Вскоре после того, как конники стали использовать огнестрельное оружие, аргулеты начали применять аркебузы, а затем и пистолеты. При Карле IX слово «аргулет» приобрело оскорбительный смысл, а после битвы при Дре в 1562 году они вообще перестали упоминаться. Во французской армии вместо них стали использовать карабинеров, и старое наименование вскоре забыли.
Еще одной разновидностью кавалерии были конные аркебузеры. Они считались национальным формированием французской армии. Вооруженные аркебузами, они использовались как стрелки в цепи или легкие войска для прикрытия флангов, помогая тяжелой кавалерии, вооруженной копьями. Они служили вместе с карабинерами и драгунами, отличаясь от них в основном тем, что набирались из иностранцев.
Карабинеры.Карабинеров впервые ввели во Франции во времена Генриха II. Они в основном состояли из гасконцев, басков и испанцев, использовали короткие аркебузы с колесцовым замком, пистолеты и, вероятно, мечи. Карабинеры заменили аргулетов и страдиотов, образовав в армии легкую кавалерию, полки которой впервые были сформированы в период правления Людовика XIII.
Драгуны.Примерно тогда же стали использоваться драгуны. Как отмечает отец Даниель, их созданием обязаны маршалу де Бриссаку, который впервые использовал их в Пьемонте. Дюпарк, напротив, приписывает введение драгунских частей Пьеру Строцци, который в 1543 году, то есть за семь лет до похода Бриссака в Пьемонт, посадил на лошадей пятьсот аркебузеров, чтобы сберечь их силы. Интересно, что при необходимости они должны были сражаться пешими.
Собственно, идея эта еще более ранняя. Еще Карл Смелый практиковал спешивание своих конных лучников, затем они спутывали своих лошадей и быстро перемещались в определенном порядке, сопровождаемые копейщиками (пикинерами). Выставив свое оружие перед собой, пикинеры наклонялись, давая возможность лучникам стрелять поверх их голов. Когда же с помощью града стрел противник приводился в беспорядок, пикинеры атаковали его.
Обычай сажать пехоту на круп лошади был хорошо известен задолго до этого периода и постоянно использовался в большинстве стран. Как уже упоминалось, Александр Великий в лице своих димахов имел части, аналогичные современным драгунам, причем они составляли значительную часть его кавалерии.
Все же французы, похоже, оказались первыми, кто возродил использование драгун, другие армии взяли с них пример.
Смерть Генриха II на турнире и последующее запрещение этих состязаний имело весьма серьезные последствия для использования копий в кавалерии. Трудности, связанные с получением лошадей, пригодных для их использования, соединялись с их огромным весом и продолжающимся улучшением огнестрельного оружия. Все это привело к полному отказу от копий (пик), так что кавалерия начала использовать исключительно огнестрельное оружие.
В 1550–1553 годах маршал де Бриссак неоднократно использовал группы аркебузеров, посаженных на лошадей, для быстроты перемещения на позиции, туда, где требовалось их присутствие и где они должны были спешиваться. Он стремился таким образом повысить мобильность некоторых соединений своей пехоты. Таковыми оказались истинное предназначение и предмет деятельности драгун. По-видимому, это стало первым примером систематического использования данной разновидности воинов в новейшее время. Впоследствии, при правлении Карла IX и Генриха III, драгуны сослужили добрую службу, равно как и при Генрихе IV.
В начале 1582 года Александр Фарнезе (герцог Пармский в 1586–1892), захотевший удивить герцога Алансонского, посадил несколько групп пехоты на спину лошадей и быстро переместил их в направлении неприятеля.
Сначала драгуны представляли собой просто посаженную на лошадей пехоту, лошадь использовалась исключительно для быстрого перемещения, сражение производилось в пешем строю. Постепенно все изменилось, ибо воинам вовсе не нравилось спешиваться, и спустя некоторое время подобная цель была и вовсе забыта, а бой велся на конях.
Кирасиры.Другая разновидность кавалерии, напоминала немецких рейтаров. Впервые их части были сформированы князем Морицем Оранским [56]в войне в Нидерландах. Он считался одним из самых способных военачальников своего времени и был одним из реформаторов военной науки. Во-первых, он не смог достать лошадей, пригодных для конных копейщиков. Кроме того, атака таких конников требовала открытой и ровной местности, а также твердого грунта, что в Нидерландах встречалось редко. Сочтя, что данный вид конницы бесполезен, он и перестал его использовать в своей армии.
