Саня снова судорожно сглотнул, подумав о том, что может произойти и обязательно произойдет через полчаса… Ну и пусть Люся — не его, а он — не ее… Какая, в сущности, разница? Разве это имеет какое-нибудь значение?.. Миллионы людей нормально живут, отыскав себе пару совсем по иному признаку. Или кто-нибудь в состоянии поверить, что его родители, Наумовы-старшие, так уж подходят друг другу?..
Хотя, может, как раз очень подходят… Саня опять задумался. Кажется, он никогда еще столько не думал, сколько в этот вечер… Да, подходят… Своими взглядами на жизнь — они ее качество измеряют исключительно деньгами, как прочность ткани или шифера. Своими привычными криками по любому поводу, неумением сдерживать себя, все себе разрешать, потому что у них, видите ли, нервы… Они устают на работе. Да и сама работка не сахарная… Умением эту жизнь устроить по своему желанию и усмотрению. По жизненной силе и стойкости, что тоже очень важно… Простотой подхода ко всем проблемам, ловкостью их разрешения, великой способностью принимать все так, словно ничего другого никто и не ждал. Все случающееся — закономерность и данность. И не стоит парить в облаках, возноситься за пределы допустимого, но тем не менее надо все брать на земле по своей личной потребности.
А он, Саня, подходит этой плутоватой Людмиле?.. Или Гребенке?.. Паренек никогда раньше не задумывался об этом. Но пора пришла. И застала его посреди вечернего притихшего магазина в полной растерянности и растрепе чувств.
— Ты чего, малый, как неживой? — привела его в чувство уборщица, заодно грубо шарахнув по ногам шваброй с мокрой холодной тряпкой. — Зачем здесь стоишь столбом? Дуй к своей Люське-шалаве, пока она тебя не прогнала!
— И многих она уже так прогнала? — поинтересовался Саня.
— Многих не многих — не твое дело! — Пожилая уборщица недобро оглядела Саню с ног до головы. — Это ее заботы! Твои, пока ваше дело молодое, — ее ублажать! А то, гляди, тоже вышвырнет! Девка шустрая!
— Шустрая… — эхом повторил Саня.
Зачем он сюда пришел?.. Но уйти сейчас — значит, сбежать — попросту стыдно… И Люська, конечно, тотчас все расскажет Саше, а тот Наумова обсмеет… Причем зло и жестоко. Сашка ох как умеет это делать!.. Зачем Саня ввязался в эту темную и грустную историю?.. Да и сам Сашка тоже успел пожалеть обо всем…
Пока Саня терзался своими бестолковыми, безвыходными мыслями, подошла Люся. Она уже сняла свой фирменный рабочий халатик и предстала перед Саней в пестрой кофточке и брюках. Саня никогда еще не видел ее такой и по юной неопытности удивился, как сильно меняет женщину одежда. Людочка стала совсем другая, какая-то простая и легкая, ничем не отличимая от сверстниц, школьниц или студенток. Халат делал ее старше и серьезнее. Превращал в продавщицу, словно метил ярлыком, накладывал особое клеймо. Не допускал никаких загадок.
Саня ошеломленно разглядывал Люсю. Она осталась довольна, заметив его растерянность.
— Понравилась? — на всякий случай спросила она, желая словесного подтверждения.
Саня молча кивнул.
— А раньше было не так?
Саня снова кивнул. Уборщица неодобрительно терла пол прямо у них под ногами.
— Ну ты что, тетя Лиза, подождать не можешь? — недовольно буркнула Люся. — Мы сейчас уйдем. Мой пока в другом месте! Вон сколько еще грязищи вокруг!
— Вот и шли бы вы отсюда поскорее! — проворчала уборщица. — Что вам здесь ошиваться да мне мешать? Заигрывайте друг с дружкой где-нибудь подальше!
Оля махнула на прощание рукой и удалилась. Мимо прошла еще одна женщина, красивая и прекрасно одетая.
— До свидания, Люсенька! — Она игриво улыбнулась. — А у тебя, я смотрю, новый ухажер!
Люся тоже хитро ухмыльнулась:
— До свидания, Неля Максимовна! Они выбирают, и я тоже… Пока время есть…
Женщина снова улыбнулась и ушла.
— Наша главная бухгалтерша, — завистливо вздохнула Люда. — Умная! Бой-баба, ворует по-крупному! И все с рук сходит! Потому что опытная. Знает, кому, где и сколько вмазать! Да и вообще давние связи имеет. Вот бы мне такой стать… Выучиться надо…
Саня смотрел вслед даме. Кого-то она ему напоминала… Нет, не может быть… А кто, интересно, у Полонской родители? Надо бы поинтересоваться при случае…
Люся потянула Саню за рукав:
— Ну, пойдем! Ты что на нее загляделся? Зря рот разевать нечего! Она тебя старше лет на двадцать! Не подойдет! Перестарок! Да и муж у нее — директор универмага. Не тебе чета! Я тебе там конфет набрала и шоколада — обалдеешь!
Саня давно представлял по рассказам Сашки, где находится приобретающая сомнительную славу подсобка. Но шел туда, словно никогда ничего не слышал и не знал. Люся зажгла свет — окон в подсобке не было — и усадила Саню напротив себя за маленький столик, действительно заваленный конфетами и другими деликатесами.
Ни Гребениченко, ни Наумов ни за что не сумели бы объяснить, с какой целью существовало в магазине это помещеньице. Никаких продуктов здесь не хранили сроду, ничего никогда не развешивали, и, похоже, единственным ее назначением стало принимать Люську вместе с ее прихехешниками. О том, что проворная Людмила ловко превратила подсобку в комнату свиданий, в гастрономе знали все. Разве что один директор оставался не в курсе…
Здесь стараниями все той же Люси всегда было чисто, даже пахло духами. И вообще казалось, что Людочка словно прописалась в этой комнатенке, и ее негласную прописку весь без исключения коллектив магазина принял, одобрил и узаконил.
Саня неловко сел, по-прежнему молча. Спросить у Люси про бухгалтера или не стоит?..
— Лопай. — Люда великодушным жестом подвинула Сане угощение. — Ты вообще-то говорить умеешь? Глубокомысленный… Вроде днем чего-то вякал… Или мне померещилось?
Саня нехотя взял конфету, развернул и сунул в рот. Люська смотрела выжидающе. Интересно, чего она ждала — восторгов по поводу сладостей или чего-то еще? Чего именно?.. Или… Сане стало жарко от внезапно пришедшей очень простой, даже примитивной мысли. А собственно, зачем ты сюда явился, Александр Васильевич? Конфеты жучить? Тогда почему задаешься дурацким вопросом, чего ждет не дождется Людочка?.. Она к мужикам давно привыкшая, не в пример девочкам-одноклассницам… Но ведь Саня не может признаться ей, что абсолютно ничего не умеет и не знает… Что он даже не целовался ни с кем по-настоящему, кроме как с другом Сашкой… Люська его попросту высмеет и прогонит. А про поцелуи с Сашкой вообще лучше никому никогда не рассказывать…
— Да, — засмеялась вдруг Люся, — а как тебя зовут? Я как-то забыла спросить…
— Саня, — пробормотал неуклюжий гость.
