— Отвечай! — заорал Рич. — Я тебя спрашиваю, что ты ему сказала? Кого ты хочешь провести этим кривляньем? Ну, отвечай.
Она растерянно взглянула на него и заплакала. Потом попробовала вырваться из его рук, но не смогла.
— Уйди! — кричала она, всхлипывая. — Отпусти!
— Ты мне ответишь?
— Отпусти!
Он приволок ее в гостиную, бросил в шезлонг рядом с Мэри Нойес, которая еще не оправилась от действия дезинтегратора, отступил назад и нацелил на них свое оружие. Внезапно Барбара приподнялась и замерла, как бы прислушиваясь к чему-то. Ребячливое выражение исчезло с ее лица, теперь оно было страдальческим и напряженным. Она спустила ноги, спрыгнула с кресла, как спрыгивают с постели, и побежала. Потом на секунду остановилась, сделала такое движение, будто открывает дверь, и снова бросилась вперед. Ее желтые волосы разметались, темные глаза расширились от страха — ударом молнии сверкнувшая дикая краса.
— Папа! — закричала она. — О боже мой! Папа!
У Рича замерло сердце. Она бежала к нему. Он шагнул навстречу, чтобы схватить ее. Она остановилась, отступила, метнулась влево и побежала, полукругом огибая комнату, отчаянно крича и все время глядя в одну точку.
— Нет! — кричала она. — Нет! Не надо! Ради всего святого! Отец!
Рич бросился ей наперерез. На сей раз ему удалось схватить девушку, хотя она кричала и отчаянно вырывалась. Сам он тоже что-то кричал. Вдруг, словно оцепенев, Барбара замерла и прижала к ушам ладони. Рич увидел себя в орхидейной комнате Бомон Хауза. Он услышал выстрел, увидел, как из затылка де Куртнэ вылетел страшный кровавый сгусток. И вдруг почувствовал, как все его тело свело судорогой, и он не смог удержать девушку. Барбара упала на колени, поползла по полу, и он увидел, как она прильнула к застывшему телу старика.
Рич с усилием глотнул воздух, чтобы привести себя в чувство. Сжав кулаки, он так сильно ударил костяшками пальцев друг о друга, что стало больно. Наконец шум в ушах немного утих, и он медленно направился к Барбаре, пытаясь собраться с мыслями и на ходу перестроить свой план. Он никак не мог предположить, что здесь окажется свидетельница. Мерзавец Пауэл! Девчонку придется убить. Успеет он убить двоих за… Нет. Никого он не собирается убивать. Он хочет подложить мину. Паршивец Тэйт. Стоп! Он ведь сейчас не в Бомон Хаузе. Он на…
— Гудзон Рэмп, 33, — с порога подсказал Пауэл.
Рич быстро оглянулся, машинально пригнувшись и перебросив дезинтегратор под локоть левой руки, как его научили бандиты Кено Киззарда.
Пауэл шагнул в сторону.
— Не вздумайте стрелять! — сказал он резко.
— Сукин сын! — заорал Рич, машинально повернувшись к Пауэлу. На какое-то мгновенье тот оказался прямо перед дулом дезинтегратора, но снова быстро отступил в сторону. — Щупач проклятый! Сволочь, доходяга…
Пауэл сделал вид, будто собирается броситься влево, а сам одним прыжком подскочил к Ричу и нанес ему резкий удар в локтевой нервный узел. Дезинтегратор упал на пол. Оставшись безоружным, Рич бросился врукопашную. Он дубасил Пауэла кулаками, царапался, бодался, осыпая его площадной руганью. Пауэл ответил тремя молниеносными ударами — по шее у основания черепа, в солнечное сплетение и в пах. В результате у Рича была полностью блокирована деятельность нервного позвоночного столба. Он грузно свалился на пол. Из носу у него потекла струйка крови, тело сотрясали позывы к рвоте.
— А ты думал, ты один умеешь драться? — с усмешкой сказал Пауэл.
