странах ЕС и Японии была самой слабой, начиная с 30-х годов прошлого века. Что касается Китая, то именно после кризиса 2008–2009 годов темпы прироста эффективности производства в Поднебесной стали снижаться год от года. Между тем, главным показателем производственной революции является рост темпов производительности труда и эффективности производства по сравнению с предыдущим циклом. На этот раз что-то пошло не так.
В этой связи прогноз на будущее, по мнению институционалистов, негативен. Отрыв денежной экономики от производственной привел к тому, что у центральных банков, правительств и международных органов отныне нет больше реальных возможностей предотвратить неизбежные на рубеже 2010-х – 2020-х годов кризисные явления за счет активной кредитно-денежной политики.
Самая большая опасность для США заключается в колоссальном пузыре на рынке ценных бумаг, и в первую очередь, акций. Второй раз в истории рынок непрерывно растет 11 лет. До этого последний раз это случилось в 1988–2000 годах. Однако тогда рост рынка ценных бумаг происходил на фоне включения в международный оборот огромного рынка Восточной Европы и стран бывшего СССР, конверсии резервов военного производства на мирные цели в США и обвального снижения цен на энергоносители и другие ресурсы в результате неконтролируемого выхода на международные рынки частных экспортеров из России, Украины, Казахстана, Туркменистана и т. п. В тот период рост цен на акции находился в достаточно тесной корреляции с повышением эффективности экономики. В период после кризиса 2008–2009 годов ничего подобного не наблюдается. Приросты производительности труда и эффективности производства в среднегодовом исчислении были в 2010–2017 годах наиболее низкими за период после 1945 года. Что касается огромных доходов корпораций исключительно из сектора информационной экономики, они были обеспечены не повышением реальной экономической продуктивности, а колоссальным ростом в структуре себестоимости расходов на рекламу, маркетинг и т. п., которые полностью ушли корпорациям типа Google, Facebook, Amazon и т. п.
По мнению наиболее влиятельных макроэкономистов-институционалистов, первой костяшкой глобального домино, которая спровоцирует масштабный продолжительный финансово-экономический кризис во всем мире, станет Китай.
Американская экономика в силу сложного частно-корпоративно-государственного характера является гораздо более устойчивой системой, чем огосударствленная китайская экономика. Именно американский рынок ценных бумаг рассматривается инвесторами во всем мире как спасительная гавань. С этим связан удивительный факт: в 2015 году Национальный банк Швейцарии дополнительно эмитировал 300 млрд. швейцарских франков и значительную часть этой суммы направил непосредственно на приобретение акций крупнейших американских компаний. Инвесторы всего мира заинтересованы в американском рынке ценных бумаг, поэтому до последнего будут поддерживать именно его.
В то же время Китай остается достаточно замкнутой страной. В этой стране за последние 15 лет в два раза вырос совокупный уровень задолженности. Сегодня общая задолженность государства, местных органов власти, бизнеса и домохозяйств Китая сравнилась с уровнем США по отношению к ВВП. При этом в отличие от американского рынка ценных бумаг, а значит и долгов, китайский рынок никому не нужен. Международные инвесторы знают, что руководство Китая может в любой момент произвольно изменить правила игры. Поэтому вот уже третий год подряд деньги из Китая уходят.
Поднебесной крайне сложно избежать кризиса по-китайски, или долговременной стагнации по той причине, что оказалось невозможным перераспределить экспортные потоки на внутренний спрос. В Китае, как среди домохозяйств, так и среди нефинансового сектора просто нет таких объемов средств, которые могли бы компенсировать снижение экспортных продаж Китая. Расчеты показывают, что если администрация Д. Трампа доведет до конца свое намерение по введению по сути заградительных пошлин на всю китайскую продукцию, экспортируемую в Соединенные Штаты, это, скорее всего, запустит потерю валютной ликвидности.
В настоящее время Китай располагает 3 трлн. долларов валютных резервов. Однако согласно данным Министерства финансов США, примерно 1 трлн. вложен в неликвидные активы в стране и за рубежом. Еще 1 трлн. придется потратить для компенсации шока китайским экспортерам и финансирующим их китайским банкам от введения таможенных пошлин администрацией Д. Трампа. В итоге у Китая останется около 1 трлн. ликвидных резервов для защиты китайской валюты. Поскольку при резком сокращении прибыльности экспортных китайских корпораций неизбежна паника на китайских валютных рынках, куда основные деньги вложили опять же китайские банки, инвесторы и китайский средний класс, для того, чтобы не допустить паники и защитить китайские предприятия-экспортеры Народному банку Китая необходимо тратить порядка 90-100 млрд. долларов ежемесячно.
Таким образом, поскольку администрация Д. Трампа действительно ввела с 1 мая 2019 года высокие пошлины на весь китайский экспорт, то у китайского Центрального банка и руководства остается примерно год, чтобы поддерживать экономику на плаву. Поскольку заменить американский рынок китайцам не удастся из-за напряженной ситуации с платежным балансом ЕС и крайне ограниченной покупательной способностью партнеров Китая по БРИКС, у этой страны не останется иного выбора, как осуществить управляемую «жесткую посадку».
Она, по мнению институционалистов, будет связана не только с долговременной просадкой китайского фондового рынка, но и со значительным сокращением темпов реального экономического роста, максимум до 3–4% в год. Такое резкое сокращение темпов экономического роста в Китае неизбежно запустит волну резкого – на 50–80 % – падения цен на энергоносители, лес и металл по всему миру. Кроме того, в этой ситуации китайцы будут вынуждены продавать трежерис Соединенных Штатов для того, чтобы продержаться год на плаву.
В этой ситуации перед американской администрацией встанет дилемма: либо перейти вновь к печатанию долларов и прямому выкупу за напечатанную ликвидность трежерис, либо смириться с достаточно резким повышением депозитной и кредитной ставок для привлечения на баланс ФРС долларовой наличности. Подобная операция отправит в глубочайший кризис фондовые рынки нефтедобывающих и новых индустриальных стран. Также ФРС не сможет поддерживать СВОП-линии с европейским Центральным банком. Поскольку Европа не сможет экспортировать значительную часть своей высокотехнологичной продукции в Китай, это станет вместе с ограничениями по СВОП дополнительным фактором, переводящим вялый европейский рост в полноценную рецессию.
После того, как в рамках глобального экономического кризиса в его пучину погрузится Китай, а вслед за ним нефтегазропроизводители и другие ресурсные экономики, настанет очередь Европы. Поскольку же при всей силе американской экономики она не может осуществлять рост в условиях экономического кризиса в Китае и ЕС, в нефтегазодобывающих странах, последней упадет костяшка домино Соединенных Штатов.
Поскольку финансово-монетарная политика Соединенных Штатов в период с 2009 по 2017 годы не имела аналогов в прошлом и полностью исказила пропорции и факторы циклического воспроизводства, никакого достоверного прогноза относительно продолжительности кризиса и очередности выхода из него макроэкономических регионов дать не представляется возможным. Единственное, можно быть уверенным, что в лучшем случае это произойдет во второй половине двадцатых годов.
Двойная бомба под глобальную экономику
Многофакторные
