Артиллерия этой армии считалась лучшей, таких еще не было в Европе. Мезере пишет, что она насчитывала 140 тяжелых пушек и большое количество легких орудий. Они перевозились на повозках лошадьми, имели специально обученную искусную прислугу.
Общепринято считать, что превосходящая мощь артиллерии в его армии позволила Карлу VIII пересечь Италию, почти не встретив сопротивления, поскольку итальянцы имели посредственную артиллерию, перевозившуюся быками.
Вскоре после этой эпохи появился труд Макиавелли «Трактат по поводу искусства ведения войны», весьма четко показывающий его принципы ведения военных действий и содержащий ясное и корректное обоснование необходимых реформ.
Макиавелли писал в самый интересный период, как раз когда военные институты Средних веков начали отступать перед улучшениями и переменами, связанными с введением нового оружия, которые и привели к современной системе ведения войн. Следовательно, его точка зрения представляет особый интерес для военного историка и отражает идеи переходного периода.
Он серьезно оспаривает систему вербовки наемных войск, советует обучать граждан использовать оружие и побуждать их становиться на защиту государства. Макиавелли считает, что лучшие воины Греции и Рима являлись также и лучшими гражданами.
Несмотря на предрассудки того времени о преобладании кавалерии, Макиавелли предвидел будущее влияние пехоты и не колеблясь утверждал, что пехота представляет собой главную реальную силу армий и наций. Макиавелли также пишет о том, что пехота его времени носила полукирасу или нагрудник, пику длиной 18 футов (около 5,5 м) и широкий меч. Немногие надевали полную кирасу, набедренник или рукавицы, еще меньшее количество использовали шлемы. Только некоторые имели алебарды. Лишь отдельные воины были вооружены мушкетами.
Свой трактат Макиавелли опубликовал в 1516 году, или спустя 22 года после того, как Карл VIII вторгся в Италию. Очевидно, что в то время уже существовал обычай перемешивания пикинеров, алебардистов и мушкетеров в одних и тех же полках, которые к тому времени вошли в обиход в Европе.
Такая система организации пехоты возникла в Германии и в Швейцарии, от швейцарцев она и стала распространяться. Стремясь отстоять независимость своей страны от вторжения немецких князей, имевших мощную кавалерию, швейцарцы по недостатку средств не могли оснастить свою, но приложили все силы к развитию методов совершенствования пешего боя. Главным ее оружием они считали пику, с помощью которой, писал Макиавелли, научились не только отражать натиск конницы, но и часто разбивать ее и наносить поражение.
Немцы, скопировавшие эту методику у швейцарцев, возлагали особые надежды на эту разновидность пехоты, полагая, что 15 или 20 тысяч пикинеров способны разгромить любое количество конников. В том же трактате Макиавелли замечает, что встречается множество подобных примеров в то время, о котором он пишет. Кроме того, общее мнение об превосходстве (пикинеров), о множестве замечательных деяний, им приписываемых, оказало такое благоприятное впечатление на их восприятие, что со времен Карла VIII, его похода в Италию все другие нации выбрали то же самое оружие и методику ведения боя. Особенно испанцы, приобретшие особую репутацию по использованию такого войска.
Когда на земли Филиппа Висконти, герцога Миланского, вторглась армия из 18 тысяч швейцарцев, он отправил своего военачальника, графа Карминьола во главе 6 тысяч кавалерии и небольшого отряда пехоты противостоять им. Миланцы были разбиты, понеся большие потери. Явно способный военачальник Карминьола оценил преимущества пикинеров над всадниками, собрал свежее войско и снова напал на швейцарцев. На сей раз он заставил своих жандармов спешиться и вступить в бой, превратившись в пехоту. Они настолько хорошо сражались пешими, что эти хорошо вооруженные и свежие войска нанесли поражение легковооруженным швейцарцам. Потери их оказались огромными, 15 тысяч убили, оставшихся в живых захватили в плен.
Чтобы добиться неуязвимости, кавалерия конца XV и начала XVI века настольно перегружала себя защитным вооружением, что теряла всякую подвижность и практически не могла наносить быстрые удары по своим противникам. Макиавелли подчеркивает неудобства этой системы. Он пишет: «Я считаю, что сейчас мы больше не можем полагаться на кавалерию как главную силу, как делали в прошлые времена, поскольку последнее время она нередко терпит поражение от пехоты».
