берегу моря, затем побывали в Тулузе и вот на обратном пути решили заехать на несколько дней в Бордо, но сегодня уезжаем в Париж. Там нас ждут чудные уик-энды в отеле с видом на Эйфелеву башню. Да, дорогой?
«Дорогой» смиренно кивнул головой.
– Как я рада за вас! Замечательный отпуск!
– Могу себе позволить! – надменно произнесла она. – Вот скажи мне, Полина, неужели оно того действительно стоило, чтобы бросить все ради грошовой работы в этом магазине?
Снова она принялась за свое! Ладно, Полька, держись и будь умнее!
– И не говори! Моя жизнь так сильно отличается от той, что была в Москве. Никаких пафосных ресторанов и баров, никаких бутиков и салонов, а про свою квартиру я вообще молчу! – ответила я, вызвав удивление на ее лице, так как она явно ожидала услышать нечто другое: оправдания и доказательства того, что мой быт не так уж и плох.
Затем я спокойно достала из подсобки швабру и принялась начищать пол, добавив, что от их обуви остались грязные следы.
– Какой ужас! – громко произнесла Кристина. – Тебя еще и убираться здесь заставляют!
– Приходится браться за любую работу, как видишь!
Я краем глаза глянула на Кристину, которой явно доставляло огромное удовольствие видеть меня со шваброй в руке, но она всегда была недалекой. Такой мелочью меня сложно расстроить, а вот ее слабые места я прекрасно помнила.
– Но в винах ты ведь еще не разучилась разбираться?
– Нет, конечно! Последнее время у нас здесь очень много клиентов. А как, кстати, у тебя на работе идут дела? Наверное, уже повысили до руководителя розничного отдела? Ты же ведь очень давно работаешь в компании, да и слухи об этом ходили, – как бы невзначай спросила я.
Кристина замялась, выдавив очередную фальшивую улыбку. По лицу было видно, что не видать ей повышения как своих ушей, но она вряд ли когда-нибудь в этом признается.
– Да, повысили, поэтому мы и решили отправиться в этот романтический вояж! Отметить, так сказать, карьерный рост.
– Какая же ты молодец! – наигранно произнесла я.
– Знаю, – гордо ответила она. – Ну что ж, может, посоветуешь мне какие-нибудь хорошие вина?
– Конечно! – тут же встрепенулась я и достала с полки самые недорогие бутылки, которые только можно было найти в магазине. – Замечательные образцы. У них превосходное соотношение «цена – удовольствие».
Кристина скорчила недовольную гримасу, взглянув на ценник:
– Полина, может, ты такое и пьешь со своей зарплатой кависта, а вот руководитель отдела в виноторговой компании просто не может себе позволить вино такого уровня. Есть что-нибудь действительно достойное меня и моей новой должности?
– Ну есть несколько крутых старых винтажей! – призадумавшись, ответила я и добавила: – На днях привезли.
– Вот это совсем другое дело. Показывай!
Я тут же побежала в погреб за испорченными бутылками, которые нужно продать сегодня до шести часов вечера. Осмотрев каждую, чтобы не было заметно протекающих пробок, я осторожно вынесла их в зал и поставила на маленький столик перед Кристиной.
– Ух ты, какие старые! – вдруг произнес «дорогой» первые членораздельные слова за все время пребывания в магазине.
– Да, на данный момент это самые лучшие вина старых миллезимов, которые у нас имеются в наличии. Продаем по специальной цене, так как осталось всего четыре бутылки от разных производителей. Правда, у нас такой товар быстро расходится, знатоков хороших вин хватает!
«Дорогой» взял одну из них, внимательно изучил этикетку, а потом принялся лихорадочно ее трясти.
Увидев это, я тут же выдернула бутылку из его рук:
– Не стоит так делать! С этими винами нужно бережно обращаться!
– Да, – подтвердила Кристина, – относись к ним так же внимательно и осторожно, как и ко мне!
– Ну, я примерно так же и к тебе отношусь, – промямлил «дорогой» и хотел добавить еще что-то, но выразительный взгляд Кристины, в котором читалось: «Просто молчи», заставил его повиноваться, и он вперился в старые этикетки.
– Сколько же они стоят? – поинтересовалась она.
– Очень дорого.
– Полина, не тяни резину, я ведь ясно дала понять, что хочу купить самое лучшее.
– По спеццене – двести евро каждая! – ответила я. – Максимум, что могу сделать, как сотрудник магазина, так это небольшую дополнительную скидку в размере пяти процентов.
Кристина смотрела на бутылки и явно колебалась.
– Понимаю, они дорогие, – заботливо произнесла я, – обрати внимание на те вина, которые я предложила тебе в самом начале, они ведь действительно очень даже неплохие.
– Не нужны мне те вина, я эти хочу! Самые лучшие, тем более что цена на них не такая уж и огромная, учитывая их год урожая!
Услышав эту фразу, я радостно выдохнула. Главное, не проколоться в самый последний момент, выбить чек побыстрее и спровадить ее в дальнейшее путешествие по Франции.
– А какой у них потенциал к хранению? – спросил «дорогой».
– Огромный! – не задумываясь, ответила я. Если в течение пары месяцев их не выпьют, то они превратятся в уксус, а у него потенциал хранения вечный!
* * *
Без десяти минут шесть в магазине появился месье Ришар, настроение у него было просто восхитительное. Потирая руки, он уселся в кресло, расположенное около винного стеллажа. Его маленькие глазки радостно поблескивали, через каждые две минуты он поглядывал на часы. Я решила не разочаровывать его, ведь он все же мой работодатель, поэтому сделала самый что ни на есть грустный и унылый вид, опустив глаза в пол. Ровно в шесть месье Ришар, пританцовывая на ходу, подошел к кассе. Я украдкой бросила на него хитрый взгляд, и мои губы растянулись в непринужденной улыбке. Резко побледнев, он несколько раз перебрал чеки, затем взял чек Кристины и, подсветив его фонариком, дважды перечитал.
– Ты сплавила кому-то эти бутылки? – удивленно проблеял месье Ришар.
– Ага, – спокойно ответила я.
– Ты продала четыре испорченные бутылки?! – снова повторил он, и я в очередной раз кивнула головой. – Четыре дорогущие бутылки, почти превратившиеся в уксус! Ты продала уксус за двести евро каждый!
– Ну я же гений маркетинга и талантливый продажник.
– Да, – произнес он, не отрывая от меня взгляд. – Мне рассказывали, как ты привлекла кучу туристов в замок месье Х. Как он вообще согласился тебя отпустить?!
– А он, кстати, и не отпускал, – заметила я. – Сама решила перебраться поближе к школе. – И я протянула ему руку. – Не откажите просящему, который на честных условиях выиграл у вас спор! – В этот момент мне захотелось произнести коронную фразу Анастейши «Же не манж па сис жур», но я решила промолчать. Все равно он юмора не поймет, у него в принципе с юмором все очень плохо.
