сидели недалеко от кабинета, терпеливо ожидая, когда мы с Гусаренко закончим беседу.
Увидев меня, они подскочили и наперебой принялись спрашивать про судьбу Степана.
Я рассказал им про зрение и булавки.
— Но зачем возвращать? Заклинание все равно рассеется, если там будут артефакты Мишина, — спросил Левков.
— Тогда он будет воспринимать это, как удачное стечение обстоятельств. А нужно ему показать, что он все еще пленник. И в наших руках, — я поймал взглядом Лерчика. — Валерий Игнатьевич, возьмите коробку с булавками, и со Святославом посетите нашего задержанного. А остальные могут быть свободны.
— А как же баня? — обиженно спросил Дмитрий.
— Прямо сейчас? — задумчиво потянул я, оглядываясь в поисках Мишина.
— А почему нет? Я уже отправил матери записку.
— Думаешь, она будет счастлива, что ей на голову падет десяток мужчин? — с улыбкой спросил я.
— Так, не она же лично баню топит. У родителей банный комплекс, но он не на территории поместья, а в городе.
— И все прям готовы сорваться с места и поехать? — я посмотрел на довольных магов. — А одежда у вас с собой есть?
— Обижаете, Владимир Иванович, у нас, у всех есть второй комплект здесь, в раздевалках. И у вас есть, забыли? Вы же сами нам сказали, после пожара, как важно иметь запасное.
Надо же, действительно, забыл.
— А Влад Юрьевич согласен? — прищурился я.
— Я его не видел еще, — рассмеялся Уколов. — Мы ждали вас.
— Мне можно с вами? — встрял Лерчик. — Я много слышал о банях Уколовых, но ни разу не был там.
Я с сомнением на него посмотрел. Неужели и вправду есть места, в которые он не совал свой нос?
— Друг нашего начальника — наш друг, — сказал Сергей и хлопнул Лерчика по плечу.
— Вы и самих святых наместников уговорите! — рассмеялся я. — Тогда поехали, показывайте ваши хоромы банные.
Уехали мы все равно не сразу, потому что я отдавал последние распоряжения по Соколову. К тому же слух о моем назначении уже просочился, и мне буквально не давали проходу.
«Подпишите это, посмотрите на то…»
В конце концов, я жестко пресек очередного просителя и сказал, что до завтрашнего утра меня не существует. Тем более, еще никто не видел приказа!
Видимо, при этом у меня было такое лицо, что служащие мгновенно расползлись по кабинетам.
Пока я грозно двигал бровями и распугивал окружающих, ко мне подошел Лерчик. Ему уже рассказали историю Соколова, и теперь Субботину интересно было узнать больше.
— Слушай, князь, — позвал он меня, когда коридор опустел. — А тебе разве не любопытно посмотреть на эту академию? Представляешь, куча магов! Все, небось, важные, как индюки. И постоянно придумывают новые заклинания.
Я задумался. А ведь, правда, мне интересно узнать больше о магическом учебном заведении. Тем более, если вспомнить слова Гласса про обучение, то было бы неплохо побывать там.
Эту идею я обсудил с Мишиным и предложил под видом возврата разумника в стены школы, изучить академию. Влад Юрьевич внимательно посмотрел на меня и молчал не меньше трех минут.
Затем взял листок и набросал примерный список, что ему, как представителю министерства, было бы интересно узнать о магах. Пока я его читал, мои брови прочно застряли на лбу.
Мы спорили почти час, пока не согласовали окончательно все необходимые вопросы.
Мишин тут же отправил посыльного к представителю магов, чтобы согласовать время и дату выдачи заключенного.
«Во что я ввязался?»
Покачав головой и заперев посох в сейфе, я вместе со всеми вышел из военного управления. На сегодня все дела закончены.
Впереди маячила жаркая парилка, душистые веники и запотевший стакан с квасом.
* * *
Возле личных покоев главы Ордена было тихо. Охрану тут не держали, помощников и секретарей тоже. Даже уборщики старались пореже появляться тут, чтобы ненароком не попасть под тяжелую руку величайшего из магов.
По полу пробежал легкий сквозняк. Неожиданно путь ему преградила длинная мантия, полы которой выглядели как тряпка, которой моют пол.
Но ветерку это было неважно, и он лихо проскользнул сквозь зияющую дырами ткань и через секунду исчез в щели под дверью.
Хозяин мантии выглядел под стать своей одежде. Его шаркающие шаги гулко разносились по длинному каменному коридору, нарушая застоявшуюся тишину этого этажа.
На это все старику было плевать. Он собирался потревожить великого магистра и принести ему срочные вести.
— Войдите, — раздался крик, едва гость поднес руку к двери.
— Не отвлекаю? — тихо спросил старик, заходя в комнату.
Он привычно огляделся и выбрал любимое кресло. Обстановка в личных покоях главы Ордена была скромной, можно даже сказать аскетичной. Минимум мебели, никаких украшений, даже ковра не было.
— С чем пожаловал? — резко спросил магистр, не отрывая взгляда от книги, которую читал.
Старик ответил не сразу. Он разглядывал главного человека в магическом сообществе и с любопытством отметил, что у того под ярко-зелеными глазами залегли отчетливые тени.
— Господин архимаг, я получил сведения от людей. О Степане, — наконец, сказал старик. — Хотите послушать?
После этой фразы древний фолиант был забыт и отброшен на стол. Глава Ордена беспокойно посмотрел на гостя и кивнул.
— Рассказывай.
— Мне сообщили, что Степана поймали и держат в плену люди.
— Основание?
— Захват военного управления.
— А он молодец, — усмехнулся архимаг, но тревога из глаз так и не ушла. — Пытки?
— Ослеплен, связан, лишен магии, — не меняя тона, продолжил старик, наблюдая за реакцией собеседника.
Архимаг ответил не сразу. Внутри него поднялась горячая волна гнева, разом лишившая его способности говорить. Впрочем, длинный жизненный опыт помог быстро справиться с этим.
— Варианты? — спросил архимаг.
— Ждать.
— Но почему? — на уставшем лице скользнуло удивление.
— А зачем?
— Логично, — глава Ордена нахмурился и потер подбородок. — Сам эту кашу заварил, пусть сам и расхлебывает. Сколько раз ему говорили, что люди не самые приятные существа. Что-то еще?
— А разве этого мало?
— Старик, не нужно со мной так разговаривать, — рявкнул архимаг, стукнув ладонью по столу так сильно, что ручки разлетелись во все стороны.
От этого движения из его идеальной прически выбилось несколько прядей. Сейчас глава Ордена не был похож на того, кого привыкли видеть маги на собраниях.
Старик улыбнулся про себя. Перед ним сейчас
