с явной нотой раздражения вопросил Датокил. — Горы эти для наших обозов непроходимы, сил наших, чтобы пробить блокаду, не хватит. Крылья отрастить и улететь нам поможет лишь невоплотимая сила воображения.
Пропитавшись негативом издевки Датокила, Артемир хотел было огрызнуться, напомнив, кто был инициатором их освободительного похода. Осознав, правда, что эти склоки не принесут ничего хорошего, лишь вздохнул. Выход он видел лишь один…
— Будем пробиваться. — железом отлил слова Артемир, с силой ткнув землю тростью.
— Я же говорил… — заунывно начал было Датокил, но Артемир грубо перебил:
— Выставим в авангард наступления все орудия, будем заливать их огненным дождем.
— При такой артиллерийской атаке во фронте мы потеряем всех пушкарей и поломаем все пушки. — возразил Кориган. — Пока мы будем разворачиваться и выбирать угол стрельб, их расчеты будут бить по нам изготовленные, без промаха…
— Значит, потеряем. — несмотря на гибельный прогноз, металл в голосе Артемира становился лишь крепче. — Зато ответным огнем убьем достаточно их, чтобы хватило для победы в ближнем бою.
— Мы, конечно, потеряем боеспособность после такой победы, лишившись огня и почти всех воинов, но сможем бежать обратно в Равению, и кто знает… — выдавив из себя жалкую тень прежней улыбки, размыслил Салатор. — У нас еще остается флот Салли.
— Если народ наш не потеряет в нас веру, сможем собрать новое войско. — закончил за Салатора Артемир. Конечно же, он не верил в свои слова, ибо собрать новые армии из истощенного народа, да еще и обучить, снабдить их орудиями и ружьями, невесть откуда взявшимися в новых условиях, было в скорости невозможно. А сколько нужно времени, чтобы саргам стянуть воедино готовые легионы с севера? Неделю-другую, не более того, плюс еще пару месяцев для маршевого пересечения Нордикта…
Прочитав мысли Артемира в его глазах, Датокил печально улыбнулся, но поддержал идею приора:
— Значит, будем прорываться. В таком случае, начнем же пораньше, пока есть припасы для отступления на юг.
* * *
Передав войскам приказ о подготовке к бою, равенский штаб распределил большую часть запасов войскам для пополнения расшатавшихся сил и нервов. Получив вдоволь провианта и четкую, хоть и самоубийственную, цель от своего поправляющегося, не без опоры на трость, приора, равенские бойцы сбросили мрачное оцепенение и вернулись к боевому расположению духа. Прорыв планировалось осуществить через два дня, когда Артемир придет в подобающую не для боя, но хотя бы для перемещения в седле, форму.
На исходе второго дня, за десять часов до «лавины», как отчаянную атаку прозвали в войсках, Артемир со своим штабом осматривал позиции саргов, из которых почти полностью состояли легионы после потерь прошлых боев. Рассмотреть детали было сложно, но огоньки факелов ночных дозорных неустанно порхали от одного лагерного костерка к другому, словно мотыльки, следующие манящему зову смерти.
— Как же хочется ударить сейчас, в момент их слабости… — с остервенением прошипел Салатор, сжимая рукоять меча в ножнах с такой силой, что заскрипела ладонь.
— Их слабость разделим и мы. — спокойно возразил Датокил. — Ночные атаки хороши против совсем ничего не подозревающего противника, а так… Будут два истерзанных войска метаться впотьмах, как слепые щенки.
В ответ Салатор лишь злобно прохрипел. Артемир, разделяющий ненависть заголовца к саргам, ободряюще похлопал Салатора по плечу. Не увидев ничего выдающегося и достойного замечания, он сказал:
— Что ж, нам нужно отдохнуть перед боем, отправляемся спать, если что, дозорные разбудят нас.
— Как будто я смогу сомкнуть глаз… — по-старчески пробурчал Кориган, поглаживая свою лысую голову.
— Возможно, и не придется… — с неожиданной тревогой в голосе проговорил Датокил, устремив взгляд вдаль и в сторону от лагеря легионеров.
— Что ты там увидел? Какую-то новую напасть? — забеспокоился Артемир.
— Я… Я не понял… — Датокил смешался, явно не зная, что он сам видел. — Это что там, палатка горит, что ли?..
— Ты устал, друг, пойдем спать. — понимающе успокоил товарища Артемир, уже было повернувшись к лагерю.
Сделать и шага в сторону своей палатки, куда он переехал из покоев Монны по выздоровлении, он не успел. Резкие хлопки, донесшиеся со стороны лагеря саргов, заставили его молниеносно оглянуться, рискуя свернуть шею. Он не понял, что происходит, но видел, что в лагере противника началась суматоха: факела дозорных забегали с огромной скоростью, до ушей Артемира начали доноситься отдаленные всполохи криков, вдруг действительно вспыхнули несколько палаток…
— На них кто-то напал?.. — неуверенно выдавил из себя Салатор. — Что там происходит?
Еще несколько хлопков с яркими вспышками, крики и новые очаги пожаров.
— Гранаты с зажигательным маслом… На них напали. Это наш шанс! — Датокил с радостным возбуждением завопил на весь лагерь. — Тревога! Общий подъем! ВСТАВАЙТЕ ВСЕ!!! Готовьтесь к бою!
Суматоха перекинулась с загорающегося лагеря саргов в расположение равенцев. Из палаток начали выскакивать перепуганные спросонья солдаты в одном исподнем. Некоторые вылетели вообще в чем мать родила, да еще и в компании таких же одетых в естество девок из сопровождения заложников. Видимо, солдаты перед нависшей над ними смертью решили отбросить ненужные скромность и целомудрие… Среди всего этого хаоса бегал Датокил и разрывал тишину ночи своими криками. Осознав правоту его мышления, к нему присоединился хор воплей Артемира, Салатора, Коригана и ночного дозорного равенцев.
Спустя пятнадцать минут равенские бойцы были подняты и экипированы, но обрести абсолютное самообладание удалось не всем: многие с вытаращенными глазами крутили головами, пытаясь понять, что происходит. Перед наспех построенными воинами и стоящими за ними перепуганными заложниками вышли приор с генералами. Слово взял Артемир:
— Мои смелые воины! — вскинул правую руку приор, оставив культю за спиной. — Простите нас за этот внезапный подъем посреди ночи, но сама судьба благоволит нам! — вытянув руку позади себя, указывая на лагерь саргов, Артемир продолжил. — В стане наших врагов паника и разлад — произошло нападение враждебных им и, видимо, союзных нам сил. — по строю равенцев пробежала волна шепотков, а над ухом Артемира пронеслось коригановское «союзных ли?..». — Это наша возможность нанести сокрушительный удар по обескураженному противнику и уничтожить его!
По завершению речи Артемира многие равенцы, уверовавшие в свое чудесное спасение, вскинули оружие в боевом запале.
— Командиры отрядов, стройте людей в боевые колонны, мы идем в бой! — сурово прорычал взъерошенный Салатор, которому привели коня. Весь равенский штаб верхом изготовился командовать(Артемиру предоставили одного из коней, вернувшегося после провала равенской конницы. Седок этого коня был убит).
Неожиданность течения событий вынудила отказаться от планируемой артиллерийской перепалки: неповоротливые батареи выходили бы на боевые позиции слишком долго. Полностью предавшись будоражащей спонтанности, равенцы в скором порядке устремились на саргов, лагерь которых к моменту спуска чернознаменного войска с плато уже полыхал.
— Это еще кто? —
