центральные банки за выбранный курс денежной эмиссии, попадающей в распоряжение финансовой системы, а не бизнеса и населения. Однако вся проблема в том, что в течение всего производственного бизнес-цикла ни бизнес, ни население не были готовы увеличивать свою кредитную задолженность, которая в значительной степени и вызвала кризис 2008–2009 годов, запущенный ипотечной задолженностью населения США.
Фактически центральные банки оказались перед дилеммой: либо ничего не делать и наблюдать за углублением кризиса, начавшегося в 2008 году, либо постараться передать эмитированные ресурсы правительствам на погашение государственной задолженности и в финансово-инвестиционную сферу. Надежда была на то, что государство при сокращении задолженности определенную часть высвободившихся средств направит на социальные программы, а соответственно стимулирование спроса. В свою очередь инвестиционные институты направят полученные по бессрочному и беспроцентному кредиту средства на рынки ценных бумаг. Это, по мнению центральных банков, должно было вызвать и в реальности вызвало биржевой бум. Соответственно компании, получив дополнительные ресурсы от продажи акций, должны были осуществить модернизацию и увеличить выпуск продукции и оказываемых услуг.
Однако ни первого, ни второго не произошло. В Соединенных Штатах администрация Д. Трампа начала демонтаж всех социальных программ, которые в соответствии с планом ФРС по оживлению спроса реализовывала администрация Б. Обамы. В странах ЕС деньги, эмитированные Европейским Центральным банком, пошли исключительно на помощь странам, находящимся в тяжелой финансово-бюджетной ситуации, а именно Греции, Португалии, Испании и Ирландии, и тем самым также не дошли до потребителей. В итоге, ни план А, ни план Б центральных банков по выходу из рецессии и переходу к нормальному капиталистическому бизнес-циклу не сработали.
Почему с уверенностью, близкой к 100 %, можно прогнозировать неизбежный глубокий финансово-экономический кризис с началом в 2019, максимум в 2021 году с последующей долгосрочной вплоть до горизонта 10 лет рецессией? Существует три ключевых фактора, которые делают неизбежным начало этого кризиса синхронно в двух крупнейших экономиках мира – США и Китае.
Причина первая. В 2017 году все центральные банки начали согласованную политику по резкому уменьшению эмиссии с последующим изъятием денежных ресурсов из экономики. Первым к этому приступил ФРС. Уже в 2018 году объем наличной денежной массы ФРС уменьшает с темпом 50 млрд. долларов в месяц. В 2019 году темпы изъятия наличности должны были возрасти в 2 раза. Однако лично Д. Трамп и руководство Республиканской партии максимально надавили на ФРС, чтобы она не изымала наличность из обращения, а лучше вновь приступила к эмиссии долларов. По состоянию на лето 2019 года ФРС согласилась на временный мораторий на изъятие наличности из обращения, но категорически отвергла возможность новой эмиссии.
Параллельно остальные центральные банки ежемесячно выводят из оборота примерно 80 млрд. долларов. Т. е. впервые, начиная с 1990 года, объем денежной массы резервных валют начал понемногу не увеличиваться, а уменьшаться. Тем самым, главный фактор умеренного роста в самом длительном бизнес-цикле в 2009–2019 годах постепенно сходит на нет.
Причина вторая. В текущем бизнес-цикле происходит рост совокупной задолженности. Если в начале цикла примерно на 60 трлн. долларов глобального ВВП приходилось 180 трлн. долларов глобального долга, то в настоящее время на 87 трлн. долларов глобального ВВП приходится 230 трлн. долларов глобального долга. Львиная доля долгов приходится на три страны: Соединенные Штаты, Китай и Японию. Особо быстрыми темпами растет совокупный долг Китая.
В отличие от Соединенных Штатов, где наиболее быстро растут государственный долг и долги домохозяйств, относительно медленно – долги нефинансового сектора бизнеса, в Китае ситуация иная. Наиболее быстрыми темпами растут долги нефинансовых корпораций. Сейчас они составляют 166 % от ВВП, а еще в 2009 году составляли всего 120 %. Долг домохозяйств и правительственный долг растут примерно одинаковыми темпами и в настоящее время составляют соответственно 43 % и 46 % от ВВП. Всего же общий долг Китая составляет примерно 257–260 % от ВВП, что соответствует уровню Соединенных Штатов.
При этом необходимо иметь в виду следующее. В Китае банковская система по-прежнему находится в руках государства. Соответственно гигантский корпоративный долг – это не что иное, как долг бизнеса государству. Именно в эту сферу ушла основная часть напечатанных денег, которая материализовалась в пустых городах, шоссе в никуда и прочих инфраструктурных диковинах. Это позволяет утверждать значительному числу независимых экспертов, что экономический рост Китая – с точки зрения общественной полезности большая фикция. Если исключить из китайского роста бессмысленные города, дороги, другие циклопические объекты, а также незавершенное строительство и неустановленное оборудование, то к настоящему времени темпы экономического роста упали примерно до 3 %.
Что касается Соединенных Штатов, то при некотором, хотя и незначительном сокращении задолженности корпораций, продолжает возрастать государственный долг и долги домохозяйств. В настоящее время государственный долг превысил 21 трлн. долларов, и это только начало. Если в последние годы администрации Б. Обамы государственный долг снижался до 20 трлн. долларов – в октябре 2016 года, то далее он стал опять расти. Курс на снижение налогов, выбранный администрацией Д. Трампа, вкупе с наращиванием военных и инфраструктурных расходов ведет к росту государственного долга не только в краткосрочной, но и в долгосрочной перспективе.
Начиная с 2017 года, в США возобновился рост долгов домохозяйств, которые сокращались в период с 2012 по конец 2016 года. При этом в настоящее время долг домохозяйств ежегодно растет при администрации Д. Трампа на 4 % и составляет в настоящее время 13,5 трлн. долларов. Долг домохозяйств составляет примерно 65 % ВВП. В текущем бизнес-цикле изменилась и структура задолженности. Основную часть долгов домохозяйств составляют долги по ипотеке – 9 трлн. долларов. В значительной степени это связано с увеличением ставок по ипотеке с 2,5 % в 2010 году до 4,6 % – в настоящее время. Резко вырос объем студенческих кредитов. Он растет ежегодно примерно на 5 % и составляет в настоящее время 1,4 трлн. долларов. С 2010 по 2017 год согласно официальным отчетам уменьшается безработица и поэтому студенческие кредиты берутся активно. В настоящее время в США самая низкая за послевоенный период с 1945 года безработица. Она составляет 4 %.
Однако реальное положение заметно иное. В эпоху Uber, удаленной занятости и т. п. стало невозможным выделить численность, а соответственно и долю работников, реально занятых полный рабочий день на полную ставку в несельскохозяйственном секторе. Демографические обследования в отличие от социальной статистики показывают другое. Начиная примерно с 2013 года происходит обвальное сокращение постоянных рабочих мест с офисной занятостью и полной гарантированной при выполнении условий трудового договора помесячной заработной платой. В значительной степени это связано с тем, что в Соединенных
