Покрутившись у зеркала, я пригладила волосы, села на кровать и стала ждать.
Мейнор уже точно должен был вернуться в свою комнату, принять ванну, одеться или точнее раздеться. Нет, всё-таки какая-то одежда ему нужна, хотя бы халат, иначе… я и так нервничаю. А приход совершенно голого мужа может вообще ввести меня в состояние паники.
Но время шло, а демона все не было. И я, кажется, догадывалась почему.
«Ты сама должна позвать меня, Ник. Когда будешь уверена, что ты этого хочешь».
Вот чего он добивается! Хочет, чтобы я сама сделала шаг к нему.
Демонюка проклятый!
Вскочив с кровати, я принялась мерить шагами комнату и мысленно ругать мужа всеми неприличными словами, которые знала.
Только это не помогало.
Застыв, обернулась к двери, которая соединяла наши спальни, вновь пожелала мужу гореть в пламени Пустоты и шагнула вперед.
Даже стучаться не стала.
Схватилась за ручку, потянула на себя и… столкнулась с мужем на проходе.
— Ой!
Вся злость и решимость куда-то сразу испарились.
Дернувшись, я тут же отступила на три шага назад. А потом еще на два. На всякий случай.
— Разрешишь войти? — тягучим, словно патока голосом спросил Мейнор.
Я кивнула и только потом произнесла:
— Да.
Демон не спеша вошел в комнату. В светлой рубашке, рукава которой были закатаны до самых локтей, а верхние две пуговички расстегнуты, открывая кусочек обнажённой кожи, и темных брюках. Волосы свободно падали на плечи и лоб.
Муж выглядел удивительно расслабленно и как-то по-домашнему. Почти… если бы не огонь в глазах.
Мейнор осторожно закрыл дверь и застыл, убрав руки в карманы брюк.
И я застыла, теребя ткань сорочки.
Как-то все пошло не по плану.
И что делать?
Не о погоде же разговаривать.
Или…
— Морозно… на улице, — выдала я нервно. — И ветер… сильный.
«Пресветлая! Что ты несешь?! Замолчи! Только замолчи! Ни слова больше!»
— Действительно, — с тихим смешком согласился муж, — ветер… сильный.
И сделал шаг ко мне.
Я-то готовилась к стремительной атаке, к мощному подавлению, а он… он, наоборот, двигался так медленно, плавно и неспешно.
— И мороз, — прошептала я.
«Ой, про мороз же уже было!»
— И мороз, — согласился Мейнор, сокращая расстояние между нами до полуметра. — А еще ты боишься.
— Боюсь, — кивнула я, решив не лгать.
Это все равно бессмысленно.
Сердце в груди бьется так громко, что мне кажется его слышно даже за пределами спальни.
— Мне уйти?
Я по глазам вижу, что уйдет. Стоит мне хоть секунду засомневаться, испугаться, отшатнуться и все рухнет. Уйдет и тогда… я не готова опять начинать все сначала.
— Не смей! — выдохнула едва слышно, шагнув вперед, обвила шею руками и прижалась губами к его губам.
Просто прижалась в жалкой пародии на поцелуй, ожидая, что он отзовется и тогда все изменится.
Но Мейнор будто застыл.
Не верит? Ждет, что я сейчас грохнусь в обморок?
Пришлось действовать дальше.
Чуть отстранившись, провела губами по его губам в легком поцелуе. Потом еще один и еще. Пока руки, которые до этого мужчина держал в карманах рук, не заскользили по моим бедрам, талии, спине. Одна так и осталась там на спине, а другая поползла вверх, ласково провела по шее и легла на затылок, удерживая и фиксируя мою голову.
А потом муж показал, что значит целоваться по-настоящему — властно и требовательно, в один момент перехватив инициативу.
Поцелуи становились все глубже и откровеннее. И вот уже наши языки сплелись в каком-то безумном танце.
Фейерверк эмоций был такой силы, что я начала задыхаться.
А Мейнор вдруг оставил в покои мои губы и переключился на другие части тела. Слегка прикусил мочку ушка, вызвав тихий, гортанный стон, и проделал горячую от поцелуев дорожку к ключице.
Зацепил пальцем широкую лямку сорочки, слегка приспуская её с плеч.
И снова легкий укус, на этот раз в плечо.
