— Действительно пора, — улыбнулась я, пряча покрасневшие — от холода! И только от холода! — щеки в меховой опушке теплого пальто.
— Замерзла? — заботливо спросил демон, не делая попыток коснуться.
Просто стоял рядом, но и этого хватило, чтобы начать нервничать.
— Нет, все нормально.
Смотреть на демона было… неловко.
Теперь, когда мы остались одни, я не знала, что делать. Нет, примерно знала, но… не в карете же! Как и о чем с ним разговаривать, когда все мысли о том, что совсем скоро произойдет.
«Ох, Пресветлая! Я-то думала, что теперь, когда собралась и приняла решение, станет легче».
На самом деле ничего подобного. Легче не стало, наоборот стало еще сложнее.
Мы сели в карету друг напротив друга.
Не смотреть на мужа было трудно, но я пыталась, изучая мягкую стенку кареты за его спиной.
— Ты взволнована, — произнес тихо Мейнор спустя пару минут после того, как карета тронулась в путь. — Что-то случилось?
«Случилось! Ты из головы у меня не выходишь, вот что случилось!»
— Барон Кунх… что он здесь делал? — произнесла я, решив обсудить более важные и насущные проблемы, чем наши взаимоотношения.
— Его пригласили участвовать в торжественной процессии, — спокойно отозвался Мейнор.
— Его? — я недоверчиво хмыкнула и покачала головой. — Титул слишком мал и незначителен, к королевской семье не близок. Оснований для такой высокой чести точно нет. Так почему его пригласили?
— Энниган. Он прибыл с Энниганом.
Я все-таки взглянула на мужа.
— Тебе не кажется это странным? — стягивая перчатки, спросила у него. — Расписки отца, выписанные на имя барона, дружба с Кайгелом Энниганом. Тем самым, который пытался меня зачаровать, прикрываясь давними чувствами. Слишком много случайных совпадений.
— Слишком, — кивнул демон. — И это явно не совпадение. Не забывай, что герцог Альбери и отец Эннигана граф Шайт был ярыми противниками.
— Думаешь, они стоят за похищением отца и… всем этим?
— Возможно. Но доказательств нет. Энниган все это время был на службе в королевстве Маринай. Тому есть доказательства и свидетельства. Он не мог перемещаться, не мог участвовать в похищении герцога Альбери и нападении на тебя.
— Он мог кого-то нанять, — заметила я.
— Мог. Тогда вопрос остается открытым. Кто тот таинственный маг в маске? Незарегистрированный, неуловимый и очень опасный.
— Разве это вообще возможно? Скрыть дар и развить его до таких высот? Тот человек в маске очень силен. Вызвать посреди столицы псов Пустоты, помочь Форману с теми тварями. Это действительно сильный маг.
— Дар не скрывали. Скорее всего его запечатали, — отозвался Мейнор, задумчиво барабаня пальцами по сидению. — Или думали, что запечатали, а на самом деле дар развивался и рос. А его владелец втайне занимался магией.
— Но зачем запечатывать? — нахмурилась я. — Думаешь, это наказание? Он совершил что-то плохое и поэтому его подвергли запечатыванию?
— Нет. Скорее всего это было сделано в детстве.
Я все равно не понимала.
— Но зачем?
— Может родители не хотели иметь ребенка мага. Для тебя это может быть удивительно, но подобные случаи встречаются и довольно часто.
— Но быть магом почетно.
— И опасно. А иногда дар так слаб, что развивать его — терять драгоценное время.
Логика в этом была, но…
От одной мысли, что папа мог запечатать мой дар в детстве, чтобы не рисковать, дрожь прошлась по телу. Это словно лишиться себя.
— Мы можем найти списки тех, кого запечатали в детстве? — предположила я.
— Сомневаюсь. Такие записи не велись. В них не видели смысла. Зачем конспектировать блокировку дара, это бессмысленно.
— Жаль. Это бы очень нам помогло, — вздохнула я, быстро расстегивая пуговички пальто.
Карета, благодаря кристаллам, согрелась и становилось жарко и душно.
Расстегнув все пуговички. Я размотала шарф, бросив его рядом на сидение, и распахнула полы пальто.
— Как прошла встреча с Колхауном? — вдруг спросил Мейнор.
