– И я тебя… Спасибо, что выслушала, – тихо произношу, выключая телефон.
– Аня, – вздрагиваю, когда чувствую на плече тяжёлую руку. – Пойдём в дом. Нам нужно поговорить.
Поворачиваюсь и вижу Назара…
Когда он успел приехать?!
Вскидываю бровь, совсем не понимая, о чём нас ждёт разговор.
Его взгляд тяжелеет.
– Это касается твоего отца.
***
Я иду следом за Назаром, а у меня руки всё ещё трясутся и перед глазами Витя…
Не могу ни о чём думать кроме него.
В голове снова и снова прокручивается его образ…
А ещё возникло дурацкое желание разблокировать телефон и вновь рассматривать его фотографию, впитывая каждую деталь на лице Вити.
Кручу головой, отмахиваясь от подобной мысли.
Как поговорю с Назаром, сразу же удалю фотографию.
Не за чем бередить воспоминания.
Вхожу в свою комнату, автоматически окидывая её взглядом.
На кирпичных стенах красуются снимки сына в первые месяцы его жизни.
Он там совсем маленький, крошечный… Каждый раз, глядя на сына, неосознанно расплываюсь в улыбке.
Вообще, мне нравится этот дом. Здесь тепло и уютно.
После рождения Кирилла, Назар перевёз нас сюда.
В дом, в котором ощущаешь себя полностью защищённой от внешнего мира. Хотя мы и в город выезжаем редко… Только раз в месяц, в сопровождении водителя Назара.
Ходим по торговому центру, закупаемся по необходимости и назад.
В остальное же время, наслаждаемся красотами нашей местности.
Вокруг природа. Чистый воздух. Минимум машин.
Что может быть лучше?
– Кхм, как работа? – любезно, интересуюсь, переводя взгляд на Назара, который облокотившись о тумбочку, внимательно меня разглядывал. – Ты наверняка устал. Надо было сначала чаю попить, а потом только…
– Садись, – он пропускает мой вопрос мимо ушей, кивая на кровать.
Я присаживаюсь тут же, сцепляя руки и готовясь к серьёзному разговору.
Мы вообще с ним беседуем исключительно по необходимости…
Если, что-то нужно Кириллу или мне…
Он не лезет мне в душу, не выпытывает из меня силками информацию.
Не спрашивает о том, что произошло со мной… и почему я тогда заявилась к в дом Тимура.
Наверное, потому, что ему это не нужно. Он может сам найти ответы на любые вопросы…
– Мои люди нашли твоего отца, – спокойно начинает он, скрещивая руки на груди.
Я поднимаю голову, нахмуриваясь.
Об отце, я не слышала очень давно… Точнее с тех пор, как сбежала от Вити к Тимуру.
Я оборвала связи со всеми… Решила начать заново. С чистого листа, но как оказалось… прошлое всегда будет идти рядом.
Так или иначе, глупо было надеяться, что оно меня больше не коснётся.
– Его уже привезли в страну, – продолжает он. – Через два часа будет в Волгограде.
– В страну? – повторяю за ним. – То есть как это?
– Все эти полтора года, он жил на юге Италии у одного сицилийского наёмника, – отвечает ровно, а у меня глаза расширяются от услышанной новости. – Считаешь человек, которому нечего скрывать, стал бы бежать в другую страну?
– Ну он вас побоялся, – тут же нахожу оправдание.
– Нет, – жёстко произносит, сверкая темными, как бездна глазами. – Думай, Аня.
– Да, что тут думать? – вздыхаю. – У нас с ним никогда не было нормальных отношений… Он ненавидел меня настолько, что продал при первой возможности… А потом, когда понял, что его план полетел в тартарары, решил убежать в другую страну. Всё очень даже закономерно, разве нет?
Он усмехается.
– Вы очень похожи с Тимуром. Оба мыслите поверхностно. А ещё импульсивны и действуете на эмоциях.
– При чём тут это? – хмурюсь. – И мы совсем не похожи!
– Ясно, – он недобро покачал головой.
– Что ясно? Я просто не хочу видеть отца… Говорить о нём тоже! Он слишком много боли мне принёс… Я из-за него такая дёрганая, понимаешь? И людям мне сложно довериться…
– Я понял, – хмыкнул он. – Поехали, прокатимся в одно место.
Я киваю, безоговорочно следуя за ним, совсем не предполагая, что меня там ждёт...