Судорожно ахнув, я запустила пальцы ему в волосы, не зная, чего хочу больше: оттолкнуть или прижать его к себе еще сильнее.
Оставаться пассивной не хотелось.
Воспользовавшись небольшой передышкой, потянулась к его рубашке. Пуговичек было так много, и они такие неудобные, совершенно не хотели поддаваться, выскальзывая из пальцев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но кое-как мне удалось расстегнуть рубашку, распахнуть её и осторожно коснуться груди.
Ух! Какой горячий! И твердый. Кожа гладкая, а мускулы будто каменные.
Мейнор вздрогнул всем телом, когда мои ладошки несмело провели по его груди и плоскому животу. Ниже я не рискнула, но и этого пока хватило.
Быстрый поцелуй в губы и демон вдруг отстранился, заглядывая в мое лицо, словно хотел в нем найти какие-то ответы. Не знаю, но взгляд я не отвела.
— Ник…
От хриплого шепота кожа моментально покрылась мурашками.
— Моя Ник…
Еще один короткий поцелуй, и муж вдруг подхватил меня на руки и быстро уложил в кровать на мягкую перину.
Секундная заминка, чтобы стянуть с себя рубашку и вот он уже рядом, нависает надо мной. Еще не касается, но взгляд черных глаз действует как самая изощренная ласка, заставляя дрожать и кусать губы в томительном ожидании.
Меня с головой окружил его запах. Непередаваемый терпкий аромат солнца и специй. Такой сладкий, присущий лишь ему. Почему-то сейчас он особенно ярко чувствовался.
Снова поцелуй. Глубокий, нежный. Он уговаривает расслабиться, довериться и не бояться.
Мне так хочется коснуться его. Снова.
Но Мейнор мягко отводит в сторону мои руки, заводит их за голову и фиксирует, едва заметно покачав головой.
— Тсссс… не так быстро.
— Но… — слабо возразила я, немного поерзав.
— Сегодня я буду… тебя касаться…
Поцелуй в шею, ключицу и… грудь.
Она еще в плену шелка и кружева, но это не мешает мужу касаться её, гладить, теребя крохотную вершинку сквозь тонкую ткань.
Ощущения невероятные. По телу словно искорки побежали.
Стоны сдержать становится все сложнее.
Мне хочется еще больше, еще откровеннее.
Его руки и губы путешествуют по моему телу, посылая импульсы, заставляя дрожать и выгибаться, стонать и до скрипа сжимать простыни в руках.
Муж касается меня там, где никто не касался. Я вообще не думала, что обычные прикосновения могут дарить такие ощущения. Но демон легко находит самые чувствительные местечки, доводя до исступления.
У меня не возникает мысли остановить его, когда рука опускается ниже и еще ниже, поднимая подол сорочки. Когда пальцы отодвигают кружевную кромку белья, касаясь сосредоточения пожара. Бедра сами дернулись ему на встречу. Еще раз и еще. В каком-то странном ритме.
Меня словно пронизывает энергетическим разрядом и искры пляшут перед глазами. Выгнувшись дугой, я приподнялась на локтях, жадно хватая воздух губами.
Мейнор снова рядом. Бережно укладывает на подушку, целует, позволяет коснуться себя.
Ладони скользят по его телу, ногти слегка царапают кожу на спине. Я вижу, как ему нравятся мои прикосновения, чувствую, как бешено бьется сердце, а огонь в глубине черных глаз становится совсем безумным, опаляющим.
Незаметно исчезает сорочка, а следом за ней и белье.
А потом и Мейнор остается без одежды.
Но и это не пугает. Одежда только мешает быть ближе.
В какой-то момент мне удается вырваться из сладкого дурмана и увидеть черные глаза перед собой, задохнуться от терпкого мужского аромата, ощутить тяжесть горячего тела и первое осторожное проникновение, обернувшееся острой болью. Она короткая и скорее неприятная, отрезвляющая.
Но и она исчезает под умелыми руками мужа, его поцелуями и прерывистым шепотом, который обещает наслаждение и рассказывает обо мне такое… что даже подумать стыдно.
Но мне это нравится.
Тело легко подстраивается под нужный ритм. И каждое движение, каждый толчок заставляет задыхаться от новых чувств, которые намного острее предыдущих.
