— Тьфу-тьфу, — Лебедев покрутил головой в надежде отыскать дерево, но поблизости ничего деревянного не нашлось. — Но в целом вы правы, врач в семье лишним не будет. Особенно кардиолог. Сердечно-сосудистые заболевания – бич современного общества.
Ага, запомнил, когда я в последний свой визит к ним за столом рассказывал о росте во всём мире ССБ.
Вскоре мы пошли занимать свои места. У входа на балкон наши пригласительные проверила пожилая капельдинер в строгом костюме с юбкой ниже колен.
— Программки не желаете?
— Желаем, — сказал я, доставая кошелёк.
Купил четыре, чтобы не заглядывать друг другу через плечо. Капельдинер отсчитала сдачу с рубля, показала нам наши места и занялась следующими зрителями. Я, заняв своё место, тут же уткнулся в программку. Точно, все вышеперечисленные Лесневским, и помимо Зыкиной, Кобзона, Магомаева, Белова и Воронец в концерте были заявлены ВИА «Самоцветы», «Песняры» и «Весёлые ребята», Лев Лещенко, София Ротару, Геннадий Хазанов, Алла Пугачёва…
— Сеня, смотри, Анна Герман сегодня тоже выступает, — чуть пихнула меня локотком Рита.
И точно, вот она в списке, в самом конце. Хотя кто знает, вдруг очередность с потолка взята, и она выйдет первой.
— Как думаешь, она будет твои песни петь?
— Навряд ли, —мотнул я головой. — Скорее всего исполнит свои известные песни типа «Надежда» и «Когда цвели сады». А может, дуэтом с Лещенко споют «Эхо любви».
Тем временем зал заполнился полностью, до начала концерта оставалось буквально несколько минут. Невольно пригляделся к обитателям правительственной ложи. Нет, Брежнева не видно. Но вроде бы узнал Суслова. Вот уж не думал, что этот идеологический затворник появится на концерте. А вон и Андропов. И такое ощущение, что сквозь линзы очков смотрит прямо мне в глаза. Я невольно поёжился.
И представил, что я сделал бы, появись у меня возможность пожать ему руку. По большому счёту Андропову оставалось жить пять лет. Почки его доконают. К концу жизни только одна и будет функционировать. Ну и сахарный диабет сыграет свою роль. Но именно Андропов, а до кучи и примкнувший к нему Устинов, на совещании 8 декабря уговорят Брежнева дать команду на ввод советских войск в Афганистан. Мол, в противном случае американцы окажутся в подбрюшье СССР, понастроят у наших южных границ своих военных баз, начнут устраивать руками местных различного рода провокации. Не послушали маршала Огаркова, предлагавшего отказаться от ввода войск, и вот чем всё закончилось… Вернее, закончится.
Я бы, пожалуй, ускорил процесс разрушения почек, чтобы, если паче чаяния Юрий Владимировича дотянет до декабря этого года, ему уже в любом случае было бы не до совещаний у Брежнева относительно ввода наших войск в Афганистан. И на небесах, уверен, меня бы поняли и не стали наказывать. Например, отобрав ДАР. Надеюсь, что поняли бы.
Но как к нему подобраться? А никак! Если только меня на каком-нибудь приёме не подведут к нему поручкаться. Только вот пока никаких приёмов не ожидается, так что остаётся сидеть и пялиться на всемогущего руководителя организации, названием которой за горницей пугают детей. Эх, если бы не тактильный контакт, если бы я мог проводить манипуляции на расстоянии. Вот было бы здорово!
Поддавшись этой мысли, я не утерпел, крутанул браслет на запястье и положил правую руку на ограждение, при этом выпрямив ладонь в сторону правительственной ложи. Я даже не стал закрывать глаз, и всё равно будто бы неким периферийным зрением видел, как радужные «паутинки», повинуясь моей силе воли, медленно потянулись вперёд, над головами сидящих в партере.
Внутри меня всё замерло, я не верил своим глазам. Неужели получилось?! Два, три метра… Наверное, мои верные помощницы преодолели метра четыре, прежде чем всё же их кончики начали гаснуть. А потом они и вовсе втянулись обратно в мои пальцы, не найдя цели, которую нужно было вылечить. Или, наоборот, ухудшить самочувствие пациента.