***
– Просыпайся, мы приехали.
Назар глушит двигатель, вырывая меня из крепкого сна.
– Куда ты меня привёз? – тру глаза, пытаясь понять, где мы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вокруг лес. Ни души.
Недалеко стоит одинокий дом, и то заброшенный.
Здесь запросто можно убить человека, и никто его не найдёт.
Никогда.
Ну и жуть.
Честно говоря, не знаю, сколько времени мы сюда ехали и зачем нам понадобилось исследовать эту местность, ибо я уснула почти сразу, но уже хочется обратно…домой.
– Я, пожалуй, здесь тебя подожду, – проронила негромко.
Назар вышел из машины, а уже через пару секунд, дверь с моей стороны открылась.
– Пошли, – бросил он, протягивая мне руку.
Я покачала головой.
– Слушай, я знаю, что вы с Тимуром занимаетесь всякими там делами, в которые мне лезть не стоит. Так вот, я и не хочу… Мне этого и не надо. Не собиралась раньше, не собираюсь сейчас…
– Это не то, что ты думаешь, – добавил вдруг он ледяным тоном. – Пошли, Аня.
Я недоверчиво вложила свою ладонь в его и выпорхнула из машины, оглядываясь вокруг.
– Мы же не туда… надеюсь, – киваю на заброшенный дом.
Он промолчал, направляясь именно в ту сторону.
Да что ж такое-то!
Мой настороженный вид говорил сам за себя, однако я все же решилась задать вопрос:
– И кто там?
Черные глаза задумчиво скользнули по мне, прежде чем отворить дверь дома.
– Твой отец.
Так и знала!
Я тут же притормозила.
– Ты с ума сошёл? Я не буду с ним разговаривать… НИ ЗА ЧТО!
– Пойдёшь и выслушаешь, Аня, – отрезал он, пропуская меня вовнутрь. – Давай.
Сцепив зубы, я делаю первые шаги вперёд…
В помещении темно, лишь свет, исходящий из конца коридора, свидетельствует, что в доме кто-то есть.
Мельком оглядываюсь назад, где тут же ловлю взгляд Назара.
Так. Ладно.
Дверь была достаточно широко распахнута, и ракурс позволил мне увидеть в проёме его…
– Почему он в таком виде? – с выдохом выдаю я, глядя на отца, который сидел на стуле, полностью связанный.
Почти всё его лицо было в крови… а справа и слева от него стояла охрана Назара.
– Дочь? – слабый голос передался эхом по всему помещению. – Эти негодяи меня вызволили из собственного дома! Вызывай полицию. Они разберутся и…
Он не договаривает потому, что его вдруг резко ударяют в живот.
– Вы… вы чего?! – ошалело гляжу на то, как он начинает кашлять.
– Не стоит его жалеть, – подскакиваю на месте, когда на моё плечо опускается рука Назара.
– Говори, что нам рассказывал, – рявкнул мужчина справа, а я вся сжалась.
Боже…
По телу расползается мелкая дрожь.
Я ничего не понимаю.
НИЧЕГО.
– Отец, – выгибаю бровь, делая шаг навстречу.
К нему.
– Отец? – переспрашивает, а затем начинает смеяться. – Никакой я тебе не отец, Анна и ты это уже знаешь.
Сглатываю неприятный комок в горле и сжимаю кулаки.
– А я ведь до последнего надеялся, что ты моя… – смех потихоньку утихает и его тон ужесточается. – Лелеял эту мысль, я даже хотел тебя полюбить…
Каждое его слово разъедало всё светлое… всё живое внутри, как серная кислота.
Я. Хотел. Тебя. Полюбить.
Чёрт… Как же больно…
Сдерживаю слёзы, пытаюсь совладать с собой.
Со своими эмоциями, как учил Назар.
Да не могу. Это против меня. Это сильнее меня.
А он продолжает… продолжает добивать меня:
– Но вот никак не удавалось… Видимо чувствовал, что-то неладное. Не своё. Не родное.
– Остановись, – шепчу онемевшими губами. – Довольно…
– Справедливо, что дети должны расплачиваться за грехи своих родителей. Ты сполна поплатилась за то, что твоя мать сломала мне жизнь. Она отняла у меня всё, и я отнял у тебя всё. Хорошо, что я тогда услышал её разговор с подругой, иначе бы ходил как полный идиот всю жизнь… И кстати, это был последний её разговор, в принципе.
