увлекательнее, чем ковать эти потрясающие щиты. Но три дня без возможности поспать и даже подкрепиться персиком – едва ли задача выполнимая.
Но в эту самую минуту Наставник показал детям свои ладони. На правой красовался недавний прокол, который необходимо было сделать во время обряда, но в остальном его руки были чистые, обтянутые достаточно старой кожей. Он в самом деле не потерял концентрацию ни на одно мгновение за три бессонных ночи, и стоял перед ними бодрый, собранный и бдительный, хотя постели под собой не чуял уже четвертый день.
Наставник кивнул ученикам и убрал руки за спину. Он вскинул пронзительный взгляд на творение трех предшествующих суток и неторопливо прошелся вдоль них.
– Эта традиция не только позволяет проверить готовность того или иного самца к предстоящей ему нелегкой работе, которая требует постоянной выносливости. Эта традиция – что-то вроде личного благословения учителя. Своим потом я отмывал ваши судьбы от неудач и слабости. Твердостью своего характера смягчал ваши страхи и закалял дух, подготовив к долгой, упорной работе. Своими руками сделал каждому из вас достойное оружие, с которым вы выстоите в бою. Разумеется, когда придет время, вы выкуете себе щиты сами, но выкуете их из этих самых щитов – переплавленных. Металл навсегда запоминает свои изначальные формы и руки того, кто к нему прикасался. Форма, которую придал разящей чаше я, будет служить вам незримой защитой на протяжении всей жизни. То, что щитов здесь ровно столько, сколько вас передо мной – доказательство того, что я верю в каждого из вас. Что каждый в этой комнате может дойти до конца.
Наставник остановился и повернулся к ученикам.
– Теперь к делу, – выдернул он из благоговейного оцепенения мальчишек. – Я спрошу еще раз: есть ли у кого-то еще сомнения в том, что я могу научить вас жить и выживать?
Маленькие йакиты затрясли головами.
– Когда я спрашиваю, – процедил он, – вы отвечаете четко. Либо «да, Наставник», либо «нет, Наставник». Ясно?
– Да, Наставник! – тут же встрепенулись они.
– Еще раз, – повысил голос мужчина. – Есть ли у кого-то из вас сомнения в том, что я могу научить вас жить и выживать?
– Нет, Наставник!
– Есть ли у кого-то сомнения в том, что я могу вразумить вам, как стать прилежными учениками, отцами и служащими?
– Нет, Наставник!
– Доверяете ли вы мне свои жизни и права на воспитание?
– Да, Наставник! – надрывались они.
– Хорошо. – Он чуть сбавил тон. – Тогда прямо сейчас внимайте три простых правила своего Наставника. Первое: всегда будьте настороже, вне зависимости от того, где, когда и с кем вы находитесь. Второе: прислушивайтесь к каждому моему слову, и в особенности – к замечаниям. Третье: не позволяйте эмоциям ставить точку в ваших решениях и действиях. Никогда.
Двадцать восемь пар глаз были прикованы к нему. Наставник поднял руку и показал им три оттопыренных пальца.
– Всего три этих правила, – Наставник еще раз потряс рукой для наглядности, – могут спасти вам и вашей будущей семье жизни. Запомните: я могу передать знания и умения, но могу и оказаться бессильным против глупцов и слабаков. Последних отсеял естественный отбор, но у каждого из вас по-прежнему неплохие шансы отправиться за ними, если упустите хотя бы одно правило. Вы должны заручиться поддержкой самого сильного и верного компаньона – себя самого. Я могу подсказать, как это сделать, но, если обернетесь врагом для самих себя – только зря потратите на обучение время и падете страшной смертью. Потому что вы непобедимы. Вопрос только в том, на своей ли стороне вы будете сражаться.
В тесной комнате с блестящими разящими чашами воцарилась гробовая тишина, только в голове Ти-Цэ оглушительно стучала кровь. Он прекрасно понимал, о чем говорит Наставник: воспоминания о Здоровяке, серо-зеленых джунглях и воле к жизни – его единственном заступнике, – были еще свежи. Ти-Цэ поклялся себе любыми возможными и невозможными усилиями вобрать в себя все, что только мог дать этот опытный йакит.
– Но все это позже, – сказал Наставник чуть тише, – а сейчас нас ждет небольшая верховая прогулка до моего личного воспитательного лагеря. Плодородную долину и своих родителей в следующий раз вы увидите, когда будете на голову или даже две выше себя прежних. Ну что, мелюзга? – гаркнул он так, что притихшие юнцы подпрыгнули. – Остаетесь здесь, поджав хвосты, или прямо сейчас готовы следовать за мной?
– Готовы, Наставник!
– А вот это был, пожалуй, риторический вопрос, – криво ухмыльнулся йакит и повел подбородком в сторону входной двери.
Тренировочный лагерь
14
Наставник вывел подопечных из башни, а там, у одной из городских мастерских, их поджидал внушительного размера иритт с целым выводком. Ти-Цэ уже таких видел: отец показывал, где пасутся эти животные, когда мальчик сносно научился плавать.
Наставник велел усесться на детенышей иритта по двое и держаться крепче, а сам забрался на самую крупную особь. Мужчина наклонился вперед, впился пальцами глубоко в жабры, и самка пустилась бежать. Детеныши тут же позабыли и о своих непрошенных наездниках, и о поисках воды. Они помчались вслед за матерью, оглушительно пища.
Они двинулись на север и оставили дом далеко позади.
Голодные и уставшие, к исходу дня йакиты добрались до густых джунглей, где и сделали первый и последний привал.
Чем ближе они подбирались к лагерю, тем гуще становилась растительность и выше – влажность. Энтузиазма у мальчиков поубавилось: листья, деревья, влажный мох и диковинные травы – все напоминало им здесь о пережитом кошмаре и лишениях естественного отбора. Смрадом, правда, ниоткуда не веяло, а тут и там в пышной сочной листве пели птицы, переговаривались между собой лупоглазые травоядные животинки, а грозные хищники если и были, держались далеко от троп, которыми вел их Наставник. Здешняя дружелюбная фауна хоть сколько-то все же обнадеживала.
Когда кустарники стали смыкать ряды, Наставник и его группа отпустили ириттов у ближайшего водопада, которых оказалось в этих местах огромное количество. Передохнули несколько часов под звездами и пошли дальше пешком, чуть стал виден следующий шаг. У Ти-Цэ не было времени, чтобы хоть сколько-нибудь насладиться походом и ближе познакомиться с обступившей его со всех сторон растительностью. Все силы уходили на то, чтобы не отставать от Наставника.
Наконец, неутомимый йакит остановился. Старая звезда уже снова клонилась к закату, но сил у Наставника было хоть отбавляй. Он раздвинул очередной особо разросшийся кустарник, так что полопались ветки, и пропустил учеников вперед себя.
– Добро пожаловать, – сказал он, – в ваш новый дом на следующие долгие годы.
Наставник пересчитал всех, кто вышел к пустоши, убедился, что в джунглях не остался ни один ребенок, и повел учеников к огороженной забором территории. Наставник многозначительно кивнул на насаженные тут и там на пики черепа. Эти малоприятные украшения, по его словам, отпугивали агрессивную дичь.
– Сложнее со