Я достал платок и вытер выступившую на лбу испарину. Энергии-то практически не затратил, просто, как какой-нибудь Человек-паук, отправил в пространство «паутинки», так что это, скорее всего, просто результат нервного напряжения.
— С тобой всё хорошо? — вполголоса поинтересовалась Рита.
— Да, нормально, только жарковато тут, не замечаешь?
Она пожала плечами:
— Вроде нет, мне в самый раз.
Концерт длился почти два часа. Герман выступала последней. Перед её выступлением, как обычно, вышла ведущая, роль которой исполняла сегодня Светлана Моргунова, и объявила:
— Песня на стихи и музыку Арсения Коренева. «Я не могу иначе». Исполняет Анна Герман.
— Это же твоя песня, — восторженно шептала мне на ухо моя возлюбленная, пока Герман допевала первый куплет. — Вот это да!
Сергей Михайлович и Ольга Леонидовна, сидевшие поодаль, одновременно посмотрели на меня. Мама девушки округлила глаза, а Лебедев ещё и оттопыренный большой палец показал. Мол, красавчег, Сеня!
Анна была сегодня в традиционном для неё длинном платье в пол с длинными рукавами. И как только вышла, сразу же посмотрела в мою сторону. Или показалось?
Спела здорово, неудивительно, что, едва затих последний аккорд, как зрители принялись бешено аплодировать, раздались крики из зала: «Бис! Бис!». А я думал, что всё-таки Пахмутова – гениальный композитор. Да и Добронравов как поэт-песенник – высший пилотаж. Вот у кого заимствовать вещи не стыдно… То есть стыдно, конечно, за сам факт присвоения чужого труда, пусть даже ещё не сделанного, зато практически на каждой песне можно ставить знак качества.
— Хочу выразить благодарность автору песни Арсению Кореневу. Эти аплодисменты должны быть адресованы ему. Браво, Арсений Ильич!
Она повернулась в мою сторону и поклонилась в пояс. Ах ты ж, неожиданно… Пришлось вставать и, приложив руки к груди, сделать ответный поклон под овацию публики. А лицо залила краска стыда. Вот же ведь подстава от Анны Виктории...
А Герман всё же спела на бис. И показалось, даже ещё более прочувственно, чем в первый раз. А может, и правда показалось.
[1] В Москве было два «Мерседеса». Второй принадлежал генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Ильичу Брежневу.
[2] Основатель дома «Jacques Bogart» Жан Конкье вместе с супругой Региной зарегистрировали парфюмерный бренд в 1975 году.
[3] СНО – студенческое научное общество.
Глава 8
Маму я поздравил с праздником по телефону и пообещал, как только окажусь в Пензе, преподнести подарок. Подарком я озаботился заранее, во время последнего похода в комиссионный, где купил блендер Ольге Леонидовне и аудиоплеер для Риты. Маме же взял большой набор французской косметики, причём в упаковке – коробка была обтянута запечатанной плёнкой. Коля шепнул, что набор принесла жена какого-то нашего дипломата, мол, она постоянно из-за границы их привозит. Отдал 75 рублей, надеюсь, маме такой презент понравится.
Субботним утром 10 марта, невзирая на собственный день рождения, по традиции я появился в отделении. Результаты ведения двух контрольных групп со схожими диагнозами у меня уже были готовы и задокументированы. У группы, пациенты которой получали сеансы иглорефлексотерапии, результаты были на порядок лучше, чем у тех, кто получал обычное медикаментозное лечение. При том, что я ДАРом при сеансах практически не пользовался, если только не считать едва не скончавшегося от обширного инфаркта миокарда Скворцова.
Каким-то образом не только дежурная медсестра, но и некоторые мои пациенты прознали о том, что сегодня я отмечаю свой 26-й день рождения. Одна бабуля даже яблочко подарила… Прошлогоднее, немного сморщенное, но на вкус оказавшееся довольно сочным и сладким.
Главное же событие дня было намечено на вечер. Я, Герман Анатольевич и Лебедевы всей семьёй праздновали мой день рождения в «Узбекистане». Мы с Ритой долго думали, что выбрать, рассматривали «Метрополь», «Прагу». А в итоге выбор остановили на «Узбекистане». Ресторан по нынешним временам считался престижным, да и восточная кухня для разнообразия – самое то.
