проживать кочевые скотоводы степи Ляоси, китайские крестьяне и обитатели городов Ляодунского полуострова, а также обитатели лесов в истоках реки Ляохэ. Этот район был колыбелью почти всех стабильных иноземных династий в Китае. Условиями, пригодными для создания государств смешанного типа, обладали и территории северо-западного коридора Ганьсу, где проживали оазисные земледельцы, степные племена и китайские колонисты. Однако северо-западные государства не имели большого исторического значения, поскольку располагались слишком далеко для того, чтобы захватить центр Китая. Маньчжурская граница, пускай и не самыми исхоженными тропами, соединялась с густонаселенной северокитайской равниной. Когда маньчжурские войска двигались к центру Китая, их источники снабжения располагались неподалеку. Династии третьей волны также приходили с северо-востока — их представители были некогда вассалами династий второй группы. Они могли происходить из степной или лесной зоны, но обязательно должны были проживать неподалеку от границ Маньчжурии, если хотели отобрать власть у своих соперников, не располагая при этом собственной развитой политической организацией. По иронии судьбы именно ужасная отсталость новых завоевателей вынуждала их оставлять без изменений ту военно-политическую структуру, которая была создана их соперниками.
Милитаристские государства сюнну
В ходе военных действий сюнну разгромили династию Цзинь. Наиболее значительным событием этой войны было падение Лояна и пленение цзиньского императора в 311 г. Падение Лояна было ужасной потерей для Китая, поскольку великий город был сожжен дотла, а столица и император впервые попали в руки неприятеля. Вначале сюнну держали императора в качестве прислужника, однако затем казнили его из опасения, что он может оказаться в центре заговора против иноземцев. В 316 г. сюнну захватили Чанъань и второго цзиньского императора. Судьба этого монарха была такой же, как и судьба его предшественника. Теперь сюнну властвовали на всем севере Китая, за исключением государства Лян на северо-западе и государств сяньби на северо-востоке. Цзиньский двор и большая часть китайской знати бежали на юг. К 325 г. 60–70 % представителей высших классов Китая ушли на юг[151]. Они продолжали называть себя единственными законными правителями Китая — династией, известной как Восточная Цзинь.
Завоевания сюнну были обширны, но их государственная структура не соответствовала по своей эффективности военной организации. Почти с самого начала мнения сюнну относительно завоевания Китая разделились. Одна из партий была за то, чтобы создать правительство наподобие китайского, в то время как остальные настаивали на установлении простого господства над Китаем с сокращением административных функций до минимума. В основе этого конфликта лежал вопрос о пригодности использования стратегии внешней границы после того, как оборона Китая была разрушена.
Сюннуский шаньюй Лю Юань (правил в 304–310 гг.) получил образование при цзиньском дворе, который стал для него моделью управления новой династией. Он создал точную копию цзиньского двора в своей столице в Пинчэне[152]. Лю Юань, вероятно, полагал, что, именуя себя императором на китайский манер, он в конце концов добьется признания со стороны китайской знати. Так или иначе, его двор был островком стабильности, привлекавшим к себе многих беженцев, включая чиновников, бежавших от беспорядков в других частях Китая. Источником власти Лю Юаня над племенами являлось звание шаньюя. Лю Юань обладал необходимыми опытом и харизмой для исполнения двойственной роли повелителя китайцев и варваров, однако его сын и наследник Лю Цун (правил в 310–318 гг.) таковых уже не имел. Именно в период его правления сюннуские завоевания достигли наивысшей точки, но при этом цзиньская модель двора проявила свою полную непригодность для организации государства.
Создание государства по модели китайского не было популярной идеей среди сюнну. Хотя на первый взгляд позиции шаньюя и императора были схожи, их глубинная сущность коренным образом различалась: должность императора предполагала полную власть над всеми подданными, в то время как шаньюй являл собой верхушку племенной системы, в которой его главной заботой было благополучие собственного народа. Для сюнну созданный по китайскому образцу двор с китайскими чиновниками был бесполезен и представлял опасность их племенной знати. Выразителем интересов последней стал сюннуский вождь старой закалки по имени Ши Лэ.
Карьера Ши Лэ началась после того, как он бежал из китайского плена и стал знаменитым разбойником. В дальнейшем из бандита он с легкостью превратился в генерала армии Лю Юаня. При завоевании Китая Лю Юань предпочитал не трогать местное население — в расчете на то, что его можно будет эксплуатировать в будущем. Ши Лэ в своих походах не соблюдал это правило, поскольку был приверженцем традиционной стратегии внешней границы — крайней жестокости, награждавшим своих сподвижников награбленным добром и отбиравшим у местного населения последние крохи. В 310 г. Ши Лэ осуществил обширный рейд по территории Китая и, согласно источникам, уничтожил 100 000 китайцев. Он убил 48 цзиньских принцесс, попавших ему в руки, а на следующий год, во время захвата Лояна, чрезвычайно отличился в деле разрушения города. Во время кампаний 314–315 гг. он захватил еще большую территорию, но, как и его предшественники, предпочитал политику грабежа политике удержания захваченного.
Методы Ши Лэ были методами степных орд. Его примеру последовали многие из тех, кого не устраивала политика Лю Цуна. Лю Цун с трудом мог составить конкуренцию Ши Лэ, поскольку стремился сохранить в Китае устойчивую производственную базу, а Ши Лэ интересовался только ближайшим будущим. Ши Лэ полагал, что если под его властью Северный Китай превратится в одно большое пастбище, тем лучше будет для лошадей сюнну. Традиционный подход Ши Лэ к войне был очень привлекательным. Вскоре власть Лю Цуна ограничилась преимущественно Западным Китаем. Ши Лэ колебался, уничтожать ли ему своего соперника, и не торопился создавать собственную династию, поскольку не был членом царского рода сюнну, а являлся выходцем из провинциального племени цзе, обитавшего на западе конфедерации. Как и про усуней, про представителей этого племени говорили, что они имеют густую бороду и светлые волосы[153]. На протяжении более 500 лет предводителями сюнну становились потомки Маодуня. Однако, создав двор наподобие китайского, правители Чжао подорвали свое влияние в качестве племенных лидеров и позволили таким фигурам, как Ши Лэ, бросить им вызов. Несмотря на свое огромное могущество, Ши Лэ вел себя очень осторожно, отстраняя от власти старинный правящий род. Когда в 319 г. умер Лю Цун, Ши Лэ вначале отказался признать его наследником Лю Яо, а затем основал собственную династию Поздняя Чжао. Спустя 10 лет он захватил оставшуюся у Лю Яо территорию, а затем убил всех членов клана Лю, которых только смог найти, чтобы избавиться от соперников в будущем.
Победа Ши Лэ не оставила сюнну ни одного шанса на установление стабильной власти в
Китае. Военная сила сделала их верховными владыками страны, но практика