В связи со сказанным, чтобы поддержать свою точку зрения, он напоминает о бесполезности катафрактов в армии Тиграна во время битвы при Тигранакерте, где они настолько перегрузились защитным вооружением, что едва ли видели происходящее, а тем более не могли нанести вред противнику. Если они спешивались, то не в состоянии были подняться в седло, тем более действовать своим оружием, не будучи на коне. В своей «Истории Флоренции» Макиавелли приводит несколько примеров, показывая, что история повторяется и что тяжеловооруженные кавалеристы его времени, оказываясь на земле, часто утопали в грязи, потому что не могли подняться.
Затем он говорит о том, как следует использовать кавалерию, буквально замечая следующее: «Все же следует заручиться некоторой частью кавалерии, которая бы помогала и поддерживала пехоту, однако пехота должна быть основной силой в армии. Кавалерия должна разведывать, очищать дороги, производить набеги, разорять территорию врага, стремиться держать противника в постоянном напряжении, перехватывая его коммуникации. Однако во время полевых сражений, которые обычно решают судьбу нации и для чего, собственно говоря, армии и предназначены, лучше будет, если ее приспособить для преследования беспорядочно отступающего врага, чем для чего-либо другого».
Примечательно, что такой человек, как Макиавелли, политик и писатель, но вовсе не воин, обладал столь ясными представлениями по поводу искусства ведения войны. Причем в то время, когда о ее принципах практически ничего не было известно. Столь подробное цитирование его трудов объясняется тем, что перед нами первый исследователь, пишущий об искусстве войны современного ему времени, и его точка зрения представляет огромный интерес, указывая на рассвет на пороге обновления военного искусства.
Примерно в середине XVI века пехота явно стала занимать большее значение и начала соперничать с тяжеловооруженной кавалерией на поле боя. Это случилось по двум причинам. Во-первых, огромный вес вооружения и, следовательно, неповоротливость тяжелых конников, препятствовавшие быстрым атакам и ограничивавшие их действия. Во-вторых, благодаря эффективности, лучшей организации и вооружению пехотинцев.
Применявшиеся пехотой для отражения натиска кавалерии пики были настолько длинными и крепкими, что, когда пехота стояла сомкнуто, кавалерия практически не могла прорвать ее ряды. Использовавшиеся пехотинцами аркебузы и мушкеты также позволяли причинять большой урон конникам, не подвергая себя серьезной опасности.
Даже если ряды пехоты были расстроены, алебардисты считались устрашающим противником, встречи с которым стремились избегать. Вскоре, по мере улучшения огнестрельного оружия, мушкетеры и аркебузеры могли поражать тяжеловооруженных конников, несмотря на их прочные доспехи. Произошел явный поворот, пехота обрела превосходство.
Все же прошло достаточно много времени, прежде чем огнестрельное оружие обрело такую силу, что гарантированно пробивало защитное вооружение. Пуля при точном прицеле пробивала тяжелые нагрудные доспехи только с близкого расстояния. Соответственно и защитное вооружение, которое усиливалось после введения пороха и огнестрельного оружия, в течение еще длительного времени защищало кавалерию, которая, почувствовав, что и ей необходимо овладеть самым опасным оружием из тех, что когда-либо применялись, сама начала использовать огнестрельное оружие.
Рыцари или другие тяжелые конники очень рано начали использовать петронели (от фр.poitrail – грудь), разновидность ручной бомбарды, названной так потому, что во время выстрела она упиралась в грудную кирасу. Они представляли собой короткие стволы с прямыми деревянными ложами, возгорание пороха производилось с помощью запального фитиля, подносимого к затравочному отверстию, находившемуся сверху. Дуло поддерживалось подставкой с вилкой или железным крюком (чаком), в качестве опоры использовалась седельная лука.
Вначале, до того, как огнестрельное оружие стало обладать достаточной силой, чтобы пробивать массивные нагрудники кавалерии, быстро перемещавшейся и стрелявшей из петронелей в пехоту, имевшую сравнительно легкие доспехи, конники получали некоторое преимущество над пехотинцами. Оставаясь неуязвимыми, они наносили потери противнику.
