Но не особо хотелось, чтобы это всё применяли на ней. Для подобных порывов любвеобильности прекрасно подходили Ева с Богданой. А еще тот дядька, которого называли мэтром фотоискусства. Кажется, у них после стадии раскрутки сайта для Руслана завязались отношения…
Гостья переместилась в кухню и положила на стол небольшой торт:
— Я помню, что ты не ешь сладкое. Это Роме, его любимая «Прага».
Пришлось примерять роли хозяйки и поить её чаем под неугомонное щебетание обо всем на свете. А потом Лидия «прогнала» их в гостиную, чтобы убрать кухню, и там цепкий взгляд Леси тут же зацепил кое-какие изменения. Внимательно просканировал пространство, остановился на комоде, который с натяжкой вписывался в интерьер и был размещен здесь Разумовским после Нового года для удобства Элизы. Но, к великому облегчению девушки, комментариев не последовало. Вместо этого женщина прошла к роялю и с нескрываемым трепетом провела пальцами по шву крышки. И словно этим жестом проявляла дань уважения покойной сестре.
— Жаль, что я так и не смогла заставить себя научиться играть. Хорошо, что Рома забрал инструмент. Мне всегда казалось, что в атмосфере того дома он сгниет...
Было ощущение, что ей хочется добавить ещё много чего, но Леся сдержалась. Вообще, они все избегали разговоров о прошлом. Каким-то негласным соглашением. Наверное, это слишком больно, чтобы делиться с кем-то и вновь проживать былые мгновения…
— Ну, ты так и не сказала ни слова о том, как тебе быт с моим племянником, — бодро улыбнулась, присев на диван.
Такая сверхскоростная перемена настроения на миг изумила Элизу, которая еще находилась под впечатлением трогательной сцены. Поэтому ответила девушка не сразу. И выпалила только то, что надо знать окружающим: у них всё хорошо, живут душа в душу. И действует схема «папа — работает, мама — красивая». Ну, гипотетически. Очень гипотетически.
А на самом деле… За прошедшие два с половиной месяца она растеряла все свои сомнения по поводу фиктивного брака, ставшего результатом проигрыша в споре. Ибо прав был Роман Аристархович, зрил в корень. Жить стало проще не только ему — кольцо на пальце и для неё срабатывало оберегом. Не всесильным, да, потому что иногда и это не останавливает настырных парней, но таких — подавляющее меньшинство. В университете сначала шушукались, не решаясь спросить напрямую, кто является избранником той, которая годы напролет отвергала любой намек на симпатию. Но их любопытство с лихвой удовлетворяла Лилит, обожавшая быть в центре внимания. Сестра с удовольствием показывала ту самую статью с фото из загса и рассказывала о своем новоиспеченном зяте чуть ли не с пеной у рта в полнейшем восторге. Элиза лишь посмеивалась, снисходительно качая головой.
Семья — постепенно приходила в себя, видя, что девушка спокойна, и ей хорошо со своим избранником. Учеба, тренировки, возня с племянницей — внешне всё так же, только сменилась геолокация.
А из нового…этот английский юмор Разумовского, разбавивший её существование. То одно…то другое… Вспоминались их мелкие стычки наподобие той, когда она заявила, что будет ходить в одном нижнем белье. Несколько дней стойко держала слово, если они пересекались в доме. Но через неделю, поинтересовавшись у домработницы, почему в квартире стало так жарко, совершенно случайно узнала, что Роман Аристархович отрегулировал температуру…ибо…жена его «постоянно налегке». Лидию эта забота умилила, Элиза же — еще долго посмеивалась себе под нос, подмечая, какая же он сволочь. Сволочь-стратег. И попросила вернуть прежний градус, пообещав, что завяжет с «налегке»…
— Я, признаться, удивлена, — вздыхает с улыбкой Леся, — ни одной жалобы. Типа…приходит поздно, сутками не вижу. Медового месяца так и не организовал… Семьи не познакомил…
— Ну, я же знала, за кого выхожу замуж. Я и сама не подарок. Супружеский долг выполняю нерегулярно.
Девушка взглянула в глаза опешившей собеседнице. Ну что, пора подтверждать диагноз Разумовского: эпатаж — её стихия. Зато его тетя не стала развивать тему их брака. И казалось, что женщина удовлетворила любопытство.
Но когда прощались, она, обнимая, прошептала:
— Очень хочется, чтобы всё-таки ты грела ему постель, а не он — другим. Мне кажется, у вас получится. Ты подходишь ему, девочка моя.
Ну, сомнительное заявление, конечно. Так, по ходу, считает только Леся.
Элиза смотрела ей вслед, не зная, как реагировать. Хороша же мадам. Пришла, разведала всё и откланялась. Стоит ли сказать Роме, что в их полку прибыло — и тетя обо всем догадалась? Может, это в неё племянник такой проницательный?..
Впрочем, зачем загружать человека лишней информацией, зная, что Олеся ни за что не станет об этом болтать?.. Она настолько тактична, что не попыталась выведывать никаких подробностей. Значит, всё остается по-прежнему.
Но…были всё-таки нюансы, которые девушка упустила из виду…
* * *
Когда под руку с Ромой она вошла в зал и сразу наткнулась на холодный взгляд его бабушки, тут же осознала, что вечер обещает быть неоднозначным. А когда они всем семейным составом оказались за одним столом — убедилась в этом в то же мгновение:
— Не думала, что у моего внука нет средств на содержание собственной жены. Это как же остра финансовая ситуация, что ей приходится носить одни и те же платья?..
Разумовский был невозмутим и парировал реплику лишь равнодушным спокойным взором.
Элиза в недоумении посмотрела на рукава своего платья. Белого и простого. Того самого, что купила специально для похода в загс. Она его больше никуда не надевала, а это значит, что Анастасия Ильинична имеет в виду именно тот день и вышедшую следом статью, где девушка запечатлена в нем.
Придерживаясь тактики своего мужа, тоже не стала комментировать. И игнорируя свекра и матрону, обратилась к жене его дяди, с которой они несколько месяцев назад нашли общий язык за праздничным ужином.
— Может, ты вернулся на стройку, а мы и не в курсе? — снова подала голос неугомонная бабуля. — Вам не хватает денег?
Девушка непонимающе свела брови и прервалась на полуслове, наблюдая за Ромой, которому и была адресована провокация.
Но разве его можно пронять? И это чертовски подкупает.
— Чтобы вернуться, как минимум надо уйти оттуда. А я не уходил. Тебе ли не знать?
— Куда деваются твои финансы, если ты не в состоянии обеспечить её?
— Мы сами разберемся. Всем приятного аппетита.
Подали горячее, и сидящие действительно умолкли, угощаясь кушаньями. Кроме неё, конечно, поедающей оливки и сырные нарезки.
Свадьба дальнего родственника Разумовских была предсказуемо скучной и далекой от традиционных веселых русских посиделок. Элиза,
