договорилась с Лао Ху, а дипломаты спорят до сих пор. Но, если они отойдут в сторону, она взяла за руку Лао, нежить будет с одной стороны, гоблины с другой, и могут подойти другие игроки, которые не хотят воевать, но хотят получить камни себе. За камни, принесённые на землю, даже если провалится квалификация, дадут большие деньги.
Я всё это уже обдумал ночью, мне придётся идти, хорошо бы за спиной кто-то был. Не во всех группах можно чувствовать себя в безопасности.
– Джордж, завтра в пять, примерно к восходу, я буду в точке выхода между рекой и стеной, час от дороги к мосту. Два Меча её знает. Группа покажет мне башню, которую они штурмуют. После неё я пойду вокруг города, по внутренней стороне стены. Сначала к европейцам, Дейнерис и Алекзандеру, а потом дальше. Пусть меня встречают готовыми к штурму так, чтобы я не задерживался. Я не могу об этом просить Куэсу и Пэри, они должны решить сами. И да, если на меня нападут, это касается любой группы, я буду убивать и пойду дальше.
Я зашёл на вкладку и расформировал группу.
Джордж схватил телефон и начал инструктировать кого-то кто, как, когда и где должен завтра быть
– Я пойду с тобой. – Куэсу кивнула сестре, - «ждите нас и будьте готовы.»
Прикрыла глаза, и открыв спросила: - «Зачем ты расформировал группу?»
– Я же сказал, я не могу решать за вас, если мы пойдём вместе сформируем её снова, это не долго, а пока, и вы и я должны подумать. – это была почти вся правда, мне и правда нужно было подумать.
Я взял сигарету и вышел на улицу курить.
– Я буду ждать тебя завтра, мы подготовим две башни, одну я и одну Кицунэ. Может мы будем в них вместе, а может уже нет. И… я надеюсь ты ошибаешься в том, что думаешь. – Лао Ху стоял рядом и смотрел на реку.
– Наверное, я просто слишком долго был один.
Мы вернулись в зал, Джордж ещё звонил, но теперь говорил про Алекзандера и Дейнерис. Я извинился перед всеми и сказал, что нам нужно идти, если выходить в пять и на весь световой день. Нам нужно отдохнуть.
Мы пришли домой молча, и Куэсу пошла ставить чай. Пэри осталась со мной, но молчала, я начал проверять сумку к завтрашнему походу, и Пэри ушла. Я вызвал Агата, тот сразу куда-то побежал.
Когда я пришёл на кухню, обе пили чай, только Куэсу зелёный, а Пэри чёрный.
– Нальёте учителю?
– Тебе какой? – первой отреагировала Куэсу.
– Налей зелёный.
Девушки молчали, я тоже. Ну если сама не хочет сказать, нужно спросить.
– Анэхита, что случилось в ресторане?
– Если я завтра пойду с вами, мне некуда будет возвращаться.
– Пэри, перестань, я же знаю, что ты не веришь по-настоящему.
– Почему ты так говоришь? Может у неё не всегда получается, но она очень хочет. – Агат вылез из-под стола и уселся на хвост сложив передние лапы на груди.
– И что ты посоветуешь, как изучивший брачные повадки людей драконид. – мне не хотелось серьёзных разговоров, решение было необходимым, но тяжёлым и неприятным.
– Женись на ней, она ведь на это намекает, а надоест, выгонишь. – драконид подмигнул.
– Меня нельзя будет выгнать просто так, нужна будет правильная причина! – брякнула Пэри.
– Вот проблема, я вчера попросил Куэсу, и она мне открыла в интернете пять или шесть страниц с описанием правильных причин, неужели ни одной не найдём?
– Э-э-э, а ты то тут причём? – я уставился на наглого говоруна.
– Я твой питомец, а это иждивенец. Куэсу открыла мне страницу, где адвокат описывает мои права на наследование если тебя грохнут, а тебя скоро грохнут, и я стану наследником.
– А если ещё и она будет, то придётся делиться, поэтому я нашёл и заучил все причины. – продолжил, помолчав малолетний знаток семейного и гражданского права.
Куэсу тихо захихикала, а Пэри уставилась на драконида открыв рот. Её рука потянулась к туфле.
– Ну, не вдаваясь в подробности, я просто скажу, что ни ты, ни Пэри, ни Куэсу, формально никакого права ни на наследование, ни на проживание здесь, если меня грохнут, как ты выражаешься, иметь не будут.
Я задумался. Чего это они меня похоронили-то?
– И с чего вы взяли, что меня грохнут?
– Всех, кто думает о других, до того, как подумать о себе, быстро убьют. – отрезала Пэри, – «отец тоже часто говорил, что… и потом пил и плакал, и мама тоже думала о больных, о нём, обо мне.» - глаза Анэхиты вдруг налились слезами.
– А я опять останусь одна-а-а-а. – вдруг завыла она.
Вот и поговорили, и посмеялись заодно. И что с ней делать, а иногда, кажется, взрослая. Я попытался её обнять. Пэри задёргала плечами.
– Не хочу-у-у, не надо-о-о-о, ты меня завтра бросишь, да-а-а. – сквозь всхлипы подвывала она.
– Эй, ты ещё почти сутки должна вести себя так… как нужно. – я хотел сказать «хорошо, но тогда будет совсем детский сад.
– Я правильно себя веду, иногда жена должна скандалить.
Куэсу прыснула в кулак. Лучше бы поддержала, сказала что-нибудь, психолог хренов. И что теперь говорить? Опять по кругу спросить, что Пэри хочет?
– И чего же ты хочешь?
– Ничего. Я не могу. Это ты должен предложить, и не сам, а через неё.
Я бы предложил роль посредника Агату, но, если она опять завоет, у меня заболит голова.
– Пэри, а давай ты будешь его, то есть Виктора женой и перестанешь выть, а то голова скоро заболит – Агат взлетел на стол, и взял Пэри за руку.
– Насовсем? – Пэри схватилась за соломинку.
– Ага, читай быстрее формулу, а если что, он скажет, что я несовершеннолетний и это хорошая причина, я читал. – Агат проникновенно посмотрел на Анэхиту.
Куэсу пошатнулась на стуле.
– Кстати, когда там наступает совершеннолетие в Японии?
Куэсу оскорблённо повернулась ко мне, – «мне уже двадцать три».
– Ладно, ладно, по мне так вы обе только что из детсада. Пэри, на полгода и не днём больше, а там посмотрим, а если хочешь капризничать или скандалить, то это к Агату. – ну не верю я
