эта Баулин может дать фору даже самой Мире, обычными доводами ее мнение не проломить. Что же делать? Подвести друга он не мог, никак не мог… А что, если?..
Следующие слова Август произнес так близко к уху Ирвелин, что та невольно отпрянула.
– Помню, ты говорила, что у тебя нет друзей. Быть может, выпал шанс их обрести?
* * *
– Госпожа Баулин, добрый вечер. – Ид Харш подошел к койке. – Как ваше самочувствие?
– Терпимо.
Харш перевел взгляд на Августа, который зачем-то принялся щупать здоровый локоть Ирвелин.
– Вы лекарь, не так ли? Не видел вас прежде.
– Август Ческоль, – представился левитант, оставив главный вопрос без ответа.
Приняв рукопожатие молодого граффа за подтверждение своего вывода, который основывался на наличии белого халата и довольно уверенном виде его носителя, Ид Харш поинтересовался:
– И как вы, господин Ческоль, оцениваете состояние госпожи Баулин? Я уже могу задать ей несколько вопросов?
Август повернулся к Ирвелин. Как жаль, что проникать в мысли человека под силу лишь телепатам. Харш терпеливо ждал, полагая, что господин Ческоль проверял у госпожи Баулин реакцию зрачков на свет.
– Несколько вопросов можете задать, – произнес Август нарочито деловым тоном, после чего громко выдохнул и направился в сторону выхода.
Харш провожал его взглядом и, дождавшись, когда лже-лекарь выйдет из лавки, обратился к Ирвелин:
– Прошу у вас прощения, госпожа Баулин, что допрашиваю вас почти сразу после происшествия, однако обстоятельства вынуждают меня действовать без промедления. Дело в том, что в результате этого самого происшествия пропал человек, и вы – наш единственный свидетель.
Ирвелин постаралась изобразить удивление, правда, успех в этом помысле вышел сомнительным: брови как-то неестественно натянулись, придавая ей сходство с загнанным кроликом.
– Раз все настолько серьезно, я готова ответить на вопросы, ответы на которые в состоянии дать.
Харш кивнул и вынул из кармана изумрудной шинели длинный блокнот, который Ирвелин уже приходилось видеть.
– Итак, расскажите мне, что здесь произошло до того, как вы потеряли сознание.
И Ирвелин рассказала. Опустив подробности о своей подлинной цели посещения лавки кукловода, она рассказала, как не заметила таблички «Закрыто», как, находясь внутри, услышала голоса и последовавший за ними грохот. Про разрушения, вина за которые лежала на ней, Ирвелин рассказала также без утайки; про огромные башни из безликих коробок, которые методично падали друг на дружку, оставляя после себя только пыль и осколки…
– На шум из кабинета выбежал человек, – произнесла Ирвелин и умолкла.
– Человек? Как он выглядел? Вы смогли его опознать?
Ирвелин посмотрели на свои колени. Ее бежевые выходные брюки были в пятнах. Да, она опознала его. Это был Нильс Кроунроул, внук баронессы Приссы Кроунроул, проживающей в поместье «Гранатовый шип», что стоит на западных равнинах Граффеории. Более того, Ирвелин обладает сведениями, из которых недвусмысленно следует, что именно Нильс Кроунроул мог быть замешан в похищении Белого аурума из Мартовского дворца в начале сентября. А еще графф по имени Нильс имеет поразительное сходство со своим двоюродным братом, Филиппом Кроунроулом, который живет с ней по соседству на Робеспьеровской, 15/2. Да так похож, что вначале она приняла этого человека за Филиппа. Причина незаконного поведения Нильса Кроунроула ей неизвестна, но у нее есть серьезные основания полагать, что этому граффу нужна кукла господина Олли Плунецки по имени Серо. И она, ко всему прочему, возможно, живая.
– Нет, я не узнала его. Было темно.
Спокойствие, с которым она озвучила явную ложь, насторожило ее. Продолжая смотреть на протертую ткань брюк, Ирвелин надеялась, что детектив не заметит подрагивание ее коленей.
– Его пол? Рост? Габариты? – не сдавался Харш, держа ручку наготове.
– Мужчина, стройный, среднего роста.
С заметным разочарованием детектив записал слова Ирвелин, которые описывали половину населения королевства.
– Следом за ним из кабинета вышел еще один графф, повыше и побольше, – продолжила она. – Тот был в безрукавке и весь в татуировках, волосы у ушей сбриты. Грубый голос. Напомнил тигра. И он – штурвал.
Неустанно записывая, Харш хмыкнул:
– Второго граффа вы явно разглядели лучше.
– Он стоял ближе, – пожала плечами Ирвелин.
Отчаянный крик хозяина лавки, щелчок дверной щеколды, драка двух граффов и беспорядочные попытки Ирвелин выбраться из случайного плена: здесь на факты Ирвелин не поскупилась. Не скрыла она и собственную неудачу в создании барьера отражателя.
– В состоянии стресса крайне сложно контролировать свою ипостась. По крайней мере, мало у кого выходит.
Произнес это Харш тоном безразличным, но для Ирвелин его слова прозвучали как поддержка.
– Больше вы никого не видели? – спросил детектив, на что Ирвелин замотала головой. – Хорошо. Какие-то отрывки фраз из разговора чужаков смогли уловить? – Снова замотала. – Ясно. Что-то еще добавить хотели бы?
Для приличия Ирвелин приняла задумчивый вид, после чего твердо произнесла:
– Пожалуй, это все, что я могу вам сообщить.
Позади сыщика пронесся огромных размеров мусорный пакет – один из желтых плащей занялся его погрузкой. Второй из плащей пытался справиться с ходячими табуретками, которые ни с того ни с сего пришли в движение и беспорядочно бегали по залу.
– Следующий вопрос, – продолжил Харш, игнорируя шум. – Госпожа Баулин, бывали ли вы в этой лавке раньше?
Что-то в его тоне насторожило Ирвелин, и она посмотрела детективу прямо в глаза.
– Бывала, – сообщила Ирвелин, не наблюдая смысла это скрывать.
– Замечали ли вы за хозяином лавки подозрительное поведение? Нервничал ли он при встрече с кем-нибудь из покупателей?
– Ничего такого не замечала.
– Хм, – Бегло осмотрев смятую койку, девушку и ее забинтованный локоть, Ид Харш убрал длинный блокнот за пазуху. – Выходит, вы просто оказались не в то время не в том месте.
– Получается, что так.
Харш прищурил глаза.
– Однако же странно. Уже второе громкое происшествие за эту осень, и в обоих фигурируете именно вы, госпожа Баулин.
Тон, с которым Ид Харш произнес эти слова, говорил красноречивее самих слов – он не верил ей.
– Совпадение, – вырвалось из уст Ирвелин, на что Ид Харш только со снисхождением произнес:
– Моя работа, госпожа Баулин, как раз в том и заключается, чтобы не верить в совпадения. – Он развернулся и зашагал обратно, к кучке важных граффов у кабинета.
– Подождите, детектив Харш! – Ирвелин случайно дернулась, и локоть ответил ей колкой болью. Она медленно вернулась на место и подперла локоть здоровой рукой.
– Да? – Графф остановился и обратил к ней осветленное лампой лицо.
– Не находили ли вы здесь, в лавке, фарфоровую куклу в костюме шута? Это одно из изобретений Олли Плунецки.
Харша вопрос озадачил. С Ирвелин он перевел взгляд на тройку офицеров, освобождающих проходы в глубине зала.
– Гирт, куклу в костюме шута
