— И какие там дела? — оживляется Кира.
— Прежде всего, строительство орбитальной станции. По-настоящему вместительной, большой и удобной. А не то жалкое сооружение сантехнического вида, что сейчас на орбите болтается.
Кира растерянно хлопает ресницами:
— Ты об МКС?
— А то о чём же?
— А дальше?
— Дальше можно и о Луне подумать. Там видно будет.
— Но идеи же у тебя есть?
— Идеи есть, только и свойство у них есть. Меняться на ходу, и бывает, совсем в другую сторону. Главная идея в том, что супертяжёлая орбитальная станция — трамплин для прыжка на Луну.
Подробности выдавать я отказываюсь.
Некоторое время все в комнате сидят молча. Как ни странно, первой высказывается Света:
— Ничего себе у вас планы…
— А ты думала! — мгновенно задирает нос Люда.
И сразу начинает гордиться под моим одобрительным взглядом.
— «Сантехнического вида», — принимается хихикать Куваев. — А ведь похоже! На водопроводную развязку!
Глава 17
Странные разговоры
21 марта, пятница, время 09:15.
Москва, ул. Свободы 13, префектура СЗАО.
Вчера меня Кира прихватила телефонным звонком, когда со Светой покидали танцкласс. Татьяна нас, кстати, от элективного курса физкультуры избавила. И то, нагрузка на танцах нисколько не уступает легкоатлетической тренировке. Если не филонить, конечно.
У Светы небольшие проблемы с немецким — мне на радость. Тут же, к её первоначальному испугу, перешёл на этот язык при общении с ней. Обоим полезно. Поэтому машинально поприветствовал Киру гутентагом.
— Салют. Всё шутишь? Слушай, такое дело… — голос почему-то стал неуверенным. — Тебя мой отец к себе требует. О чём-то поговорить хочет. Ты когда сможешь?
— Завтра до обеда окно есть. У курса военная кафедра, а я откосил.
— Я сейчас уточню… — отключилась.
Идём со Светой дальше, погода пасмурная, но ветра и дождя нет, можно пройтись.
— У тебя с ней серьёзно? — осторожно так спросила…
Обрезал все домыслы на корню:
— Сотрудничаем в публичной сфере. Ты в курсе. В смысле романтики никаких отношений нет.
Поверила или нет, не знаю. Лично я сделал всё, что мог. Второй звонок Киры занимает моё завтрашнее утро.
И вот я в здании префектуры. Само собой, сразу меня не пропускают. Только после отзвона в приёмную. И там пришлось переждать пару важных дяденек. Так что утыкаюсь в учебник и выпадаю из реала. Утренние часы — собственность искина.
— Колчин!
Поднимаю расфокусированные глаза. Чтобы собрать их в кучу, требуется время,. Передо мной секретарша. Белый верх, чёрный низ, фигурные ноги на шпильках. Хороша!
— Сколько вам говорить? Вас вызывают.
— О, извините. Задумался, — прячу учебник в сумку.
Её на вахте, кстати, тоже обыскали и просветили. Примета времени.
На ходу кидаю взгляд на настенные часы. Время штурмует отметку в одиннадцать часов, полтора часа просидел в приёмной. Вот где работает молох уничтожения рабочего времени, которого так всем не хватает.
А молодо выглядит префект! Пятидесяти точно нет или недавно стукнуло. На вид моложавый и в форме. Одобряю.
— Садитесь, Виктор, — приглашающий жест на место справа.
Стол традиционно буквой «Т», на стене — портрет президента.
— Можно на «ты», Алексей Анатольевич, — Кира, разумеется, сказала, как его зовут.
— К сожалению, симметрично ответить не могу, — разводит руками мужчина.
Вежливо смеюсь. Уже нравится, не без юмора мужик.
— Симметрии не требуется, — разрешение всё-таки дать надо. — Учитывая разницу в возрасте и положении.
— Сначала расскажи о себе, Витя, — то ли просит, то ли требует.
Мне не жалко:
— Студент ФКИ, третий курс. То есть формально второй, но я перескочил через год. Играю на саксофоне, недавно возобновил занятия танцами. Бальными. Но главное увлечение — это наука, конечно.
