междоусобных войн при наследовании была, таким образом, уменьшена, но не устранена, поскольку правитель часто руководствовался личной враждой или завистью по отношению к своим родственникам. Хуан, например, завидовал своим талантливым братьям и с самого начала вынудил их стать изгнанниками или бунтовщиками.
Что касается символов, то самой главной новацией Хуана было провозглашение его царем Янь в 337 г. Имя Янь представляло собой название древнего северо-восточного царства эпохи Борющихся царств. Принимая это название, Хуан отказывался от принадлежности к определенному племени и предъявлял права на абсолютную власть. В соответствии с прецедентом, имевшим место во времена узурпации Ван Маном империи Хань, существовала определенная политическая процедура получения «мандата Неба» из рук умирающей династии. Претендент вначале провозглашал себя царем, а уже потом, когда представлялся удобный случай, императором. Начиная со времени правления Хуана государство муюнов официально именовалось Янь и старалось не вспоминать лишний раз о своем племенном происхождении.
Использование китайских титулов и ритуалов было важно с политической точки зрения, но подлинным новшеством стала экономическая трансформация маньчжурского пограничья, наполнившая эти титулы содержанием. В проводимой сяньбийскими правителями прагматичной политике, направленной на усиление государства, ключевую роль играли китайские советники.
Именно они преодолели традиционное предубеждение племен против важности земледелия. В частности, беженцы могли стать обузой, а не приобретением, если бы они не были правильно трудоустроены. За время правления Муюн Гуя население увеличилось в десять раз, и китайский советник по имени Фын Юй заметил, что 30–40 % жителей не работают из-за нехватки земли, которую им обязано предоставить государство. Далее он объяснил Муюн Хуану:
Ваши земли расширились на 3000 ли, а население увеличилось на 100 000 семей. Теперь Вы должны разделить пастбища и превратить их в обрабатываемые поля, чтобы обеспечить вновь прибывших работой. Земледелец, не имеющий тяглового скота, должен получить его от правительства. Поскольку земледелец является Вашим подданным, скот будет оставаться Вашей собственностью. Таким образом, Вы склоните на свою сторону людей, и в случае войны подданные Ши Ху предпочтут Вас собственному правителю[158].
Ясно, что, несмотря на полученное Хуаном китайское образование, его нужно было убеждать в необходимости замены низкоинтенсивного скотоводства высокоинтенсивным земледелием для того, чтобы Янь смогла успешно развиваться. Составитель петиции приложил особые усилия, чтобы заверить Хуана, что разрешить земледельцам пользоваться царским скотом вовсе не означает раздарить его, из чего следует, что Хуан по-прежнему оставался в плену традиционных ценностей сяньби. Таким обходным путем китайские советники заставили Хуана осознать, что он является повелителем как кочевников, так и земледельцев и при недостатке пахотных земель следует пожертвовать землями пастбищ. Шаг за шагом государство Янь брало на себя все новые виды ответственности по управлению оседлым населением.
Фын Юй настаивал на более глубокой реорганизации государства Янь в соответствии с традиционными для Китая принципами. Он предложил программу из шести пунктов.
1. Восстановить и содержать в исправности водохозяйственные сооружения.
2. Заставить заняться земледелием большее число беженцев.
3. Избавиться от лишних чиновников.
4. Принудить заняться земледелием лишних купцов и ремесленников.
5. Ограничить число учащихся, и принудить лишних заняться земледелием.
6. Правителю должно прислушиваться к критике.
Эти шесть пунктов отражали китайское отношение к земледелию, земледельцам и ирригации как объектам первостепенной государственной важности, наряду с конфуцианским предубеждением против ремесленников и купцов. Они явились попыткой привить на почве могучей военно-племенной организации муюнов китайские установки в области земледелия, политики и социальных вопросов. Настаивая на своих предложениях, китайские советники не касались внутриплеменных дел; не делалось даже намека на то, что лишние сяньби должны стать земледельцами. Предлагалось только более рационально использовать беженцев под руководством администрации, созданной по китайской модели.
Муюн Хуан одобрил все эти предложения, за исключением одного — уменьшить число чиновников. В конце концов, заметил Хуан, он ведет войну и расширяет свое государство. Это требовало щедрой раздачи должностей и денег. Подобный взгляд был отражением старинной степной традиции, согласно которой правитель должен обильно раздавать вознаграждения и не жалеть денег. Одной из проблем, с которыми столкнулись пограничные маньчжурские государства, было исчерпание финансовых ресурсов, поскольку они были вынуждены покупать союзников, содержать значительное количество войск и поддерживать большой бюрократический аппарат. До тех пор пока происходило расширение государства, приток новых ресурсов всегда мог заполнить эту брешь. Но как только экспансия прекращалась, расходы на содержание большого числа государственных служащих, уже не играющих важной политической роли, приводили к возникновению кризисной ситуации. Для того чтобы дальше двигаться по китайскому пути развития, был необходим рачительный и экономный император, который отказался бы от степных традиций. Он должен был провозгласить, что империя отныне не является общей собственностью правящей элиты, а принадлежит исключительно его династии.
В 348 г. Муюн Цзюнь унаследовал престол своего отца. Доставшееся ему государство Янь включало в себя большую часть территории Маньчжурии, и цзиньский двор официально признал его государем. Когда в гражданской войне рухнуло государство Чжао, яньцы, согласно своей старой стратегии, бросились подбирать его осколки. Цзюнь начал движение на юг в 350 г., позволив перед этим различным лидерам Чжао уничтожить друг друга. Яньские войска никогда не принимали бой с основными силами соперников, а только с их разрозненными остатками. Цзюнь стал рассматривать себя как императора Китая. В 352 г. войска Янь захватили чжаоского императора Жань Миня. Находясь на пике славы и могущества, Цзюнь стал упрекать Жань Миня в том, что тот называл себя императором. Резкий ответ Жань Миня во многом отражал отношение Китая к новым иноземным династиям: «Если сейчас, когда в империи царствует смута, такие варвары, как ты, относящиеся скорее к животным, чем к человеческой расе, осмеливаются называть себя императорами, то почему я, герой китайского народа, не могу называть себя императором?»[159] В качестве наказания за свои оскорбительные речи Жань Минь получил 300 плетей, поскольку Цзюнь готовился официально провозгласить себя императором.
Муюн Цзюнь был полон решимости стать императором, но для официальной истории изображал себя (вернее, таким его старались изобразить придворные историки) недостойным подобной чести, вероятно чтобы доказать, что он не является алчным варваром и может получить власть в полном соответствии с китайской традицией. Когда чиновники обратились к нему с просьбой принять императорский титул, он ответил смиренно, рассчитывая затронуть сердца сторонников конфуцианства:
Нашим домом первоначально были пустыня и степь, а мы были варварами. Как я могу с такой родословной осмелиться поместить себя в один ряд с блистательными китайскими императорами? Вы страстно желаете новых должностей и титулов, на которые не имеете права, но это не повод для того, чтобы удовлетворить вашу просьбу[160].
Конечно, в глазах китайцев муюны всегда оставались варварами, но в течение 70 лет они развивали