Его голос звучал ровно и даже почти безразлично, но я сразу уловила напряжение.
— Ты следишь за мной, дорогой муж? — усмехнулась едва слышно, поднимая на него взгляд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И точно, в глубине темных глаз полыхает напряжение. Я и забыла, что они у него темно-серые. Все время, что мы вместе, они то черные, то с оранжевыми бликами.
Наверное, я всё-таки плохо влияю на демона, постоянно выводя из равновесия.
— Разве это не моя обязанность беспокоиться о тебе, дорогая жена, — в тон мне ответил Мейнор.
— Еще немного и я решу, что ты ревнуешь.
Ну не могла я не воспользоваться случаем. Если он подозревал меня в ревности к принцессе, то пора ответить тем же.
Но не получилось.
— Что поделаешь, я действительно ревную, — спокойно произнес муж, слегка приподняв уголки губ в хищной улыбке. — И не боюсь в этом признаться.
Напряжение между нами все нарастало.
Как там сказала аймитэ Фурдайн? Между вами искрит?
О да, теперь я тоже это чувствовала и замирала от восторга.
— Разве демоны ревнуют?
«Осторожнее, Ник, осторожнее…»
Мне нравилась эта игра, флирт, балансировка на краю чего-то невероятного. Когда нервы напряжены до предела, а каждая улыбка и взгляд имеет двойной смысл.
— А почему я не могу ревновать собственную жену? — Улыбка на его лице становится все более опасной, а взгляд пробирает до самых костей. — Свою Единственную?
— Разве я давала повод для ревности?
— Мне хватает того, что твой бывший жених крутится рядом. Разве он не должен сопровождать свою невесту? Как её там?
— Мелисса, дочь графа Ольза.
— Точно. Так о чем вы разговаривали с Колхауном?
— Он спрашивал, счастлива ли я, — произнесла я, облизав пересохшие губы.
Здесь всё-таки слишком жарко.
Небольшая заминка, во время которой муж каким-то странно-голодным взглядом впился в мой рот, и хриплый вопрос:
— А ты счастлива?
— Почти, — прошептала я, провокационно усмехнувшись и слегка приподняв подбородок.
По вспыхнувшему пламени в его глазах я видела, что демон принял мою игру.
— И чего же вам не хватает для полного счастья, герцогиня?
Он легко переходит на вы и это тоже часть игры.
Обманчиво-вежливый тон, от которого внутри все вспыхивает.
Его слова никак не вяжутся с огнем, что бушует в глубине глаз.
«Тебя. Себя… нас…»
— Разве это не ваша обязанность, герцог, беспокоиться обо мне?
— Я же беспокоюсь, поэтому и спрашиваю.
Его голос звучит все тише, проникновеннее. Он словно сама тьма окружает меня невесомым облаком, заставляя сердце биться чаще и глубоко дышать.
— Вы жульничаете, герцог, прося облегчить вам задачу. Это нечестно.
— У меня есть несколько вариантов, герцогиня.
— И что же это за варианты?
Платье почему-то кажется слишком тесным. Мне все труднее дышать и оставаться спокойной. Зудит кожа, не чешется, а именно зудит, мечтая о его прикосновении.
Мейнор вдруг наклонился ко мне и застыл, обжигая горячим дыханием кожу на щеке.
Он так близко, что между нами всего какие-то крохотные сантиметры.
Сил терпеть больше нет. Я замерла и закрыла глаза, полностью сосредоточившись на его близости и тех эмоциях, которые эта близость вызывала.
— Позже, Ник…
Горячее дыхание медленно поползло по щеке вверх к ушку, оставляя после себя огненный след.
— Я скажу тебе позже… и покажу…
О-о-о-о-о.
Я даже воздухом подавилась.
И снова перед глазами пикантные отрывки из сна.
— Как, — пробормотала я, пытаясь отдышаться, — загадочно.
Мейнор уже вернулся на свое место, откидываясь на спинку сидения.
На губах полуулыбка, а глаза — словно сама Пустота. Только мне не страшно.
«Издевается! Ну конечно, у него-то опыта побольше будет в этих играх!»
— Тебе понравится, — пообещал он, слегка наклонив голову на бок.
Мы снова на ты, но от этого становится еще сложнее.
