редкие, которых Кристина видела в учебнике биологии.
– Ой! – воскликнула она. – Ой!
Бабочки кружились вокруг нее пестрым хороводом, а музыка звучала все громче.
В ней возникли слова, правда, на незнакомом языке. Ну и пусть – Кристине захотелось подпевать мелодии, и она попыталась повторить услышанные обрывки фраз.
– Привет! – сказал мелодичный голос. Непонятно – мужской или женский.
Кристина обернулась, ища того или ту, кто заговорил с ней, но на гравийной дорожке никого не было.
– Смотри в траву, – продолжал голос. – Я совсем маленькая.
Кристина присела на корточки.
– Ты фея! – поняла она, заметив крохотную девушку, машущую золотыми крыльями, чтобы привлечь внимание Кристины. – Ты… тоже фейри?
– Тоже, – согласилась девушка. На ней было золотистое облегающее платье и яркая заколка со сверкающим камнем в волосах.
– Ты знаешь Киндеирна? – спросила Кристина. – Вы ведь одного вида?
Смех феи зазвенел серебристыми колокольчиками. Ярко и радостно. Но крошечные острые зубки, которые она показывала, выглядели совсем не радостно. И не мило. От них даже холодок пробежал по позвоночнику.
– Знаю ли я Ирна… Какая ты забавная! – фыркнула фея. – Весь мир знает Ирна!
– Сомневаюсь, – пробормотала Кристина. – Я с ним познакомилась недавно.
– Все познакомились недавно, – заверила фея. – Но не все этому рады.
– Что ты имеешь в виду?
Фея взмахнула крыльями – и рой бабочек вокруг Кристины взвихрился смерчем, осыпая ее пыльцой. А потом рассыпался разноцветными искрами, из которых вышел…
Киндеирн.
Кровавый Король.
Во всем своем блеске.
Кристина выпрямилась и отступила в сторону, инстинктивно прикрывая живот.
52. Ирн
Враждебный мир.
Даже в воздухе разлита злоба.
Ирн ощущал присутствие Алексея, чувствовал кожей, хотя знал, что тот сейчас далеко. Достаточно, чтобы не узнать, что крошки фейри пробрались на одну из его защищенных баз.
Сложные человеческие системы безопасности оказались такими же уязвимыми перед волшебным народцем, как наивные заговоры и тяжелые засовы былых времен.
Лишь иллюзия контроля. Бессильная перед магией, питавшейся верой в чудеса.
Что толку от сирены, если феи проникли в закрытое, запечатанное со всех сторон здание и никто не смог их обнаружить?
А куда проник один фейри – просочатся и остальные.
Ирн заметил испуганный взгляд Кристины и застыл.
Он пришел как победитель – в золотой броне и плаще – и только сейчас понял: это плохая идея.
Люди восхищаются Истинным Королем, благоговеют перед ним, когда он выступает, осиянный славой и пышущий мощью доказанных побед.
Но девочка с каплей крови Айны, текущей в жилах, была не такой.
Она спокойно смотрела на Ирна в тюрьме – раздетого и раненого, почти не морщилась, когда видела, как сползает с него кожа.
Злилась и требовала невозможного, когда он пришел за сердцем.
Требовала! В тот момент Ирн понял: он не ошибся, а она наследница Айны, которая не боялась тех, кто сильнее нее, лишь выше поднимала голову.
Но сейчас Кристина испугалась.
Он повел плечом – и броня скатилась с тела, слилась жидким золотом в землю, оставляя Ирна обнаженным.
Кристина быстро отвела глаза, едва бросив взгляд на его чресла.
Ирн вздохнул: запомнить, что у людей какое-то странное отношение к этой области жизни, было сложнее всего.
Любовь – это любовь.
Радость, танец, слияние, ярость, жестокость, боль – почему они прячут те части тела, что дарят удовольствие, и не прячут те, что несут смерть?
Он никогда раньше не задумывался об ограниченности людей. Было забавно играть с ними, дразня и пробираясь внутрь разума смертных сквозь запреты и правила. Но никогда он не спрашивал себя, зачем они придумали эти правила.
Мир стал иным, Ирну тоже пора меняться.
Он присел перед Кристиной, чтобы не возвышаться, не угрожать ей.
– Ты совсем другая, – сказал он.
– Ты бросил меня, – сказала она. В испуганных глазах таился вызов.
Ирну это нравилось.
Она нашла в своем маленьком человеческом сердце глоток смелости и сделала шаг к Ирну, протянула руку, едва не коснувшись груди, где уже не было шрама.
Но в последнюю секунду отдернула пальцы.
– Зачем ты здесь?
– Хочу узнать тебя ближе.
– Зачем?
Ирн погрузил пальцы в бедную серую землю этого оазиса среди бетонного мира.
Убогого, неживого.
Но, если бы сада не существовало, проникнуть внутрь крепости, где прятали Кристину, оказалось бы гораздо сложнее.
Люди все-таки не могут жить без природы.
Как бы новый король мира ни стремился нарушить порядок вещей, даже он не сумел обойтись без травы и деревьев в своих владениях.
Ирн знал те истории, которые смертные рассказывали друг другу. Среди них было много таких, где воплощались мечты о реальности, построенной только человеческими руками, безо всякой магии. Стальные корабли летели к звездам, стальные дома прятались под землей, даже свою плоть люди заменяли холодным железом.
Но что бы ни происходило – всегда, в любом искусственном мире обязательно находился оазис жизни.
Что бы ни построили люди – они никогда не смогут существовать без настоящего мира.
Кристина ждала ответа.
Поджатые губы, сверкающие глаза.
Ирн искал в ней черты той, другой.
Не находил.
Но сердце Ирна тянулось к ней. Звало через любые расстояния, словно было связано с Кристиной куда прочнее, чем с ним.
– Ты нужна мне.
– Для чего? Тебя интересует моя кровь? Или мой ребенок? – От нее полыхнуло такой яростью, что та едва-едва не обратилась в магию фейри.
Конечно, это просто частички крови Айны, прорывающиеся сквозь ограничения человеческого тела. Но и это вызывало уважение и интерес.
Ирн склонил голову набок, внимательно рассматривая сердитую девушку.
То, что она устояла перед флером соблазна и не поддалась искушению, – тоже связано с кровью Айны? Или причина заключалась в другом – на что упирал Алексей: в традициях людских законов?
Хотелось проверить, как сработает флер сейчас, но Ирн держался.
Если не получится – начинать придется заново.
Приручать ее снова.
Не хотелось терять время.
– Почему ты молчишь?! – Кристина шагнула к нему, сжимая кулаки.
С каждой минутой она сердилась все сильнее, и тем самым отличалась от всегда холодной и язвительной Айны. Только в любви та раскрывалась, раскалывалась, как ледяная глыба, внутри которой пряталось сердце из лавы, – и выплескивала страсть на Ирна.
А смертная девочка не умела скрывать свои чувства.
Да и не хотела. Ее взгляд замер на том месте груди Ирна, где был шрам, а теперь билось золотое сердце магии.
– Почему я хочу прикоснуться к тебе? – спросила она шепотом. – Ты опять делаешь это? Как тогда, когда приказал мне принести сердце? Ты колдуешь?
– Нет, – ответил Ирн. – Но ты все равно дотронься. Мое сердце зовет тебя.
Это ощущалось как
