в рестораны с друзьями. Это бросалось в глаза, ведь откуда, если родители у неё не бо-огатые, да и стипендию она не получала. Так что, о получении ей этих денег, слухи ходили разные. А правду я узнал только через пару месяцев после знакомства с ней, от её подруги.
— Так-так… — друг, был уже в предвкушении.
— Как она мне рассказала, у Ли-ии — не было постоянного места жительства. И выяснилось, для того чтобы не тратить денег на жильё и еду, она специально начинала встречаться с парнями, чтобы жить у них. Делала это быстро и оперативно, ну а какой парень откажется от такой компании. Пожив немного, она расходилась и сразу же переезжала к новому. А для этого, будучи с одним, она им… еет ещё пару вариантов.
— Неплохо, — ухмыляясь, прокомментировал. А ты не хотел подставить её, ну в смысле рассказать тем пацанам правду?
— Нееет. Скажу тебе так… Лохи не переведутся. Рас-скажешь одним, найдутся другие…
После воспоминаний. Джына снова осмотрела всех сидящих за столом, только теперь её взгляд остановился на Хрыстыне. Которая, впервые за всё время положила свои руки на стол и не смотрела на них. И вот теперь Джына могла вполне разглядеть её маникюр, которым она весь вечер любуется. И тут же пришло разочарование, ведь никакого маникюра, там вовсе нет. А наблюдается вполне мужская стрижка ногтей, почти под корень. Потом её взор медленно поднялся на лицо и на котором так же не было макияжа. За исключение помады, тёмно-красного цвета. Природа наградила Хрыстыну довольно привлекательной естественной красотой, в особенности её «острые» контуры лица.
Джына думала продолжать дальше «сканировать» девушку, пока не заметила, как губы Хрыстыны, начали двигаться и услышала: — Ооо, — эта реакция была на официанта, подошедшего к ним с подносом, — А где моё? — на подносе было лишь три главных блюда и Хрыстына сразу определила, что там не хватает конкретно её порции.
— Вы имеете ввиду заказ на вынос? — вежливо спросил официант.
— Ну да, — Сабрина и Джына удивились.
— Через минуту — оно будет готово, — вежливо закончил и после одобрительного кивка Хрыстыны, удалился.
— Ты не останешься? — неуверенно выдала Сабрина.
— А зачем? Вы планировали собраться вдвоём, вот пусть так и остаётся. И извините за то, что мы вам помешали, — без сарказма и иронии, — Я заберу сейчас свой заказ и уйду, что советую и тебе, — укоризненно посмотрела на Лию.
— Та почему? Давай ещё посидим, — Лия пыталась её остановить, но та уже смотрела в сторону идущего к ним официанта, который вручил ей заветное лакомство. Она не могла перестать смотреть на завёрнутый пакет, своими голодными глазами. Лия продолжала что-то гласить Хрыстыне, но её это не интересовало, она уже представила, как придёт домой и примется трапезничать.
— Всё, — Хрыстына встала со стула, — Всем удачи. И да, Лия, если в четвёртый раз, у тебя опять повториться такая же ситуация, пожалуйста, не звони больше мне или Сабрине со словами «Это конец… Я не знаю, что делать… Помоги…», и бросать трубку, — Лия ненавистно отвернулась, — Ибо, я надеюсь ты помнишь сказку о мальчике и стаи волков, — не дожидаясь ответа, она надела синий шарфик, который всё это время висел на её стуле и добавила, — Кстати, если что, я всё оплатила. Приятного вечера, — и ушла.
Сабрина и Джына всё это время молча следили за ситуацией. И в конце кивками благодарственно, проводили её взглядами. Смотря Хрыстыне в спину, в голове Джыны на секунду промелькнула мысль о том, что если бы её новый друг, с которым их познакомил Дэриэл, Элай, имел немного иной пол, то он бы точно был похож на Хрыстыну. Но как быстро эта мысль пришла, то так же идентично и покинула её. И как только Джына «вышла» из своих тягучих и постоянных размышлений и развернулась к столу, она заметила пустой стул Сабрины.
А на столе стояло, не тронутое блюдо. Вердикт был понятен, она куда-то вышла. Но вот почему не предупредила, она не поняла. Или может предупредила, но Джына не слышала. Идти куда-то на поиски Сабрины, ей не хотелось, поэтому она решила просто подождать, когда она вернёться и пока не спрашивать ничего. Но ясно было лишь одно, теперь за столиком осталась сидеть только она и Лия.
Вскоре «пришла» скука, в этот момент ей хотелось достать свой смартфон и залезть в интернет, но вспомнив, что ещё в такси сквозь сон, слышала последние гудки перед его разрядкой, она передумала. Чуток помяв руки и обдумывая свои действия, она взглянула на Лию, с надеждой, что та тоже ищет повода заговорить с ней. Но нет, она в это время, всё также смотрела в экран своего смартфона и частично поправляла свои светлые волосы, левой рукой. Увидев это, Джына как-то инстинктивно, тоже дотронулась своих волос и убедилась, что с причёской всё в порядке. «Так, стоп!» — подумала она. «Успокойся» — она почесала нос и продолжила думать. «Мне нужно придумать тему для разговора», — она продолжала говорить сама с собой, потом на секунду засмотрелась на свои руки, высматривая рыже-огненный маникюр и резко подняв голову на Лию, выдала без подготовки и обдумывания: — Привет ещё раз. Сколько ты говоришь, у тебя парней было? — Лия даже не ожидала такого вопроса, судя по её реакции, где она выпучила глаза и резко содрогнулась, с ужасом посмотрев на Джыну.
Вечер, половина девятого. Дэриэл был уже на пол пути к дому и всю дорогу жалел, что не прихватил с собой куртку. Плюс ко всему, у него разболелась голова, из-за переживаний за своё будущие, на которое мог повлиять тот документ, подписанный пол часа назад и гласивший, что теперь он приходиться под надзором больницы университета, подконтрольной городского Психологического центра. Хотя переживаниями, это было трудно назвать, так как это переросло уже в реальный страх и тихую панику. Но терпение, дойти как минимум до дома без проблем, ему хватило.
Он вошёл и увидел, что его мать ещё на работе. Потом снял кроссовки и пронёс их в свою комнату. Зайдя, он кинул ключи на кровать и всё остальное из своих карманов в штанах и застопорился. Не долго думая, он открыл рот, и не видя никакого другого выхода чтобы «остыть», хотел во всё горло закричать. Но не стал. Потом сам не зная почему, закрыл рот и со всего размаху, левой рукой, ударил по столу.
Все лежащие на нём вещи подпрыгнули и слетели с него. Стол не сломался, но осталась вмятина на столешнице. Рука