— Да, Кира рассказывала, — префект недолго барабанит пальцами по столу. — А почему умалчиваешь о международной олимпиаде. Ты действительно там золотую медаль взял?
— Я ж не знаю, что вам Кира сообщила, что нет, — пожимаю плечами. — А об участии в олимпиаде можно и в интернете посмотреть. Наберите в поисковике моё имя и всё увидите.
— Как ты понимаешь, Витя, я — человек занятой, — мужчина упирается в меня взглядом, — поэтому вокруг да около ходить некогда. Скажи, как ты относишься к идее жениться на Кире?
Ну-у, так же нельзя! А где артподготовка, то, сё? Слегка встряхиваю головой. Вот уж такого от серьёзного современного мужчины никак не ожидал.
— Рановато, наверное, о женитьбе думать, — осторожно ищу пути отступления.
— А какие планы на будущее?
— Да обычные. Учёба, диплом, аспирантура. После работа на каком-нибудь предприятии Роскосмоса.
— И чем может помешать статус женатого человека? Если с детьми не торопиться, — префект — мужчина конкретный, наращивает давление.
— Теоретически… а не знаю, как там будет теоретически и практически, — признаюсь в некомпетентности в данном вопросе. — Просто я думаю, что семья налагает какую-то ответственность на человека. А что можно возложить на студента? Моим временем и возможностями университет распоряжается.
— Буду прямо говорить, Витя. Лично для тебя — партия выгодная…
— Не очень, Алексей Анатольевич. Тоже буду говорить прямо, — принимаю подачу. — Это мезальянс. Вы — префект, а мой отец кто? Водитель фуры. Кем я буду в семье? Кира наверняка сделает попытку подмять меня. Она старше, её статус выше, материальные ресурсы у неё в руках. Если что, может выгнать, например, из дома. Вы же планируете, что в её квартире жить будем?
Задумчиво кивает.
— То есть я сразу с порога попадаю в зависимое положение. Простите, Алексей Анатольевич, чего ради?
— Я ведь так понимаю, между вами отношения есть? — всё-таки спрашивает, а не утверждает. И то хлеб.
Повторяю, что вчера сказал Свете. Слово в слово.
— Я только одно основание для женитьбы вижу, — развиваю тему. — Она — девушка, я — парень, оба фертильного возраста…
— Тебя смущает разница в годах? Она не так уж велика.
Это как сказать… стоп! Он что — не в курсе? Только сейчас соображаю, что на руках у меня неубиваемая карта, козырной туз.
— Разница во всём, я уже говорил. Возраст, статус, материальное положение, социальное положение.
— Кира утверждает, что ты легко войдёшь в любую тусовку.
— Это возможно, но со временем. Сейчас никуда не вхож.
— И твоя женитьба облегчит это вхождение.
Префект продолжает давить.
— Давай честно, Вить? Как мужчина с мужчиной. Вы ведь уже спали? Только не говори, что нет.
Это он чего? Намекает на свободный стиль поведения своей дочки? Однако!
— Ну, если совсем честно…
Мужчина подбирается и разочарованно выдыхает, когда я заканчиваю фразу:
— … то нет. Вы поймите правильно. Я далёк от пуританства и что скрывать, могло и такое произойти. Но это ещё один важный момент. Искры между нами нет. Если б была, мы бы не удержались. Скорее всего. Но нас просто друг к другу ничего не толкает.
— Она что, тебе не нравится?
— Почему? Девушка красивая, общаться с ней легко. Нравится. Но мне много кто нравится. И что — со всеми сразу или по очереди в постель запрыгивать?
Сдувается потихоньку префект, но отступать не хочет. Пора ударить из главного калибра? Пора!
— К тому же в любом случае этот разговор преждевременный. Даже если бы я страстно хотел жениться на Кире, всё равно мне никто не позволит.
И развиваю тему, отвечая на невысказанный вопрос:
— Не могу голосовать на выборах, на военную кафедру вот не взяли, а я бы с удовольствием. Но мне через месяц только шестнадцать лет исполнится, так что всё равно эту тему надо отложить на пару лет. Алексей Анатольевич, да я даже бриться ещё не начал! Какая женитьба⁈
Вид у него становится забавным. Будто кувалдой по лбу получил:
