её аметистовые глаза метали молнии. — Я умираю с голоду после всех этих приключений! Надеюсь, у тебя найдётся что-то съедобное, а не очередные сушёные глаза василиска или чего похуже.
Не дожидаясь ответа, она решительно схватила его под руку.
— Нет, даже не думай сбежать в свою берлогу! Веди на кухню! — она буквально потащила его за собой по коридору. — Посмотрим на твои запасы, отшельник проклятый.
Я, подчиняясь последнему приказу «следовать», безмолвно двинулся за ними. Гобби, теперь уже тенью Лиандри, семенил рядом, сжимая в своих ручонках подол её короткого платья.
Кухня оказалась под стать остальному особняку. Огромная, с высоким потолком и массивным каменным очагом, она была погружена в хаос запустения. Горы немытой посуды громоздились в раковине, на столе лежали какие-то полуистлевшие овощи, а воздух был спёртым и пах пылью.
Хозяин, не обращая внимания на беспорядок, подошёл к одному из шкафов и извлёк оттуда маленькую, тускло светящуюся серую таблетку.
— Вот, — буркнул он, бросая её на тарелку. — Питательный концентрат. Все необходимые элементы для поддержания жизнедеятельности.
Он щёлкнул пальцами. Вспышка зелёного света — и таблетка на глазах разбухла, превратившись в дрожащую, однородную серую массу, от которой шёл едва заметный пар.
Лиандри смотрела на это… творение с нескрываемым ужасом.
— Ты… ты собираешься это есть? И меня этим кормить? — её голос дрогнул от смеси отвращения и неверия. Она решительно топнула ногой. — Всё, решено! Ты хоть помнишь, как выглядит настоящая еда? Или уже полностью перешёл на этот свой алхимический концентрат? Я отказываюсь это есть! Завтра же идём на рынок!
Она нашла в одном из ящиков какой-то окаменевший хлеб и, брезгливо отряхнув с него пыль, начала грызть. Хозяин молча сел напротив, глядя на свою серую массу.
— Помню, как мы с тобой прямо на этой кухне жарили дикого кабана, — вдруг с неожиданной теплотой в голосе сказала Лиандри, глядя куда-то в пустоту. — И как же тебе нравилось! Ты тогда ещё не был таким занудой в балахоне, не прятал своё лицо под этим дурацким капюшоном. Даже смеялся над моими шутками.
Хозяин замер. Его рука, державшая ложку над серой массой, застыла в воздухе. На мгновение показалось, что под капюшоном что-то дрогнуло.
— Не начинай, Лиандри, — его голос был тихим, но в нём прозвучала непривычная, почти уязвимая нотка. — Того меня больше нет.
Я стоял в углу, безмолвный и неподвижный, но моё сознание работало с бешеной скоростью. Я наблюдал. Анализировал. Происходило что-то невероятное. Что-то, что выбивалось далеко за рамки моих ожиданий и представлений. Лиандри. Она была не просто подругой. Их связь казалась гораздо глубже, возможно, родственной. Она была его якорем, словно единственной ниточкой, связывающей его с миром за пределами лаборатории. Она точно могла влиять на него, отвлекать, вызывать в нём эмоции, отличные от научного азарта или гнева. Их связь была соткана из общих детских воспоминаний, о которых я мог только догадываться.
И в этот момент я увидел в Хозяине не только могущественного некроманта, создателя Сети, моего врага. Я увидел существо со слабостями. Существо, которое можно вывести из себя не угрозой, а простой бытовой ссорой. Существо, которое устаёт, ленится убирать и питается магической бурдой. Это делало его уязвимым. Это делало его… победимым.
Хозяин резко встал, отодвигая стул с таким скрежетом, что Гобби вздрогнул и плотнее прижался к ноге эльфийки.
— Довольно, — отрезал он, его голос снова стал холодным и властным, как эхо в пещере. — У нас нет времени на твои сантименты, Лиандри. Рынок подождет. У меня другие планы. Ассистент, следуй за мной.
Он развернулся и вышел из кухни, не дожидаясь ответа. Лиандри фыркнула, но в ее глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения — словно она добилась именно того, чего хотела. Она подхватила Гобби под руку, как куклу, и последовала за ним. Я, подчиняясь приказу, шагнул следом, мои костяные ноги бесшумно скользили по каменному полу.
Мы прошли через темные коридоры особняка, мимо запыленных комнат, где эхо наших шагов отражалось от стен, как шепот забытых секретов. Атмосфера здесь была гнетущей: воздух пропитан пылью веков, а слабый свет магических кристаллов отбрасывал длинные тени, делая все вокруг похожим на лабиринт теней. Хозяин вел нас к заднему выходу, за которым раскинулся специальный полигон для испытаний — обширная площадка, окруженная высокими каменными стенами, усеянными рунами. В центре стояли полуразрушенные постройки: деревянные мишени, каменные манекены и ржавые конструкции, служившие для тестов. Воздух здесь был свежим, с примесью озона — следом от прошлых магических всплесков.
— Здесь мы проверим новую броню, — объявил Хозяин, останавливаясь у края полигона. Его голос звучал ровно, но в нем сквозил азарт ученого. — Ты, ассистент, будешь манекеном. Это идеальный тест для твоей… аномалии.
Лиандри и Гобби устроились на каменной скамье сбоку, под навесом. Эльфийка небрежно уселась, скрестив ноги, и начала что-то шептать гоблину, который сидел у ее ног, как преданный щенок. Ее взгляд то и дело скользил ко мне — не с тревогой, а с тем же хищным интересом, что и раньше. Она перешептывалась с Хозяином о каких-то делах: о долгах перед Гольдштейном, о планах на город, — но ее слова казались рассеянными, словно она просто заполняла тишину, а настоящие мысли были прикованы ко мне.
Хозяин подошел ко мне с комплектом экспериментальной брони — тяжелыми пластинами из странного, пульсирующего металла, переплетенного с магическими нитями. Они были холодными на ощупь, но когда он закрепил их на моих костях, я почувствовал, как они оживают, обволакивая меня защитным полем. Сеть отозвалась эхом: броня усиливала сопротивление, но и делала меня уязвимее для анализа — Хозяин явно встроил в нее датчики.
— Начнем с демонстрации, — сказал он, отступая на несколько шагов. Он поднял руку, и воздух вокруг него сгустился.
Первое заклинание ударило в ближайшую ветхую постройку — огненный шар, размером с мою голову, взорвался с ревом, превращая дерево в пылающие обломки. Жар опалил воздух, и даже на расстоянии я почувствовал его силу.
— Теперь твоя очередь, — вдруг заявил он.
Он повернулся ко мне. Первая атака была медленной: тонкая молния, ползущая по воздуху, как змея. Она летела прямо в мою грудь, и мой инстинкт самосохранения взвыл — увернуться! Но я знал: это провокация. Он хочет увидеть реакцию, страх, разум. Я — манекен. Я стоял неподвижно, позволяя молнии ударить. Броня вспыхнула, поглощая энергию, но по моим костям прошла вибрация, как электрический разряд.
— Сопротивление кинетическому удару — выше ожидаемого, — отметил Хозяин, его голос стал более заинтересованным. — Теперь проверим термическую стойкость.
Атаки участились. Огненные стрелы, ледяные осколки —
