— Как «шестнадцать лет»? А почему же Кира… Чёрт! Почему ты Кире ничего не сказал⁈
— Она не спрашивала. Вы что, думаете, я скрывал? — начинаю смеяться. — Простите, не удержался… Вы поймите: Кира — журналист, а кто я и что я, интернет знает. Вы ради интереса откройте браузер и посмотрите.
Портрет президента со стены весело мне подмигивает. А префект и в самом деле обращается к компьютеру. Находит быстро.
— … родился в Синегорске в апреле 2010-го года… — бормочет потрясённо. — А как ты… а ну да, тут написано…
— Ладно, пойду я, Алексей Анатольевич. Вы человек занятой, у меня тоже дела.
— Да-да, конечно. До свидания, Виктор.
История на этом не кончается. Через час звонит возмущённая Кира. Как раз из кафе выхожу. Надо бы дома обедать, но желудок возмущается.
— Ты почему сразу не сказал, что ты несовершеннолетний⁈ Я уж… блин!
Ничего не успеваю сказать, бросает трубку. Теперь я буду во всём виноват, ну а как же? У женщин, тем паче столичных, это стандарт поведения. Но я против!
24 марта, вторник, время 10:05.
МГУ, 2-ой учебный корпус.
Кафедра фундаментальной и прикладной математики.
— Где применяется теория, можете сказать?
Ассистент Соколов второй час меня по курсу гоняет. Никак не может поверить, что его несильно сложный предмет знаю не хуже его.
— Да вот сейчас курс теоретической механики читают. Там используется. При расчёте траекторий.
Мне уже самому становится интересным, найдёт он к чему придраться или нет. Задачки решил, на вопросы ответил, чего тебе ещё, хороняка? Почему-то с профессорами, докторами наук и доцентами никаких проблем не возникало, а тут что — ассистента не смогу перепрыгнуть?
Проходящие мимо преподаватели ухмыляются, стараясь делать это незаметно. Кстати, я сейчас именно по этой дисциплине лекцию пропускаю. Мне уже там делать нечего.
— Как именно? Покажите.
Быстро набрасываю чертёж и формулы. Воспроизвести по памяти тематическую лекцию? Мой искин пренебрежительно хмыкает.
— Ещё такие места есть?
— В термехе? Есть. Но те лекции нам пока не читали…
— Ну вот, когда прочтут… — Соколов пытается вздохнуть с облегчением. Не получается.
— … поэтому могу сослаться только на учебники.
Тут формулы сложнее, но ненамного. Принцип тот же.
— Давайте зачётку, — Соколов всё-таки сдаётся, но вздыхает тяжело.
Никакого облегчения у него не чувствую.
— А экзамен? — смотрю на строчки для экзаменов, пока девственно чистые.
— Вы же на зачёт пришли. Какой экзамен? — ассистент делает круглые глаза.
— Не имеете права? — спрашиваю с максимальным сочувствием.
— Почему это? Имею, — вроде как слегка обижается. — Но это надо по билету отвечать.
— Давайте ваши билеты. Только задачу снимем. Для экономии времени — я уже много тут чего нарешал.
Моя жизнерадостная готовность вызывает у препода тоску. Какой-то он неправильный. Забирает зачётку, возвращает с подписью и стандартной оценкой «отлично». Ну вот, другое дело!
— Спасибо, Дмитрий Андреевич! — весело ускакиваю, первый скальп в кармане!
Вариационное счисление, подумаешь! Только звучит грозно, а так — раз плюнуть моему искину.
29 марта, воскресенье, время 17:40.
МГУ, улица Лебедева.
— А зачем мы здесь стоим? — Света как бы невзначай держится очень близко. Не возражаю.
— Чего бы и не постоять, погода замечательная, подышим свежим воздухом, — отвечаю беззаботно.
Рядом останавливается автомобиль с эмблемой «Яндекс-доставки». Отрываюсь от спутницы, короткий диалог с водителем, возвращаюсь. Машина уезжает.
— Это тебе, — протягиваю небольшой, но изысканный букетик цветов. Мимоза, какие-то фиалки и хрен его знает, что ещё.
— Ой! — Света подносит цветы к немедленно порозовевшему лицу.
