Клубок вихрей, стремительно перемещающийся по Тайной Комнате, и рассыпающий по ней пронзительный звон стали, распался, и из него, повиснув на троне Вольдеморта, вывалился еще один обезглавленный нинтшаа. Противники разорвали дистанцию и остановились, не сводя глаз друг с друга.
Поттер довольно ухмылялся. Хотя на его правой щеке уже сочился кровью длинный порез, одежда могла похвастаться десятком прорех и разрезов, а на левом плече медленно расплывалось темное пятно, было видно, что он почти наслаждается происходящим. А, вглядевшись в его глаза за очками, Вольдеморт невольно отстранился.
Там снова, как и прежде, плескалась жадная, алчная чернота. Только на этот раз она почти вытеснила природный зеленый цвет.
— Пора заканчивать, — выдохнул Поттер, перехватив поудобнее Тэцу, по лезвию которого стекали густые тёмные капли. — Вы славно бились, и я знаю, что такое приказ и долг, но вы стоите у меня на пути и ни за что не отступите и не сдадитесь. Так что выбора нет.
И, словно соглашаясь с ним, трое нинтшаа, вскинув мечи, снова атаковали его.
Опытный боец-одиночка, как ни странно, только выигрывает, если на него нападает группа таких же бойцов-одиночек. Они не умеют биться в команде, большей частью мешают друг другу и позволяют обороняющемуся пользоваться множеством уловок, наподобие обманной атаки одного и реального удара по другому. Но вот если нападающие имеют опыт схватки группой, приучены чувствовать и понимать движения своих товарищей, тогда ситуация складывается совсем иная.
Будь на месте Гарри даже не самый последний лонохарский мечник, он не продержался бы долго против трех воинов тени. А против пятерых — и подавно. Но с Поттером все вышло не так. Сплавленное воедино фехтовальное мастерство десятков мастеров, помноженное на могучую подпитку нашедшим приют мраком, явилось достойным ответом и искусству противника, и его численному преимуществу.
Трое опытных нинтшаа нападали со всех сторон, из всех плоскостей, из подкатов и из прыжков. Но везде вороненая сталь их мечей сталкивалась с зеркально-полированной, а скрытые в глубине надвинутого капюшона глаза, натыкались на два озера живой тьмы, глядящих на них без капли страха, лишь с жестоким интересом.
Нинтшаа к подобному не привыкли, и это тоже стало одной из соломинок, что в поговорке переломили спину верблюду.
Двое воинов погибли почти одновременно, как и их предшественники, лишившись голов — несмотря на слегка «отпущенные» вожжи своей темной половины, Гарри дрался без ненужной жестокости, стараясь убивать сразу, без мучений.
Но последний держался стойко и успел наставить Поттеру отметин по всему телу, прежде чем Гарри, разозлившись и еще глубже нырнув во мрак, черпнул со дна темной, тягучей силы и просто исполосовал своего противника, молниеносными росчерками клинка пройдясь снизу вверх и нанеся нинтшаа множество глубоких секущих ударов от головы до пояса. Тот выронил иззубренное в схватке оружие, а вслед за ним опали и рассеченные одежды, и Поттер смог увидеть, что же именно представляют собой грозные посланцы Лоно Хара. Видимо, их дальними предками были лемуры или какие-то другие ночные существа, оставившие им в наследство гибкие, мускулистые тела, бледную, безволосую кожу и огромные, в треть лица, выпуклые глаза, которые сейчас стремительно мутнели.
— Thaai’shaar Lono Khaauura, — прошептал маленький, подковообразный рот, а потом свистнувшее лезвие окончило страдания верного слуги Дракул.
— Во имя величия Лоно Хара, — повторил Гарри последнюю фразу нинтшаа. — Интересно, сколько же вас она пошлет на смерть из-за этого величия?
Помолчав, он достал уменьшающий мешок и собрал в него все пять отсеченных голов, а тела движением брови превратил в жарко полыхающие костры.
И лишь потом повернул слегка забрызганное кровью лицо к стоявшему неподалеку Реддлю.
— Ну, вот и все, Том. Больше не осталось никого, кто бы встал между тобой и мной.
Вольдеморт следил за медленно приближающимся к нему Поттером, и его сердце начало неуклонное падение куда-то в желудок — по полу к парню, как змеи, стекались полосы густой тени, за спиной, словно развевающийся плащ, сгущался мрак; лицо погруженное в тень, являло только кривящиеся в ухмылке губы, а затем… на Реддля словно прыгнуло что-то, порожденное жутчайшим ночным кошмаром — сплошное переплетение десятков острых лап, бритвенных жвал и раскрытых челюстей и россыпи горящих бешеной злобой и ненавистью глаз.
Тишину Тайной комнаты разорвал долгий, протяжный вопль, в котором было только одно — безумный ужас.
