убили моих людей! Они устроили бойню в пещере и сорвали мою операцию!
Хозяин молчал, лишь слегка склонив голову под капюшоном.
— Ты думал, я не узнаю? — продолжал кипеть Гольдштейн. Он грубо вытолкнул вперёд мага крови. — Рассказывай!
Тот, дрожа и заикаясь, поднял на Хозяина испуганный взгляд.
— Мы… мы выполняли заказ господина Гольдштейна, — пролепетал он. — Искали редкие минералы в каньоне… для одного важного ритуала. Но ваши… ваши твари… они напали на нас без всякой причины! Они ворвались в лагерь гоблинов, спровоцировали пауков, устроили настоящую бойню! Мы просто защищались! Они убили всех… всех!
Я слушал, и холодный триумф наполнял меня. Он лжёт! Это едва ли было похоже на сбор руды. А ещё они оба ошибались. Они оба строили планы, не учитывая главного фактора — меня. Вся эта грандиозная заварушка, которая привела к смерти авантюристов и провалу операции Гольдштейна, была целиком и полностью моей импровизацией. Я спутал карты всем игрокам на этой доске.
На лице Хозяина, скрытом тенью капюшона, на мгновение промелькнуло искреннее удивление. Я это почувствовал. Он ничего не знал об этом.
— Интересно, — произнёс он, и в его голосе не было ни раскаяния, ни страха. — Похоже, у моих созданий больше инициативы, чем я предполагал. Что ж, я готов возместить твой ущерб. Я верну долг. С процентами.
Гольдштейн расхохотался. Громко, утробно, без веселья.
— Деньги? — он презрительно сплюнул на землю. — Мне не нужны твои грязные деньги, алхимик! Ты думаешь, дело в них? Теперь это дело принципа. Ты перешёл мне дорогу. Ты и твои ходячие кости.
Он шагнул ещё ближе, их разделяло не более пары метров.
— Ты думаешь, ты доставишь свой заказ? Думаешь, тебе кто-то поможет в этом городе? Каждый стражник, каждый торговец, каждый портовый грузчик — все они в долгу у меня. Этот город — мой. От каждой царапинки на мостовой до каждого кирпичика в стене. Я могу сделать так, что ты не сможешь купить даже буханку хлеба. Я могу сделать так, что твоё имя станет проклятием.
— Этот город — твой? Какое забавное заблуждение, Исаак, — вдруг тихо, но отчётливо произнёс Хозяин, прерывая назревающую тираду орка. — Я уверен, мэр Готорн был бы очень удивлён, услышав, что его город вдруг сменил владельца. Твоя власть велика лишь в тех тёмных переулках, где ты скупаешь души за медяки. Не путай это с настоящим правлением.
Гольдштейн на мгновение застыл, его лицо побагровело. Затем он расхохотался. Громко, утробно, но в смехе не было веселья — лишь ярость.
Он шагнул ещё ближе, их разделяло не более пары метров. Напряжение достигло пика. Оно стало почти физически осязаемым, как тугая струна, готовая вот-вот лопнуть. Хозяин стоял неподвижно, окутанный своей тенью. Гольдштейн кипел от ярости, его мускулы под дорогим костюмом напряглись до предела. Но никто не нападал.
И я снова анализировал. Почему? Почему эта дуэль не переходит в бой?
— Твоя кишка тонка, Исаак, — насмешливо произнёс Хозяин. — Ты пришёл сюда кричать и угрожать, но ты боишься сразиться со мной сам. Здесь и сейчас.
— Сразиться? — усмехнулся орк. — Не смеши! Для грязной работы у меня есть подчинённые. Наслаждайся своим затишьем, алхимик. Оно не будет долгим.
Гольдштейн резко развернулся и, не оборачиваясь, зашагал к воротам. Его телохранители и перепуганный маг крови поспешили за ним. Он уходил, оставляя за собой шлейф неприкрытой, смертельной угрозы. Война была объявлена.
Гости ушли, оставив после себя лишь запах озона и гнетущую тишину. Во дворе, среди разбросанных трофеев и следов недавнего боя, воцарился хрупкий мир. Хозяин, не проронив больше ни слова, развернулся и скрылся в глубине своего особняка, вероятно, в лаборатории. Напряжение спало, но я понимал, что это лишь антракт в куда более сложном спектакле.
Нужно было действовать. Особенно после этого странного «испытания» брони.
Хозяин, уходя, бросил через плечо общую команду, просочившуюся через остатки Сети: «Прибраться».
Началась новая рутина. Дни превратились в тягучую, напряжённую «партизанскую деятельность».
Днём я был идеальным дворецким. Я был тенью, скользящей по коридорам особняка, безмолвным и исполнительным. Я наблюдал. Прибирался в качестве прикрытия. Я впитывал информацию. Я изучал привычки Хозяина, его маршруты, его лабораторию, в которую он, впрочем, меня больше не пускал.
Ночью, когда Хозяин уходил в свои покои, начиналась другая жизнь. Я рыскал по его обители, но теперь моя цель была не только в книгах. Помня о барьере, который поднял Хозяин и как тот отразился в Сети — вспышкой переплетающихся энергетических нитей, пронизывающих весь фундамент, — я решил во что бы то ни стало найти в особняке как можно больше ловушек. Я уже и так знал, что они здесь есть, видел проблески в коридорах и залах, но теперь подозревал, что их намного больше, что они могут скрываться на каждом шагу, в каждой тени, готовые активироваться при малейшем нарушении.
Немедля, я приступил к поиску улик: использовал ранее полученную карту особняка и активировал «Духовное Око». Осматривал все углы, все щели в стенах и подозрительные узоры на полу. Я посылал осторожные запросы в Сеть, маскируя их под рутинные системные проверки, выискивая новые аномалии в потоках энергии…
И в итоге у меня получилось. Я нашёл нужный мне канал и тогда все ловушки в особняке раскрылись передо мной как паутина: тонкие, почти невидимые лучи тревоги, пересекающие коридоры; руны, вырезанные под коврами, готовые вспыхнуть парализующим заклинанием. Даже глаза на портретах, которые на самом деле были магическими сенсорами, следящими за каждым движением.
Я нашел их, но не мог применить — Сеть просто не позволяла, у меня не было соответствующего права доступа, и выдать его себе я тоже не сумел, всякий раз натыкаясь на глубоко закопанные протоколы, которые сопротивлялись моим взломам как живые. Но я понимал, что однажды они могут мне здорово пригодиться: как минимум знание об их расположении поможет самому не попасться в западню, а может даже… использовать их против Хозяина? Звучит невероятно, почти безумно, но если постараться, создать все условия — подвести его под нужный узел, спровоцировать активацию в нужный момент… Это могло бы стать планом, хитрым и опасным, но для его выполнения придется еще очень много поработать, углубляясь в Сеть и наращивая свои навыки шаг за шагом.
А когда Хозяин, измотанный своими делами, засиживался в лаборатории до глубокой ночи, я возобновлял нашу дуэль в Сети. Это были короткие, точечные вылазки. Я не пытался обрушить систему снова — это было бы слишком очевидно. Я действовал тоньше. Я имитировал «ошибки» и пытался скользить, прощупывая границы восприятия Хозяина. Насколько мелким