— Извини, что опоздал. Надо было при первой же встрече подарить. В день твоего приезда. Не догадался. Нет-нет!
Девушка неуверенно тянется поцеловать меня в благодарность, но я отшатываюсь:
— Нет! Я помню, как ты целуешься. Действует, как выстрел в голову.
Недоумение на слегка обиженном лице заменяется смехом.
Сзади неожиданно раздаётся голос с интонациями в стиле «ага, попался!»:
— Здравствуй-здравствуй, Витя! Это твоя новая пассия?
Быстренько стираю наведённое ощущение застигнутого на горячем, оборачиваюсь:
— Привет, Кира! Света, это Кира. Кира, это Света, моя одноклассница и партнёрша по танцам.
Особо представлять Хижняк Свете нет необходимости. Её блог смотрим периодически. Он, кстати, уверенно набирает популярность.
— Нашёл, значит, моложе? — Кира оценивающе разглядывает мою спутницу. Та слегка розовеет, но сейчас это цвет упрямства, а не смущения.
— Да. Хотя мне восьмиклассницу бы какую, — делаю удручённое лицо, — но с ними каши не сваришь. Да и где я её найду?
Кира с виду непосредственно смеётся и убегает дальше, махнув рукой:
— Всё, пока! У меня тут интервью срочное…
— У тебя правда с ней ничего не было? — Светланка спрашивает, не глядя мне в лицо.
Не первый раз, кстати.
Дать отчёт? Или обломать? Рассказывать детально, чувствую, неправильно. Грубить тоже не хочется. Выбираю середину. И перехожу на немецкий язык, мы ведь снова одни:
— Теоретически могло склеиться, но не сложилось. Подробности, полагаю, неважны, — хоть и говорю «полагаю», но интонация намекает на категоричность. — К тому же она действительно намного старше. Разница в фазе слишком большая, понимаешь?
— Я тоже старше тебя…
— Это как сказать, — ухмыляюсь очень широко. — Ты на втором курсе, а я-то на третьем. Разницы фаз уже почти нет. Вернее, она маленькая и в мою пользу.
Кое-какой специфический сленг, присущий студентам естественнонаучных факультетов, Света уже понимает.
Дрейфуем в общежитие, время ужина близится, о чём напоминает желудок. Мы с занятий танцами идём. До сих пор наша Татьяна довольно улыбается при взгляде на нас. Справедливости ради, есть причина у неё лучиться довольством. Мы не столь уж стремительно, но уверенно прогрессируем. Недавно тренерша вслух пришла к выводу, что нас можно выставлять на внешние конкурсы. Ещё замечаю, что остальные нам подражают. Скорее всего, непроизвольно.
29 марта, воскресенье, время 19:15.
МГУ, ДСЛ, комната Колчина.
Опять вся толпа в нашей комнате. Сгрудились, скучились, смотрим ролик мейд ин НАСА.
— Это абзац! — громко комментирует Куваев, но дебильный смех не издаёт. Ограничивается презрительным возгласом.
https://vk.com/video-167916549_456239631?ysclid=lxyrha0s3963051203
Испытания «летающей кровати» Нилом Армстронгом. Репетиция прилунения. В тот раз у них не срослось.
— Что скажете, народ? — вопрошаю сверху.
Света сидит рядом, поставив ноги на лесенку.
— Юра? — обращаюсь к новому соседу, заменившему эмигрировавшего Шакурова.
— Как-то мне не нравится этот агрегат, — уклончивость ответа Ольховского Юры говорит о том, что конкретной критики у него нет.
Долго мы кандидатуру соседа подбирали. Пока нашли согласного на наш жёсткий график, месяц прошёл. Высокий, где-то метр восемьдесят, худой и жилистый.
— Саня?
— Неустойчивая конструкция, — откликается приятель.
— Как думаешь, в автономном режиме может работать? — обращаюсь к Куваеву, но вопрос — всем.
Девочки ожидаемо помалкивают, парни скрипят мозгами.
— Точно нет, — ответствует Санёк. — Пилоту всё время надо корректировать полёт.
— Плечо силы тяги от каждого движка? — даю подсказку.
— Точно! — «просыпаются» даже Ольховский и фрейлины. — Опрокидывающий момент велик! В случае даже небольшого различия в тяге движков.