* * *
Прошло уже полчаса с тех пор, как авроры, сметя совместной атакой последний заслон вольдемортовых слуг, проникли в Хогвартс и с упорными боями начали выбивать темных магов из его многочисленных коридоров и закоулков. В этот раз сдачи противнику не предлагал никто — спаянные группы авроров короткими ударами продвигались вглубь замка, оставляя за собой лишь распластанные на каменном полу тела, а, порой, и вышвыривая особо упорных слуг Вольдеморта из окон.
Казалось, в этом штурме аврорам помогал сам замок, то передвигая лестницы и отрезая Упивающимся путь к бегству, то возводя новые стены или убирая двери прямо у них перед носом. Весомую помощь оказали многочисленные живые портреты. Опасавшиеся даже высунуть нос из-за рам все то время, что в древних стенах хозяйничал Вольдеморт, теперь нарисованные волшебники и волшебницы стремительно перемещались с картины на картину и действовали как заправские разведчики, поднимая громкий шум и гвалт при виде новой группы Упивающихся. А уж от призраков в пределах замка не мог укрыться никто.
И именно они первыми принесли эту весть.
— Тот-Кого-Нельзя-Называть — мертв! — пролетая сквозь стены и самих сражающихся, на пару скандировали Почти Безголовый Ник и хаффлпафский толстяк-монах. — Он мертв! Он убит! Гарри Поттер победил Темного Лорда!
Такое известие, даже будучи непроверенным, резко прибавило боевой злости атакующим и еще больше деморализовало даже самых стойких обороняющихся, некоторые из которых немедленно бросили палочки и вскинули руки вверх.
Новость стремительно облетела всех сражающихся в замке, но только те, кто оказался поблизости от нового входа в Тайную Комнату, смогли убедиться в словах привидений воочию.
По коридору, ведущему из глубин замка к главным дверям, неторопливо шел Гарри Поттер и, не напрягаясь, волок за собой за ногу тело Лорда Вольдеморта. Его дорогие черные и темно-зеленые одежды покрывала грязь, руки с кистями, похожими на дохлых пауков, были скрючены, а безволосая голова с блеклыми, как у снулой рыбы, потерявшими былой алый цвет глазами и залитым черной кровью раскрытым ртом, болталась из стороны в сторону.
Гарри шел к выходу, и везде, где он проходил, сражение замирало и становилось тихо, как в склепе. Авроры, пользуясь остолбенением противников, тут же сноровисто сковывали им руки и, подталкивая пленных в спину палочками, шли вслед за Поттером. Когда Гарри со своей ношей прошел главные ворота, за ним уже следовала целая процессия, а впереди, образовав коридор, стояли те, кто сражался снаружи. В рядах авроров виднелись и друзья Поттера.
Вытащив поверженного Темного Лорда из замка, Гарри Поттер отпустил его, оставив тело для всеобщего обозрения. А потом, подняв над головой знаменитую волшебную палочку из тиса, резко и с искрами сломал ее и бросил обломки на труп.
— Все. Темного Лорда Вольдеморта больше нет, — произнес Гарри и словно подал этой фразой команду. Толпа авроров тут же взорвалась неистовыми криками и воплями, в небо полетели струи огня и фейерверков, а самого Поттера подхватили на руки и, подбрасывая, потащили вокруг замка. Гарри вполне представлял, что его ждет, и потому смиренно вынес и «круг почета», и многочисленные рукопожатия, объятия, хлопки по плечам и жаркие поцелуи авроров-женщин. Но эту неизбежную плату за победу он отдавал с легким сердцем, потому что тоже был искренне рад за соотечественников. Конец войне, конец смертям — все это дорогого стоило.
Только через полчаса он сумел вырваться из толпы искрящихся от радости магов. Как оказалось, за это время Хмури успел многое: организовать охрану тела Вольдеморта — слишком многие хотели сделать с ним что-нибудь в отместку за все, — разослать посыльных с добрыми вестями в Аврорат и Министерство, сдвинуть кольцо блокады ближе к Хогвартсу и объявить последним сторонникам Темного Лорда, окопавшимся в замке, окончательный ультиматум. Сложившим оружие гарантировалась жизнь.
И еще через полчаса все оставшиеся Упивающиеся Смертью сдались. Спешно организованный пересчет пленных выявил отсутствие только трех известных Упивающихся — Люциуса Малфоя, Ричарда Мальсибера и предателя Питера Питтегрю. Все остальные члены Ближнего Круга были в наличии, хотя и большей частью мертвые, как не пожелавшие сдаваться Уильям Пакстон и Рабастан Лестранж. В плен были взяты Гойл-старший, Долохов и полумертвый Джагсон. Также в коллекцию аврорам угодил и Фенрир Сивый, в бешенстве, с пеной у рта грызущий опутывающие его веревки Инкарцеро и изрыгающий несусветную ругань, пока его не заткнули «Силенцио».
