алексей… Слушай… Подожди часик в отделе. Приду туда, расскажешь.
Иван Сергеевич отмахнулся от меня. Он даже на секунду не представлял, будто девятилетний пацан скажет что-то стоящее.
— Нет. Мне надо именно сейчас. Это правда очень, очень важно и срочно. — Естественно, ни в какой отдел я не собирался. Того и гляди вернется мать с работы, потом приедет Славка. Надо тащить участкового в дом сразу.
— Ну… хорошо. Сейчас вернусь! Чтоб не расходились!
Последние фразы он сказал алкашам. Затем посмотрел на меня, вздохнул, и отошел в сторону. Я двинулся следом.
— Ну? Что такое? Говори.
— Понимаете, я очень люблю своего брата. И не хочу, чтоб он оказался втянут в какую-то историю. Поэтому сразу пошёл к Вам.
— Брата? — Участковый явно был удивлён темой нашего разговора. — А что со Славкой? Он, вроде, сильно изменился. Со своей шпаной почти перестал общаться. Всё время только в Воронеже и пропадает. Его тренер постоянно держит со мной связь. У нас общие знакомые. Так Сергей Николаевич его хвалит. Сказал, месяц уже, как подменили Славку. Занимается в сто раз больше, чем раньше. Ну, и я, соответственно, ему доложился, здесь тоже все спокойно. Дружков своих по боку пустил. Я его с ними и не вижу.
— Да…Но…в общем, сегодня делал генеральную уборку. Мамка велела. Я ж один только дома бываю. Помощи больше ни от кого. И совершенно случайно стал поправлять Славкину постель. А там…
Подошёл к участковому совсем близко. Прям впритык. Чтоб никто, даже мимоходом, не стал свидетелем нашего разговора.
— Там — часы…
Иван Сергеевич, который наклонился, дабы лучше меня слышать, так и застыл в этой позе. Минуты две стоял. Молча. Только смотрел на меня неверящим взглядом.
— Не понял… — Выдал он, наконец.
— Часы там лежат и по-моему, крестик с цепочкой. Это точно не наше. Да и зачем нужно было бы прятать, даже если наше.
— Млять! — Ругнулся громко участковый а потом выпрямился, уставившись взглядом в одну точку.
В тот момент я не понял, а чего он не рад? Вот же, раскроет преступление. Ну, и не Славкиных рук это дело. И что? Зато украденное будет найдено. А брат мой получит по заслугам. По каким заслугам тогда хотел наказать Славку, хрен его знает. Наверное, за то, что он взрослее, умнее, смелее.
— Уверен? — Посмотрел на меня Иван Сергеевич.
Я кивнул. Он снял фуражку, провел рукой по волосам, а потом снова надел обратно.
— Эх… Прям млятсво какое-то… Хорошо. Идем.
Участковый уже сделал шаг в сторону нашей улицы, но я поймал его за руку и затараторил быстро-быстро.
— Нет! Вы чего? Меня батя убьёт. А я это сделал только ради Славика. Чтоб он больше не творил ничего такого. Но если отец узнает…
— Ради Славика? — Мент как-то странно посмотрел на меня. — Это уголовная статья, парень. А ты говоришь, «ради Славика»… Ладно… Давай так. Иди домой. Я появлюсь у вас через полчасика, может, через час. Скажу, дали наводку. В кровати, значит?
— Ага. В напернике.
— Понял… Иди.
Я довольный и счастливый, потому как моя задумка сработала, побежал обратно.
Едва