Он подошел к Барбаре де Куртнэ, все еще стоявшей на коленях, и помог ей подняться.
— Ну как ты, Барбара? — спросил он.
— Хэлло, папа. Мне снился страшный сон.
— Я знаю, детка. Мне пришлось все так устроить, чтобы проучить этого здоровенного дуралея.
— Поцелуй меня.
Он поцеловал ее в лоб.
— Ну и быстро же ты растешь! — сказал он с улыбкой. — Вчера еще лепетала как совсем маленький ребенок, а сегодня…
— А я нарочно так расту. Потому что ты обещал, что подождешь, когда я стану большая.
— Раз обещал, значит, так и сделаю. Можешь сама забраться на второй этаж или отнести тебя на ручках, как вчера?
— Я сама могу.
— Вот и умница. Беги наверх.
Она подошла к лестнице, крепко уцепилась за перила и начала взбираться наверх. На последней ступеньке она быстро обернулась, показала Ричу язык и скрылась. Пауэл подошел к Мэри Нойес, пощупал пульс и поудобнее усадил в шезлонге.
— Первая отметка, так? — сквозь зубы, произнес он, обращаясь к Ричу. — Это мучительно, но через час она полностью придет в себя. — Он подошел к распростертому на полу Ричу, посмотрел на него сверху вниз. Его измученное лицо потемнело от гнева. — Мне следовало бы рассчитаться с вами за Мэри, но что толку? — сказал он. — Разве такому, как вы, что-нибудь объяснишь? Хоть кол на голове теши…
— Убейте меня, — простонал Рич. — Или убейте, или подымите. Но тогда уж, клянусь богом, я сам вас убью.
Пауэл поднял дезинтегратор и искоса взглянул на Рича.
— Попытайтесь немного пошевелить мускулами. Шоковое состояние длится не больше нескольких секунд. — Он сел, держа дезинтегратор на коленях. — Да, с этой вылазкой вам явно не повезло. Уже через пять минут после того, как я вышел из дому, мне стало ясно, что меня выманили обманом. Чука, конечно, действовала по вашему наущению.
— Обманом! Сам ты обманщик! — крикнул Рич. — И ты, и этика твоя, и все твои высокопарные рассуждения — все обман. И все вы со своими…
— Чука сказала, что из этого револьвера был убит де Куртнэ, — невозмутимо продолжал Пауэл. — Стреляли-то, конечно, из этого револьвера, но вот чем стреляли, никто не знает… кроме нас с вами. Я сразу же вернулся, и вот… Однако что-то долго вы не поднимаетесь. Пожалуй, слишком долго. Ну, попробуйте-ка встать. Вы уже можете это сделать.
Рич, пошатываясь и тяжело дыша, поднялся на ноги. Внезапно он быстро сунул руку в карман и вытащил разрывной баллон. В ту же секунду Пауэл откинулся на спинку кресла, толкнул Рича в грудь каблуком и выбил баллон у него из руки.
Рич навзничь рухнул на диван.
— И когда же наконец все вы усвоите, что не в ваших силах захватить врасплох щупача? — сказал Пауэл. Он подошел к валявшемуся на полу баллону и поднял его. — А вы, я вижу, вооружились до зубов. И ведете себя скорее как непойманный преступник, а не свободный человек. Заметьте, я не говорю «невинный человек», я говорю «свободный».
— А надолго ли я свободен? — процедил сквозь зубы Рич. — О виновности или невиновности я тоже не говорю. Но свободен-то надолго ли?
— Навсегда, — ответил Пауэл. — Ах, какое роскошное обвинительное заключение было у меня против вас! Все сходилось тютелька в тютельку, все факты. Окончательно я их проверил сейчас, когда увидел вас здесь, с Барбарой. Все укладывалось в схему, все факты, кроме одного. И из-за этого-то одного фактика все наши усилия пошли прахом. Вы свободный человек, Рич. Дело против вас прекращено.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
