и пыль, она поняла, что вышедший в зал человек был гораздо миниатюрнее толстяка Олли. Человек закрутил головой – видимо, оценивал разрушение. Притаившуюся между завалами Ирвелин он заметил только после того, как облако пыли примкнуло ближе к полу. Сквозь блестящую пелену их взгляды встретились.
Ирвелин не поверила своим глазам. Она узнала человека. Черные как уголь волосы, пронзительный взгляд. Это был Филипп.
– Ну что там?
Из кабинета раздался мужской голос. Незнакомый.
Филипп молчал. Он продолжал смотреть на Ирвелин, явно не понимая, как реагировать на их встречу.
– Черт бы вас побрал, олухи! Что вы сделали с моей лавкой?
А вот и он, голос хозяина лавки. Только тон Олли Плунецки был совсем не тот игриво-заискивающий, с которым он обращался к своим покупателям, а разъяренный, бешеный. Тут-то до Ирвелин и дошла вся опасность ситуации, в которую она умудрилась влипнуть.
Из кабинета выбежал еще один мужчина. Высокий, жилистый, его открытые руки повсеместно были забиты серыми татуировками. Рядом с Филиппом этот графф выглядел как тигр рядом с овечкой.
– Чего не отвечаешь? – крикнул он Филиппу. – Ускоряемся с этим хмырем. Нам нужно успеть до тюфяка до полуночи. С ним или без. Ба! А здесь-то что случилось?
Между двумя граффами завязалась беседа, но Ирвелин ее слушать не стала. Резко развернувшись, она перелезла через свалку из коробок и бросилась к выходу. В висках стучало, руки предательски дрожали. У самой двери она запнулась об опрокинутый ходячий табурет; от удара табурет пришел в движение, и как ни в чем не бывало зашагал по остаткам свободного пола. Тихо выругавшись, Ирвелин обошла табурет и схватилась за спасательную ручку.
– Стоять!
В следующее мгновение щелкнула дверная щеколда. Ирвелин схватилась за нее и потянула, однако щеколда не поддавалась. «Он штурвал», – поняла Ирвелин и в поисках отступления кинулась к оконной витрине: может, получится привлечь кого-то из прохожих. К ее горькому разочарованию, за окном был только один равнодушный дождь. Ирвелин повернулась лицом в зал.
– Филипп, это я, Ирвелин! – громко произнесла она хриплым от страха голосом. Может, из-за полумрака он не узнал ее? В панике она не сразу отыскала своего соседа взглядом, и, обнаружив его, Ирвелин увидела, как иллюзионист поднял подбородок и посмотрел на нее с любопытством. Филипп снова промолчал, и Ирвелин вперемешку со страхом накрыло обидой.
– Откройте мне дверь, я ничего… ничего не сделала. Я пришла сюда как обычный покупатель и…
– Разнесли полмагазина вы тоже как обычный покупатель? – с усмешкой рявкнул Тигр. – Видите ли, для обычных покупателей мы повесили на двери табличку «Закрыто». Небось вас слепота настигла, а, леди?
Ответить Ирвелин не успела. Из кабинета вылетел Олли Плунецки и накинулся на Тигра со стремительностью почти космической для людей его комплекции. Вне всякого сомнения, если бы не эффект неожиданности, в этой неравной схватке победил бы Тигр, однако, застигнутый врасплох, он не успел среагировать вовремя и свалился на приставленную к дальним шкафам лестницу. Между граффами завязалась драка.
В суматохе Ирвелин потеряла из виду Филиппа. Тот больше не стоял рядом с кабинетом. Прищурившись, она осмотрела зал: Филипп исчез. Мысленно плюнув на соседа – где бы он ни был, он навряд ли встанет у нее на пути, – Ирвелин вновь стала прокладывать себе дорогу к выходу. До ее ушей доносились ругань, глухой стук кулаков и прерывистое дыхание двух граффов. Штурвал был отвлечен, а значит, и дверную щеколду никто не держит. Она отодвигала свою последнюю помеху – перевернутое плюшевое кресло, – как вдруг к вышеперечисленным звукам добавился еще один, и он ей совсем не понравился. Ирвелин обернулась.
Все вокруг заходило ходуном: витрины, изобретения кукловода, коробки – все. Они взлетали и падали, взлетали – падали; вверх – вниз, вверх – вниз… Дерущийся с Олли мужчина-штурвал, обуреваемый отмщением, размахивал своими руками с таким яростным усердием, что невольно приводил в движение все, на что были направлены его руки. Бедные коробы взлетали вверх и падали, взлетали и падали, неизбежно разбивая все свое содержимое. Металлические лестницы у стен опасно накренились, и Ирвелин, стоявшая под одной из них, попятилась. Происходящее явно выходило из-под всяческого контроля.
А дальше произошло то, чего Ирвелин не смогла предугадать. В очередной раз отбиваясь от кукловода, штурвал махнул левой рукой с такой зверской силой, что в движение пришла одна из напольных стеклянных витрин и тут же заскользила по полу лавки как по льду. Секунда – и витрина съехала прямо на входную дверь, перегородив последний шанс Ирвелин на побег.
Как было бы здорово, если бы все происходящее оказалось сном.
Еле оторвав взгляд от пресловутой витрины, Ирвелин огляделась. Теперь ее единственный выход – где-то спрятаться. Но где?
Торговый зал напоминал сцену побоища. Повсюду летали свечи, молотки (чихающие молотки, Ирвелин слышала о них), игрушечные вертолеты, маленькие скульптуры, пестрые склянки и упаковки, а также дюжина других неясных фигур, разглядывать которые у Ирвелин не было времени. На глаза ей попалась дверь, ведущая на склад, – та самая дверь, куда постоянно уходил Серо, – и девушка без промедления кинулась по направлению к ней. Ее путь лежал через весь масштаб бедствия, и Ирвелин пришлось не бежать, а осторожно перелезать через опрокинутые стеллажи. Мимо нее пролетело большое винтажное зеркало, чуть не задев девичье плечо. Справа что-то треснуло, раздался злобный рык, но Ирвелин не сводила взгляда с намеченной цели и ползла дальше.
«Главное – не паниковать, главное – не паниковать».
Вот она, заветная дверь, совсем близко, осталось только перелезть через треснутый прилавок. Ирвелин уже подняла ногу, чтобы забраться на него, как откуда-то сверху раздался свист. Едва различимый в общем беспорядке свист, но Ирвелин его услышала ясно. Подняв взгляд к потолку, она увидела огромный кованый сундук – один из тех, что пришелся по вкусу Мире с Августом. Сундук летел над лавкой, и летел он прямо на Ирвелин.
Время будто замерло, давая потерпевшему шанс на спасение. Искоса оценив свое положение, Ирвелин с прискорбием поняла – отбежать она не успеет: ее ноги стояли в нише между стеллажами и треснутым прилавком. Будь она левитантом, проблема сию же минуту решилась: она бы взлетела, и сундук свалился бы на стеллаж. Либо штурвалом: она махнула бы рукой и отбросила сундук куда подальше. Но Ирвелин была отражателем. Всего лишь обычным отра…
Ну конечно! Она же отражатель!
Драгоценные мгновения потеряны, но решение все же пришло, и Ирвелин вытянула руки. Сейчас перед собой она создаст барьер, сундук налетит на него и съедет вниз, не задев тела Ирвелин. Ее задача –
