посвещать, но с ними надо было поделиться.
— Да ладно! — Федька аж подпрыгнул на месте. — Вот это отличная новость! Молодец!
Друзья сразу кинулись обнимать, хлопать по спине. Чуть ребра не сломали. Радовались за меня так, будто это они едут в Москву, а не я. Серьезно. Ни зависти, ни какого-то негатива, ни обиды. Все познаётся в сравнении. В этот момент я снова вспомнил Ржавого. Вот и поди пойми, как оно выходит. С Петькой росли вместе. Столько всего пережили, а он окрысился только за то, что я не хочу себе поганого будущего. Здесь же, с парнями знаком последние четыре года. А такое чувство, будто мы — настоящая команда, семья.
— Славик! — Окликнул меня девчачий голос.
Я обернулся. К нашей компании легким шагом, с сумкой на плече направлялась Ленка. Мы только отошли от «Юбилейного» и остановились в парке, чтоб обсудить столь значимое событие, как поездка в Москву. А это реально оказалось настоящим событием для парней.
— Нарисовалась, не сотрешь… — Процедил сквозь зубы Порядьев. — Это проклятие какое-то. Везде тебя находит. Как специально.
— Привет, ребята. — Ленка была подозрительно мила. Прям на удивление. Улыбалась и демонстрировала присутствующим исключительную вежливость.
— Привет. — Я ответил за всех. Пацаны что-то промычали невнятное. То ли поздоровались, то ли прокляли до седьмого колена. Федька, по-моему, даже пытался плюнуть через плечо. Это больше было похоже не на ответное приветствие, а на конкретный намёк, что Ленке они вообще не рады. А если глянуть на их лица, так даже и не намёк. Открытым текстом все было сказано.
— Вы закончили? Освободились? — Девчонка или не поняла этого намека или сделала вид, будто не поняла. Улыбалась так, что при желании можно было бы рассмотреть все её идеально ровных, белых, практически голливудских, тридцать два зуба.
— Нет, сейчас воздухом подышим и обратно пойдём… Это же вполне нормально, переодеться, выйти с вещами, а потом вернуться снова на лед. — Серьёзно сказал Леха. Лицо у него при этом было каменное. Не любят парни Ленку, очевидно. Причем, не скрывают своего отношения. Последняя её выходка, когда мы играли в фанты, стала, видимо, последней каплей.
— М-м-м-м-м…Если сказанное — шутка, то, прости, Алексей, но не смешная. — Ленкина улыбка стала чуть менее счастливой.
— Как жить теперь, не знаю… Ты убила во мне Михаила Задорнова. На твоей совести не сложившаяся карьера юмориста. — Все это Симонов сказал ровно с таким же серьёзным лицом. Сашка, не выдержав, хохотнул.
— Ясно… — Ленка окинула моих друзей многозначительным, осуждающим взглядом учительницы, котрая на перемене застала учеников за углом с сигаретой, а потом посмотрела снова на меня. — Прогуляемся? Проводишь меня до дома.
Я растерялся, если честно. Просто в сложившейся картине, которую уже представлял чётко, вплоть до мельчайших деталей, Ленки как бы не было. Москва была. ЦСКА был. Сборная тоже. А вот Ленка не предусматривалась. Но в то же время, в груди что-то очень сладко заныло. Засвербило. А потом резко опустилось в район желудка. Будто я сделал большой глоток горячего чая. Все-таки, эта девочка значила для нас со Славиком много. Она тянула нас, как магнит.
— Идем. Провожу. — Свой голос слышал как-то со стороны. Может, потому что немного заложило уши. Что, блин, за странное состояние?
— Мы с вами! — Выдал вдруг Порядьев и сделал даже один шаг к Ленке. Она, соответственно, отодвинулась в сторону. Просто это было очень громко и очень неожиданно. Даже для меня.
Леха, Федька и Никитос, не сговариваясь, повторили за Сашкой его маневр. В итоге, они окружили Ленку со всех сторон. Нет, я понимаю, пацаны вполне справедливо опасаются, что оставшись с девчонкой наедине, опять натворю каких-то дел. Не вполне адекватных. А сейчас это вообще ни к чему. Но ходить за нами следом, это, конечно, уже слишком. Не совсем же я идиот, чтоб просрать будущее ради её зелёных глаз. Да, хороша девочка. Это — факт. Вырастет, станет по-настояшему красивой женщиной. И, наверное, я бы хотел, чтоб моя новая жизнь была связана с ней. Но! Как говорится, первым делом — самолёты… В моем случае — спорт.
— Парни, все нормально. — Я постарался вложить и в голос, и во взгляд очень выразительно свои мысли. Мол, спасибо, конечно, но куда вас понесло?
— Точно? А то Ленка любит вечно тебя на прочность проверять. — Порядьев, как самый «тактичный», рубанул правду-матку в лоб.
— Да точно, точно. Давайте тогда, до завтра.
Я пожал пацанам руки, попрощался, едва не подпихивая их в сторону остановки, а потом повернулся к девчонке.
— Идем?
— Идем. — Стоит, смотрит на меня и улыбается. Чему радуется, не пойму. Я тоже, как бы, рад. Но она — слишком. Может, издевается? Может, на самом деле, пацаны не так уж неправы. Задумала какую-то гадость и теперь усыпляет бдительность.
— Идем. — Повторила Ленка.
— Идем. — Повторил я за Ленкой.
И стоим на месте. Просто я, например, не знаю, провожал ли её Славик домой. Этих воспоминаний у меня нет. Подозреваю, что водил. Вот только, куда? Короче, решил схитрить, чтоб не париться и не выглядеть идиотом. Предложил Ленке погулять сначала по центру. Думаю, чисто теоретически, она рано или поздно один черт свернёт в сторону дома. Не до ночи же нам шататься. То, что девчонка живёт где-то неподалёку, это понятно. Вряд ли стала бы предлагать топать пешком в другой район.
В общем, ещё почти час мы шлялись по городу. Погода, конечно, была отвратительная. Ноябрь — самый мерзкий, по моему мнению, месяц. Еще не морозно, но уже не тепло. Небо серое и хмурое.
Однако, было весело, надо признать. Ленка рассказывала какие-то смешные истории про своих фигуристок. Про то, как они ездили летом в лагерь. Про школу. Короче, вообще была не похожа сама на себя. А ещё, у меня сложилось впечатление, будто её что-то гложет. Есть новость или мысль, которую девчонка хочет мне поведать. Потому что после каждой истории она замолкала на несколько минут, потом тяжело вздыхала, набирала воздуха в грудь, но снова выдавала очередной прикол.
В конце концов я не выдержал.
— Стой.
Она удивлённо на меня глянула. Но замерла на месте. Я подошёл совсем близко и посмотрел ей в глаза. Мы как раз гуляли по набережной.
— А теперь говори.
Девчонка снова начала рассказ о какой-то Марине.
— Нет. Говори то, что действительно хочешь сказать.
Ленка отвернулась, глядя на тёмное водохранилище. Оно ещё не замерзло и низкие волны, появляющиеся из-за ветра, перекатывались почти беззвучно.
— Я уеду в Москву. Наверное. Тренер хочет показать меня там. Если все пройдёт хорошо,
