государство, доказавшее свою способность управлять Китаем. В отличие от сюнну муюны не просто грабили китайскую территорию, но включили ее в состав жизнеспособной системы власти. Три поколения муюнских вождей получали китайское образование. Лицемерные отказы Муюн Цзюня вписывались в модель китайского государственного управления. Хорошие манеры и скромность должны были придать легитимность новой династии и привлечь на ее сторону тех влиятельных китайцев, сердца которых разрывались между привлекательными должностями в государстве Янь и почти мистической привязанностью к старой династии Цзинь. Один из главных пороков сюннуского государства Чжао заключался именно в том, что оно прилагало очень мало усилий для получения поддержки со стороны китайцев. Не столь важно, действительно ли Цзюнь ответил традиционным вежливым отказом на предложенный ему императорский титул, гораздо важнее его убежденность в политической необходимости действовать в рамках культурных традиций Китая. Цзюнь провозгласил себя императором в начале 353 г.
Следующие несколько лет государство Янь было занято подавлением мелких восстаний и установлением свой власти в Восточном Китае. Западный Китай попал под власть Фу Цзяня — правителя из тибетского рода, который служил при дворе Чжао. Земли к югу от Янцзы оставались во владении старой династии Цзинь. В 357 г. Янь обратила свое внимание на угрозу со стороны степных племен. Кочевники чилэ усилились и начали угрожать ее пограничным территориям. Янь снарядила армию в 80 000 человек, нанесшую тяжелое поражение чилэ, которые, по дошедшим до нас сведениям, потеряли 100 000 человек убитыми или взятыми в плен. Было захвачено также 130 000 лошадей и миллион овец. Эта победа так поразила шаньюя сюнну, что он с 35 000 своих подданных присоединился к государству Янь[161].
В этой войне была использована стратегия, совершенно не похожая на ту, которая применялась национальными китайскими династиями для борьбы с кочевниками. Политика пограничных династий в отношениях со степными конфедерациями была гораздо более эффективной. Иноземные династии, несмотря на то, что их дворы были китаизированы, в пограничных войнах использовали тактику и стратегию степных кочевников. Они хорошо понимали, каким образом были устроены степные конфедерации и в чем состояли их сила и слабость. Традиционный китайский подход подразумевал оборонительные стены, подарки, торговлю, а также периодические массированные атаки на кочевников. Маньчжурская стратегия была более совершенной. Племенных вождей завлекали в сети брачных союзов, которые привязывали их к династии. Вся племенная политика строилась на основе брачных обменов, и было вполне естественно расширить их сеть, чтобы включить в нее новые народы. Маньчжурские правители по своему опыту знали, насколько трудно было создать в степи конфедерацию племен, и пользовались любой возможностью, чтобы разрушить ее, сея раздоры среди вождей или нанося прямой удар по набиравшему силу объединению кочевников. При атаках на номадов использовались быстрые маневренные войска, хорошо знакомые с условиями степи. Целью маньчжурских военачальников было не только нанести поражение вражеской армии, но и захватить как можно больше пленников. Пленники переселялись на территорию Янь, туда же перегонялся захваченный скот. Будучи государством с дуальной организацией, Янь могла эффективно использовать этих людей, тогда как традиционные китайские династии видели в них только угрозу своей безопасности. Иноземные династии сочетали племенные и китайские традиции таким образом, что пограничная политика становилась чрезвычайно эффективной. Иноземный император мог опереться на людские и материальные ресурсы Китая в своем стремлении разбить степняков. Не зараженный традиционной конфуцианской антипатией к степным войнам, он знал о своих врагах то, чего о них никогда не знали императоры национальных династий.
Во время иноземного правления в Китае в этот и более поздние периоды кочевникам было трудно создать сильную конфедерацию. Наиболее успешно, почти без поражений, они действовали против традиционных китайских династий и наименее успешно — против своих маньчжурских «кузенов», ставших правителями Китая. О степи вообще мало что было слышно, пока в Китае не пали иноземные династии и не появились династии Суй и Тан, а в степи — тюрки, что привело к восстановлению старого биполярного мира.
Несмотря на длительный период становления государства Янь, время его господства в Китае было непродолжительным. Консервативная военная стратегия, которая обеспечивала выживание в тот период, когда другие государства рушились, со временем стала помехой. Попытка Янь завоевать весь север Китая так и не была реализована из-за дворцовых интриг и страстного желания эксплуатировать то, что уже было захвачено.
Эта политика свидетельствует о финансовой слабости государства Янь. Муюнские правители раздали политической элите огромное число подарков и пожаловали массу официальных должностей. Такая щедрость притягивала к муюнам и китайских чиновников, и племенных вождей. Возглавляя структуру с дуальной организацией, император Янь был вынужден проявлять щедрость к своим военачальникам, преимущественно представителям племен, и в то же время следить, чтобы удовлетворение их запросов не стало тяжким бременем для государства. Подобная система успешно работала под началом сильных правителей, которые могли поддерживать баланс между потребностями государства в целом и интересами политической элиты. Когда же власть оказывалась в руках слабых правителей, эта система становилась неустойчивой, поскольку политическая элита старалась присвоить себе как можно больше государственных доходов, что крайне отрицательно сказывалось на Янь в целом.
Внутреннее напряжение усиливалось трудными поисками компромисса между китайской и сяньбийской системами наследования. Сяньби предпочитали избирать на царство наиболее способного из императорских сыновей, а при отсутствии такового были готовы передать престол брату императора, т. е. стремились привести к власти самого сильного претендента. Придворные китайские чиновники, однако, отдавали предпочтение праву первородства, вынуждая избирать наследника независимо от его таланта. Отрицательное влияние такой тенденции в какой-то степени нивелировалось тем, что посты крупных военачальников и советников занимали одаренные дядья и братья наследников. Когда в 360 г. умер император Цзюнь, то престол унаследовал его юный сын Вэй. Это обеспокоило многих придворных, которые сомневались в способности последнего управлять государством, поскольку даже отец жаловался на отсутствие у сына таланта. Они постарались убедить Муюн Кэ, брата Муюн Цзюня, занять престол, ссылаясь на старую традицию наследования по боковой линии у сяньби. Муюн Кэ отказался сделать это, но стал регентом и в этом качестве эффективно управлял государством. Во время его регентства государство Янь достигло вершины своего могущества, поскольку он осуществлял новые завоевания[162].
Император был малолетним, и это означало, что власть в стране в любом случае оставалась в руках регента. На смертном одре в 367 г. Муюн Кэ предложил своему брату Муюн Чую сменить его на посту регента. Муюн Чуй, так же как и Кэ, являлся одним из лучших яньских военачальников и был очень талантливым человеком. Он долгое время пребывал в опале, поскольку Муюн Хуан однажды назвал его возможным наследником после смерти своего старшего
