долго, но в изоляции от всего человеческого.
— А если я не хочу выбирать?
— Тогда выбор сделают за тебя. И тебе это не понравится.
Он достал из ящика стола бутылку и два стакана. Налил в оба.
— За что пьём? — спросил я.
— За то, что ты ещё можешь задавать такие вопросы, — ответил он.
Мы выпили молча. Алкоголь обжёг горло, но «Доминатор» быстро нейтрализовал его действие.
— Хочешь совет? — спросил Брукс.
— Слушаю.
— Помни, кто ты есть. Не дай системе превратить себя в инструмент. Ты можешь быть эффективным солдатом, не переставая быть человеком.
— Как?
— Найди то, за что стоит сражаться. Не за империю, не за корпорацию — за что-то личное. За товарищей, за идею, за мечту. Что угодно, что будет держать тебя на плаву, когда всё остальное пойдёт ко дну.
Он посмотрел мне в глаза.
— И никогда не забывай цену того, что делаешь. Каждая смерть должна что-то значить. Иначе ты станешь убивать просто потому, что умеешь делать это хорошо.
Я кивнул. Над сказанным имело смысл как следует подумать.
— Разрешите идти?
— Иди. И помни — я буду наблюдать за тобой. Не как враг, а как… наставник. Хочу увидеть, сможешь ли ты найти свой путь.
Я встал и направился к двери.
— Ржавый, — окликнул он. — Ещё одно. Если почувствуешь, что теряешь себя — приходи. Поговорим.
— Спасибо, сержант, — и во мне действительно шевельнулась слабая благодарность.
Я вышел из кабинета с новым пониманием ситуации. Брукс не был врагом. Он был человеком, который видел слишком много и пытался предостеречь меня от ошибок.
Но главное — он верил в то, что можно найти путь баланса. Что можно быть эффективным солдатом, не становясь при этом бездушным инструментом.
Мне оставалось только найти этот путь. И он должен вести к достойной цели.
Моей цели.
1 На самом деле этому есть объяснение — существует такое явление, как «паралич эмоций». Это эмоциональное безразличие, возникающее при внезапных тяжёлых психических травмах. Обычно носит кратковременный характер.
Глава 16
Планета Сканда-4, полигон «Геенна», рассвет
Полигон «Геенна» получил своё название не случайно. Это был самый сложный тренировочный комплекс на Сканде-4 — искусственно созданный ландшафт, где были представлены все возможные типы местности. Скалистые утёсы, заросшие болотца, густые леса, открытые пустоши — тут было всё. И по всему полигону были раскиданы макеты населённых пунктов.
Здесь проводились финальные учения перед тем, как отправлять курсантов в боевые части. Последняя проверка на готовность к реальной службе.
Мы стояли на стартовой позиции в предрассветной мгле. Весь наш курс — сто двадцать человек, разделённых на двенадцать групп по десять бойцов. Моя группа состояла из нашей пятёрки плюс ещё пятеро курсантов из разных отделений.
Капитан Зервас лично проводил инструктаж. Именно ему начальство доверило контроль за ходом этого испытания.
— Задача проста, — говорил он, повернувшись к голограмме карты полигона, парившей в воздухе рядом с ним. — Захватить и удержать пять ключевых точек. Командный пункт на центральной высоте, два склада, пункт связи и переправу через реку.
Глядя на карту мы видели сложный рельеф со множеством препятствий. Дистанция между точками интереса составляла от пяти километров и более.
— Чтобы выполнить задачу, у вас есть ровно восемь часов. Тут всё просто — группа, которая захватит больше всего объектов, получит больше баллов. Но помните — это не просто учения. Это будет почти реальный бой. Разве что без реальных смертей. Все против всех.
А я про себя подумал, что некоторые наши парни и в таких тепличных условиях могут умудриться свернуть себе шею…
Зервас обвёл нас взглядом.
— Противник — роботы. Они хоть и боевые, но стреляют учебными зарядами. Если в вас попадут, то это будет считаться как ранение или смерть. Получил «смертельное» ранение — выбываешь.
Он сделал паузу.
— Кроме того, на полигоне действуют группы «агрессоров» — инструкторы, которые тоже играют роли ваших противников. Они будут использовать все доступные средства, чтобы помешать вам выполнить задачу.
Это усложняло дело. Роботы действовали по программе, их алгоритмы можно было просчитать. Но живые противники были непредсказуемы, а потому гораздо более опасны.
— Начинаем через десять минут, — объявил Зервас. — Удачи.
Я собрал свою группу в стороне от остальных.
— Слушайте план, — сказал я, выводя карту на экран своего планшета. — Большинство групп пойдут к ближайшим целям — складам, переправе и узлу связи. Там будет толкучка. А мы идём к командному пункту.
— Это самая сложная цель, — возразил Сквот, один из приписанных к нам курсантов. — Там будет самая надёжная защита.
— Именно поэтому туда пойдут далеко не все, — ответил я. — А если кто и пойдёт, то будет действовать осторожно. Мы же ударим быстро и жёстко. Опередим возможных конкурентов.
Я указал на карту.
— Прямой путь — семь километров через открытую местность. Нас засекут и расстреляют. Идём в обход — через лес, потом по руслу ручья и выходим к высоте с тыла.
— Это добавит три километра, — сказал Волк.
— Зато тогда вряд ли нас кто заметит.
Тихий изучал карту молча, потом кивнул.
— План хороший. Но нужно учесть «агрессоров». Они наверняка устроят засады на подходах.
— Учтём, — согласился я. — Ты пойдёшь в авангарде, будешь высматривать ловушки и искать признаки засад.
Гвидо поправил масс-ган. Рана зажила, но одна рука ещё была слабее другой.
— А если встретим другие группы?
— Будем избегать контакта, если возможно. Если нет — быстро нейтрализуем и идём дальше.
Чиж нервно теребил ремень рюкзака.
— Ржавый, а что если…
— Всё будет нормально, — перебил я его. — Мы команда. Мы справимся.
И тут прозвучал сигнал начала учений.
Планета Сканда-4, полигон «Геенна», лесной массив, 07:30
Через лес мы шли довольно быстро, но вели себя осторожно. Тихий шёл впереди, стараясь обнаружить признаки засад. Я следовал за ним, а остальные следовали гуськом за мной.
Лес был густым, с высокими соснами и густым подлеском. Утренний туман ещё не рассеялся, создавая дополнительную маскировку. Но он же сужал обзор.
Тихий остановился и поднял руку. Мы замерли. Он прислушался, потом указал влево.
— Движение. Метров сто. Идут параллельным курсом.
Я напряг слух. Да, было слышно как кто-то движется, стараясь не шуметь. Другая