Вместо него князь Мориц Оранский стал использовать возможности легковооруженных всадников, все же защищенных кирасами, вооруженных пистолетами на длинном ложе и мечами, равно пригодными для уколов и ударов. Когда атаковали испанские копейщики, Морис предписал своим всадникам стрелять залпом, а затем, быстро выдвигаясь из центра на фланги противника, атаковать их в рукопашном бою. Поскольку его конники были легче вооружены и способны к быстрому перемещению, такой маневр обычно удавался.
Описанная тактика была похожа на действия немецких рейтаров, обычно отступавших назад, чтобы перезарядить ружья после выстрела. Полагают, что Генрих IV выиграл битву при Иври в 1590 году благодаря рейтарам, которые, отступая после произведения своего огня, не обнаружили интервалы во второй линии, через которые могли отойти в тыл. Тогда они ринулись на тяжелых копейщиков, которых вел в атаку герцог Майенский, вызвали хаос в их рядах, лишив их атаку силы, отчего атака не удалась, и сражение выиграл Генрих IV.
Организованная Морицем Оранским кавалерия была названа кирасирами, от слова «кираса», и она сделала много для побед голландцев. Подобный род конницы появился с небольшими изменениями в большинстве армий Европы и сохранился вплоть до настоящего времени. Основную роль в их вооружении стало играть холодное оружие (обычно длинные палаши), пистолеты же сохранялись в качестве вспомогательного оружия.
В правление Генриха IV во Франции появилась практика прикрепления пятидесяти карабинеров к каждой роте легкой конницы, которые строились на левом фланге эскадрона и подчинялись его командиру, дававшему им сигнал к действию. Обычно они приближались на расстояние в 200 шагов к копейщикам или на 100 шагов к эскадрону кирасир, разряжали свои карабины в соответствующие ряды, а затем отступали шеренга за шеренгой в тыл эскадрона, к которому их прикрепляли.
Если карабинеры находились также в рядах противоположных армий, то они вели огневой бой в разомкнутом строю, уходя от кирасир, когда те шли в атаку. Фактически даже невозможно перечислить все различные комбинации, которые использовали время от времени для соединения различных родов конницы, методику использования их для взаимной поддержки и распределение оружия. Каждый год проявлялись варианты и новые идеи, в соответствии с указаниями различных военачальников и офицеров, командовавших армиями или войсками в различных странах. Поэтому здесь упомянем самые значительные и наиболее примечательные комбинации.
После эпохи Морица Оранского мы впервые встретили слово «корнет», используемое применительно к тактическому подразделению кавалерии. Численность корнета колебалась от 100 до 300 человек. В инструкциях Морица Оранского он говорит об одном корнете, включавшем 100 всадников, в другом месте – 140, в то время как Авила упоминает о герцоге Майенском, располагавшим корнетом в 300 кавалеристов в сражении при Иври. В течение какого-то времени численность кавалерии определялась числом корнетов вместо старой методики, когда счет велся по копьям.
Само название пошло от корнета или штандарта, который несло каждое такое подразделение. В записках Стова встречаем упоминание, как во время битвы при Цютфене в 1586 году храбро сражался сэр Уильям Рассел: «Вместе со своими корнетами он так яростно наступал, что сломал свое копье, взяв в руки топор, он стал походить на дьявола, заметив шесть или семь вражеских солдат вместе, он бросался на них и так действовал своим топором, что быстро их рассеивал».
По установлениям императора Карла V в корнете насчитывалось 60 тяжеловооруженных копейщиков, 120 кирасиров (или полукирасиров), носивших только нагрудные доспехи, 60 легких всадников, вооруженных длинными аркебузами. Они фактически составляли полк, состоявший из трех эскадронов разных видов кавалерии. Карл V имел в своей армии национальную легкую кавалерию женетеров испанского происхождения, о которой уже шла речь. В некотором роде они сходны с гусарами венгерских королей, став моделью для создания корпусов легкой кавалерии в других странах. Их также делили на эскадроны. Полки появились в Испании раньше, чем в других странах.
