закрыты, пропуска ещё не было. Постепенно около ворот стали накапливаться паломники, вскоре стали пропускать. Они не были первыми, но вскоре очередь дошла и до них.
– Ваш взнос. – буднично прогнусавил монах.
Он достал два туго набитых кошеля и положил их на стол. Она вопросительно посмотрела не него.
– За двоих. – сказал он.
Монах сонно развязал кошели и высыпал содержимое на стол. От увиденного он подпрыгнул и засуетился. Кошели доверху были набиты золотыми монетами. Сгребая деньги в сундук, монах позвал помощника.
– Он вас отведёт. – любезно сказал он и передал им таблички с написанным местом.
Они попадали в храм за купцами, членами Советов и лордами. Она восхищенно смотрела на него. Её кошель покоился где-то в карманах его плаща, а он заплатил золотом и за себя, и за неё.
Помощник привёл их на место. Вежливо улыбаясь, извинился, сославшись на дела, и убежал. К ним подошел монах-стражник, проверил их таблички и утвердительно кивнул. Храм наполнялся, как и площадь около храма. Монахи-стражники следили, чтобы не возникало беспорядка, но больше, чтобы ни кто не лез туда, куда не оплатил.
Звонок раздался внезапно. ОНА включила ноутбук.
– Мам, начинается. Даю картинку.
Они видели храм, храмовую площадь, полную народа, внутренний, церемониальный зал храма. ОН крупным планом, рядом какая-то женщина, явно из Южных. ОН рассказывал о ней. Была передана отцом-купцом в гарем одного из Южных Правителей. Вместе с гаремом её вывезли как трофей в Индун. Потом распределение, год обучения языку и обычаям, год скитания по городам и общинам. Работала швеёй, вышивальщицей, помощницей в трактире, экономкой. После того, как трактирщик овдовел, стала его женой, потом вдовой. Четверо детей, не родные, мужа, но она им как мать, или старшая сестра. Двое на юге в армии, дочь в Драге. Воспитана, образована, умна. Будет новой Вещающей. Тэю отравили монахи. Под куполом храма размещены несколько квадрокоптеров, часть с «начинкой». Ещё несколько ждут поблизости, как и МИ-24.
Начало церемонии. Он её хорошо знал и проводил уже много раз, но сегодня проводит его заместитель. Тот слишком явно рвётся в Великие Магистры. Ничего, уступим ему место, пусть подёргается в этих «сетях». Он сам уйдёт в простые советники, будет дорожки подметать около храма. И из «тени» смотреть на персонал Храма. На всех ключевых постах «свои» люди. Он получает отчёт о подготовки церемонии так же быстро и четко, как и новый Великий Магистр, но сегодня можно. Он сдаст свои полномочия сразу после присяги новых Рыцарей Дракона. Но что-то не так. Он, член рода графов Куниц, чувствует, что что-то не так. Служить Единому Богу стало невыгодно, и 8 лет назад он стал служить Дракону. Храм – его идея и детище, как и Сын Дракона. Но что не так? Вроде всё как обычно, только, пожалуй, Наёмник среди купцов выделяется. Но он внёс два кошеля золота, за себя и свою жену. Здесь всё в порядке, всё по правилам. Мальчики разговаривают. Скоро им произносить Слово Верности Сыну Дракона. Оба из благородных семей, оба младшие сыновья, обоим ни чего не светит. «Ладно, начинаем. Иди, иди, будущий Великий Магистр. Зазнаешься, яд, или кинжал, или удавка».
Прошли монахи, встав перед Креслом Дракона. Вышли действующие Рыцари Дракона. Вышел и сел на кресло Сын Дракона – парнишка 14-15 лет, явно местный. Торжественная приветственная речь из уст монаха-глашатая. Она положила свою руку на его, и почувствовала, что его мышцы напряжены. Посмотрела на него. Голова опущена, глаза закрыты, губы что-то шепчут. Все вокруг, и она, стоят на коленях, купцы. Он как воин, на одном колене. Сжала его руку, он повернул голову к ней, открыл глаза и улыбнулся.
– Подержи плащ. – сказал он, расстёгивая его.
Она послушно приняла плащ. Но его глаза! Это были глаза человека перед боем. Он встал, оттолкнул монаха-стражника, прошипев на него на Северном наречии. Она знала это слово. Так называли монахов Ордена Единого Бога Мореходы. В переводе оно означало «смазка для клинков». В центре зала выводили подростков. Он шёл туда.
– По какому праву ты, пёс, смеешь идти сюда? – сказал глашатай.
В этой части зала стояла темнота, слегка освещаемая факелами, и лишь центр зала, где стояли монахи и Рыцари Дракона, был освещён через отверстие в куполе.
– Я пришел за своим.
– За чем своим? Здесь всё принадлежит Дракону, и ты тоже.
Она увидела, как один из мальчиков что-то шепнул другому, отошел к стене, достал меч, перехватил его за гарду остриём вниз, и опустился на колено, воткнув остриё меча в пол. Второй последовал его примеру, как и его отец со свитой. Она знала, что это означает. Вассал всегда покорен своему господину.
– Ну, и что здесь твоё?
– Всё.
– По какому праву?
– По праву Дракона.
– Убейте его.
На него пошли монахи-стражники и Рыцари Дракона, обнажив оружие. Он достал цепь. Она вспомнила, что видела на его плече татуировку цепи, но не придавала этому значения.
Рыцари Дракона остановились. Цепняк, убить его будет не просто. Монахи тоже не спешили. Он достал два флакончика, выпил их, посмотрел вокруг. Купцы, члены Советов, все, кто были в зале, отползали к стенам или выползали из храма, освобождая место. Это удобно для Цепняка. Переглянулись. Если напасть вместе, то есть шанс убить, может быть, половина из них выживет. Они сделали шаг вперёд.
Из ЕГО горла вырвался то ли рык, то ли крик. Все вздрогнули, как и Алиса у пульта на ЛИНКОРЕ. Таким она ЕГО ещё не видела. Но руки сами переключили тумблер. Это был сигнал.
Сверху ударила музыка, сработали пьеза элементы, и огонь пробежал по цепи. Руки сработали сами, но сегодня ни какой демонстрации, атака.
Цепь в его руках сама вспыхнула и закрутилась. Музыка, тяжелая, давящая на уши, и незнакомые слова на незнакомом языке. На её глазах Рыцари Дракона продержались недолго. На полу лежало оружие, и ползали двое, держась за глаза и истошно вопя о потерянном зрении. Остальные были уже мертвы или умирали. Пока шёл этот бой, Сын Дракона стал подниматься на своём кресле. На него это не произвело впечатления. Она осторожно отползла к группе воинов, вставших на колено. Там было безопасней. Рядом с ней упала стрела, отбитая его цепью. Атаковали уже монахи-стражники, но с тем же успехом. Горящая цепь держала на дистанции и внушала страх.
Сверху зажужжало, и маленький Дракон стал облетать под куполом по кругу, поливая всё огнём. Сверху завыли, и в зал выпало несколько горящих монахов
