Мэгги напомнила себе, что в основе бескорыстных с виду поступков вполне может быть сомнительная причина. Если, скажем, ты перед человеком в долгу, то спустя какое-то время он напомнит тебе об этом и ты вынужден будешь платить. Для людей, благодарных Чэннингу и считавших его почти что святым, сокрытие лжи под благовидным предлогом — не слишком большая жертва. Мэгги едва успела вылезти из мокрых джинсов, как резкий стук в дверь заставил ее торопливо схватить их с кровати.
— Да? — крикнула она, не ожидая, что дверь сразу же распахнется.
Скользнув взглядом по ее почти обнаженному телу, Дирек посмотрел на нее в упор.
— Мне необходимо, чтобы вы поскорее оделись та, спустились вниз, — сообщил он, усилием воли заставив себя не опускать глаз ниже ее лица.
— Что-нибудь случилось? — спросила Мэгги, подумав, что который раз задает сегодня один и тот же вопрос.
— В туннеле не все в порядке. «Происшествие», — сказала про себя Мэгги.
— А что именно?
— Мы поговорим, когда вы спуститесь. — Чэннинг уже шагнул к двери.
— Животное, овощ, камень? — как в детской игре выпалила Мэгги, злясь на то, что он снова темнит.
Чэннинг остановился.
— Человек, — ответил он.
— И больше вы мне ничего не скажете? Он снова посмотрел на нее.
— Скажу, — согласился он, — кто-то из офицеров полиции Сиэтла уже едет сюда.
Глава 47
Если Чэннинг и заметил, что Мэгги испугалась, то он этого не показал. Если ей повезет, он решит, что она растерялась из-за того, что в туннеле что-то случилось, едва ли связав ее замешательство с тем, что длань правосудия простерлась над островом.
— Почему полицейские плывут сюда в грозу? — спросила она. — Ливень начался, едва они с Чэннингом вернулись в дом. — Разве береговая охрана разрешает выходить в море в шторм?
— Вероятно, — ответил Чэннинг, — полиция не считает возможным дожидаться утра.
«Что, черт возьми, происходит?» — хотелось закричать Мэгги, когда она смотрела на закрывшуюся за ним дверь.
Она пошла в ванную и плеснула себе в лицо холодной воды, надеясь, что это поможет ей собраться с мыслями. Но на сердце у нее скребли кошки, и она ничего не могла с этим поделать. Потянувшись за полотенцем, она посмотрела на себя в зеркало.
— Во что ты влипла, Мэгги? — пробормотала она, вспоминая, как спрашивала о том же отцовскую фотографию, стоявшую на ее рабочем столе в Бостоне. Она не приблизилась ни на шаг к истине с того вечера, когда Трои пришел, чтобы с ней познакомиться. «В полиции Сиэтла служит не один детектив», — убеждала она себя, одеваясь. Вероятность того, что сюда пришлют человека, с которым она знакома, — ничтожна. Скорее всего, приедет рядовой полицейский, который задаст формальные вопросы о том, какие работы ведутся сейчас под площадью Пионеров.
«Происшествие», — стучало у него в голове. — «Происшествие». Это слово плохо сочетается с обычным визитом вежливости — в нем есть нечто зловещее. В туннеле случилось то, что потребовало вмешательства полиции, и она намерена строго спросить за это с Дирека Чэннинга, а возможно, и с нее. Даже гроза не остановила полицейских.
«Это не может быть Трои Маккормик», — продолжала твердить себе Мэгги, вспоминая о том, сколько раз мечтала, чтобы он оказался на острове. Но сегодня она готова была встретиться с кем угодно, только не с ним, во всяком случае, пока.
Слишком много на нее сегодня свалилось. Тая много, что она должна разобраться в себе, прежде чем снова встретиться с детективом и, кто знает, возможно, сказать ему, что они ошибались с самого начала, и ошибаются до сих пор. Дирек ни при чем, возможно, сказала бы она. Возможно, преступление, в котором она подозревала Чэннинга пять лет, было хорошо продуманным планом его врагов, пожелавших разрушить его империю.
Мэгги знала заранее ответ Маккормика — не оставляющий надежды ответ полицейского, который слишком давно имеет дело с дурными проявлениями человеческой натуры и перестает верить в существование добра.
«Значит, он и тебя убедил, да? — усмехнется Трои, напомнив ей, что зловещая притягательность Чэннинга так же могущественна, как прикосновение Мидаса. — Он убедил тебя, как и всех остальных…»
Мэгги предполагала, что, объяснив ей, что она позволила себе поддаться чувствам, которые мешают ей судить трезво и ответственно, Трои отстранит ее от дела.
«Мы справимся теперь и без тебя, — скажет он, заранее отметая все ее возражения. — У нас уже достаточно доказательств, чтобы призвать его к ответу, — добавит он, напомнив то, о чем они договорились при первой встрече:
— Ее помощь нужна лишь для того, чтобы все ускорить».
С ужасом Мэгги подумала, что это вполне может произойти сегодня вечером. Если Маккормик надумал нанести визит Чэннингу, решив не дожидаться утра, значит, он готов предъявить обвинение.
«Я должен поблагодарить вашу ассистентку, Мэгги Прайс, за содействие», слышала Мэгги голос Троя, защелкивающего наручники на запястьях Чэннинга.
А еще она представляла себе лицо Ченнинга, если будет разыгран именно этот сценарии. Его синие глаза смотрят на нее с ненавистью человека, которого предали и который не простит ее до конца своих дней.
«Ты свободна», — скажет ей детектив. Но Мэгги уже сейчас понимала, что ее свобода будет куплена ценой того, что стоит куда дороже.
«Только бы я ошиблась, — повторяла она про себя, — только бы сюда приехал не Трои».
Чувствуя, что тянуть больше нельзя и пора спускаться, или Брехт явится и потащит ее за шкирку, Мэгги отправилась вниз.
Двери кабинета оказались на этот раз открытыми, и она еще в холле услышала, как Чэннинг обращается к посетителю.
— По закону, — говорит он, — мы не должны нести ответственность. — Хотя, разумеется, если говорить о моральной стороне…
— Мы не обсуждаем вопросы морали, мистер Чэннинг, — прервал его незнакомый голос. Облегчение, которое Мэгги испытала от того, что он принадлежал не Трою Маккормику, было очень недолгим. — Это вполне могло быть убийство, — продолжал полицейский.
— Но из того, что вы рассказали, преждевременно делать подобный вывод, возразил Чэннинг, — тот, кто не знал, как плохо укреплены некоторые из проходов…
— Вы уверены, что не хотите вызвать одного из ваших адвокатов?
— До тех пор, пока мне не предъявлено формального обвинения, лейтенант, не думаю, что это необходимо.
Мэгги застыла неподалеку от двери, не только наконец поняв, какого рода «происшествие» заставило полицию явиться на Линкс-Бэй, но и убедившись, что ее босса считают причастным к нему.
